Файл: Serov_D_O_Sudebnaya_reforma_Petra_I_Istoriko-p.pdf

296 

СУДЕБНАЯ РЕФОРМА ПЕТРА I 

очередь, к

 «светскому суду»

 в 1722 г. законодатель отнес из­

древле рассматривавшиеся в нашей стране в церковных су­
дах дела о преступлениях, совершенных на сексуальной поч­

ве (изнасилование, принуждение к сожительству феодально 

зависимых женщин), нарушение супружеской верности, кро­

восмешение), а также дела о внебрачных детях и о вступле­

нии в брак без согласия родителей. 

Кроме того, в законе от 12 апреля 1722 г. специально 

оговаривалось, что светскому суду подлежали государствен­
ные служащие, повинные в неподчинении законным требо­
ваниям епархиального архиерея (те. кто

 «не будут в духов­

ных делах повиноваться епископам»)*.

 Таким образом, можно 

видеть, что в законе от 12 апреля 1722 г. церковная юрис­

дикция подверглась существенному ограничению (особенно 

по кругу дел). Не возникает сомнений, что это сокращение 

объема церковной юрисдикции законодатель осуществил по 
образцу Швеции, где церковь вообще не обладала ни полно­

мочиями в сфере уголовной юстиции, ни юрисдикцией по 

кругу лиц. 

Что касается новой организации церковного суда, то в 

окончательном виде она была закреплена в синодском указе 
от 4 сентября 1722 г. об укреплении инстанционности в цер­
ковном судопроизводстве

2

. Согласно этому закону в качестве 

церковного суда первого (основного) звена выступали либо 
низовые органы управления церковными вотчинами, либо ни­
зовые органы общего церковного управления. Судом второго 
звена в законе от 4 сентября 1722 г. определялись, во-первых, 

органы епархиального управления, а во-вторых, перешедшие 

в 1721 г. в подчинение Синода центральные органы церков­
ной власти — Духовный и Монастырский приказы

3

. 

Соответственно, распределение дел между перечислен­

ными церковными судебными органами второго звена обу-

1

 Полное собрание законов. Т. 6. № 3963. С. 651-652. В историко-

правовой литературе наиболее подробную характеристику закона от 

12 апреля 1722 г. см.:

 Кутафин О. Е., Лебедев В. М., Семигин Г. Ю.

 Указ. 

с о ч . Т . 2. С. 468-470. 

2

П о л н о е собрание законов. Т. 6. № 4081. С. 764-767. 

3

 Затруднительно понять, что дало основание Ф. М. Дмитриеву 

указать, что вторую инстанцию по отношению к низовым церковным 
судам по закону от 4 сентября 1722 г. образовали единственно «эпархи-
альные» архиереи

 (Дмитриев Ф. М.

 Указ. соч. С. 472). 

Глава 5. Реформа системы специализированных судов  2 9 7 

России в 1717-1723 гг.  

1

 Развернутую документальную характеристику судебных полномо­

чий подчиненных Синоду центральных органов церковной власти (по 

состоянию на февраль 1727 г.) см.: «Ведомости из Синода, из Сената и 

из двух воинских коллегей о их конторах, и какия в них дела отправля­
ются»  / / ЧОИДР. 1905. Кн. 4. Отд. IV. С. 1-2. 

сдавливалось характером дела или подсудностью ответчика. 

Монастырский приказ (с 18 сентября 1724 г. Камер-контора 

синодального правления) рассматривал дела крестьян и 
управителей церковных вотчин, Духовный приказ — брачно-
семейные дела, а также дела, возникавшие по челобитью 

представителей духовенства друг на друга

1

. Впрочем, как яв­

ствует из фундаментального «Описания документов и дел, 

хранящихся в архиве Святейшего Правительствующего Си­

нода», на практике, сообразно упоминавшейся выше старо­

московской традиции, и органы епархиального управления, 

и синодальные приказы выступали также в роли суда первой 

инстанции — для жителей той местности, где они распола­
гались. 

