Файл: Serov_D_O_Sudebnaya_reforma_Petra_I_Istoriko-p.pdf

336 

СУДЕБНАЯ РЕФОРМА ПЕТРА I 

тить лишь то, что никаких сколько-нибудь значимых новаций 

в отечественное судопроизводство изданием закона «О форме 
суда» не вносилось, не менялся ни тип процесса, ни его вид 

(по упоминавшейся классификации А. В. Смирнова). 

Нововведениями, зафиксированными в законе от 5 но­

ября 1723 г., можно счесть только следующие: во-первых, за­
крепление в ст. 5 закона права ответчика ознакомиться до 

начала судоговорения с содержанием исковой челобитной 
(для сбора доказательств к своему оправданию), а во-вторых, 

утверждение в ст. 3 и 4 порядка разбирательства дела стро­
го по пунктам исковой челобитной

1

. Смысл издания зако­

на «О форме суда» заключался, думается, не в том, чтобы 
принципиально обновить судопроизводство, а том, чтобы 
систематизировать — с учетом зарубежных образцов и ка-
мералистских принципов — уже известные отечественному 
праву процессуальные нормы. Поэтому осуществленная си­

стематизация была отнюдь не механической, и неслучайно, 
что до нас дошло четыре редакции проекта закона

2

. 

В законе от 5 ноября 1723 г. оказались детализирова­

ны — под очевидным шведским влиянием

3

 — различные 

процедуры подготовки и проведения судебного разбиратель­
ства: от введения единой формы (по тем самым пунктам), 
по которой надлежало составлять исковую челобитную, до 

указания в обязательном порядке ссылаться на конкретные 
законодательные акты при постановлении приговора (что, 
кстати, не будучи специально регламентировано, применя­

лось на практике и в предшествующий период

4

). 

'Законодательные акты Петра I. С. 400—401. Стоит заметить, что 

ведение дела по пунктам обвинения практиковалось до 1723 г. в оте­
чественном военном судопроизводстве. Об этом упоминалось в ст. 3 
гл. 6-й ч. 1 и