Церковным судом третьего (высшего) звена в законе от 

4 сентября 1722 г. определялся Святейший Правительствую­

щий Синод. Тем самым, в законе от 4 сентября 1722 г. оказа­

лась зафиксирована трехзвенная система органов церковного 

правосудия. Нельзя не отметить также, что, в отличие от си­
стемы судов общей юрисдикции, в системе церковных судов 
к 1722 г. не появились органы, функционально и структурно 
отделенные от органов церковного управления. 

Впрочем, в 1723 г. законодатель предпринял попытку 

учредить подчиненный Синоду особый орган правосудия, 

структурно отделенный от органов церковного управления. 

По собственноручно написанному Петром I указу от 8 фев­

раля 1723 г., создавалась новая (правда, никак не наимено­
ванная) коллегия, к компетенции которой было отнесено 
рассмотрение уголовных и гражданских дел духовенства. 
Апелляционной инстанцией по отношению к данной колле­

гии определялся Святейший Синод. 

При этом окончательно компетенция новоучрежденной 

коллегии в именном указе от 8 февраля 1723 г. не устанав­

ливалась, а декларировалось лишь намерение законодателя 

регламентировать такую компетенцию в будущем

 («и каким 

298 

СУДЕБНАЯ РЕФОРМА ПЕТРА I 

делам тут [в коллегии] быть, поговоря, определить»)*.

 Однако, 

как можно видеть из «Описания документов и дел, храня­
щихся в архиве Святейшего Правительствующего Синода», 

эта своего рода синодальная Юстиц-коллегия так и не была 

создана в действительности (в чем трудно не заметить сход­

ства с уже рассмотренной историей с основанием в 1724 г. 

Розыскной конторы при Сенате). 

Остается добавить, что вышеобрисованные новации в 

области церковного судоустройства и судопроизводства по­

лучили отражение и в проекте Уложения Российского госу­

дарства 1723-1726 гг. Вопросам юрисдикции русской церкви 

оказались посвящены ст.  2 - 1 0 гл. 2-й кн. 1 проекта, утверж­
денные Уложенной комиссией 9 сентября 1723 г.

2

 В част­

ности, в ст. 3

 «О суде Святейшаго Синода»

 было внесено за­

конодательное предположение, в котором воспроизводились 
нормы закона от 12 апреля 1722 г. о разграничении светской 
и церковной юрисдикции

3

. 

Итак, можно констатировать, что на протяжении 1721 — 

1722 гг. — в рамках проведения решающего этапа церковной 

реформы Петра I — в нашей стране подверглись реформи­

рованию как организация церковного суда, так и церковное 
судопроизводство. Что касается церковного судоустройства, 
то наиболее значимым изменением здесь следует признать 
означавшее отмену патриаршества учреждение Святейшего 

Правительствующего Синода, который занял в системе ор­

ганов церковного правосудия место суда третьего (высшего) 

звена. При этом во всех частях механизма церковной власти 
сохранилось традиционное структурное единство админи­
стративных и судебных органов. Иными словами, обособлен­
ные от органов управления церковные суды не появились в 

России и при Петре I. 

В области церковного судопроизводства в центре вни­

мания законодателя в 1721-1722 гг. находились судебные 

полномочия органов церковной власти. В отношении объема 
этих полномочий позиция Петра I отличалась двойственно­
стью. С одной стороны, с момента издания Духовного регла­
мента юрисдикционные полномочия русской православной 

'Законодательные акты Петра I. С. 125. 

2

РГАДА, Ф- 342, кн. 33, ч. 1, л. 21 об  - 2 5 об. 

3

 РГАДА, ф. 342, кн. 33, ч. 1, л.  2 2 - 2 2 об. 

Глава 5. Реформа системы специализированных судов

 299 

России в 1717-1723 гг.  

1

В историко-правовой литературе на это обстоятельство обра­

тил внимание П. В. Верховской, а недавно М. Г. Дробина

 (Верхов-

ской

 Я.

 В.

 Указ. соч. Т. I. С.  5 4 2 - 5 4 3 ;

 Дробина М. Г.

 Указ. соч. С. 19). 

церкви постоянно возрастали, хотя и не достигли к 1723 г. 

того уровня, которым церковь обладала в патриарший пе­

риод

1

 (не говоря уже о более ранних временах). С другой 

стороны, согласно законам от 19 ноября 1721 г. и от 12 апре­

ля 1722 г., сфера церковной юрисдикции подверглась значи­
тельному сокращению по кругу дел. 

В свою очередь, эта непоследовательность законодателя 

в определении границ церковной юрисдикции явилась след­

ствием затруднений, возникших по ходу адаптации идеальной 
модели Polizeistaat к российским условиям. Дело в том, что 

наличие у русской церкви исстари сложившихся обширных 
судебных полномочий никак не соответствовало принципам 

камерализма и не имело, стоит повторить, даже отдаленного 
аналога в шведских образцах. В итоге, в вопросе об органи­

зации и полномочиях церковных судов Петр I оказался перед 
объективно нерешаемой задачей — совместить традиции оте­
чественного государственного и церковного строительства с 
новейшими достижениями западноевропейской политико-
правовой мысли. 

В подобных условиях первый российский император 

избрал в качестве основной линии следование отечественной 

традиции церковного строительства. Именно в русле этой 

традиции за русской церковью (пусть и de jure подчиненной 

в 1721 г. самодержавному государству) была сохранена зна­

чительная юрисдикция, именно в русле этой традиции Свя­
тейший Синод превратился в почти «единого хозяина» в от­

ношении населения церковных земель, именно в русле этой 

традиции в нашей стране так и не появились обособленные 
от органов управления церковные суды. Единственной зна­
чительной уступкой законодателя исходно приоритетным 

шведским образцам стало произведенное в 1722 г. сокраще­

ние церковной юрисдикции по кругу дел. 

300 

СУДЕБНАЯ РЕФОРМА ПЕТРА I 

§ 4. Подсистема магистратских судов в 1721-1727 гг. 

Глава «О судах гражданских» Регламента 
Главного магистрата 1721 г. 

Теперь имеет смысл перейти к вопросу о преобразова­

нии в годы судебной реформы Петра I таких специализи­

рованных судебных органов, как суды для тяглых горожан 

(функции которых выполняли существовавшие с XVI в. уже 

упоминавшиеся земские избы). Здесь необходимо отметить, 

прежде всего, два момента. С одной стороны, подобно ситуа­

ции с реформированием в начале 1720-х гг. церковного суда, 
преобразование суда для тяглых горожан (посадских людей) 
осуществлялось законодателем не обособленно, а в рамках 

магистратской реформы 1720—1721 гг. (или II городской ре­

формы Петра I). 

С другой стороны, в отличие от ситуации с церковным 

судоустройством и судопроизводством, для изменений в си­
стеме городских судов шведские образцы как раз имелись. 

Как уже говорилось, в Швеции в начале XVIII в. функцио­

нировали две разновидности судов для горожан: так назы­
ваемый «малый суд» (kamnerstratt) и собственно «городской 
суд» (radstuvuratt). В качестве апелляционной инстанции для 

«малого» суда выступал «городской» суд, а в качестве апел­

ляционной инстанции для «городского» — апелляционный 

суд (hovratt)

1

, являвшийся, необходимо напомнить, судебным 

органом общей юрисдикции. 

Начало II городской реформы было положено издани­

ем 13 февраля 1720 г. именного указа, по которому брига­

дир Ю. Ю. Трубецкой назначался

 «обер-президентом над ма­

гистраты».

 Согласно этому указу учреждался не имевший 

аналогов в Швеции коллегиально устроенный центральный 
орган власти, ведавший тяглым городским населением, ком­

петенцией во многом напоминавший Ратушу 1699—1710 гг. и 
названный вскоре Главным магистратом. 

В именном указе от 13 февраля 1720 г. перед новым 

ведомством была поставлена сколь образно, столь и емко 

сформулированная Петром I задача —

 «разсыпанную хра­

мину»

 российского купечества

 «паки собрать».

 Иными 

словами, Главному магистрату надлежало восстановить 

1

 Peterson С.

 Op. cit. Р. 318.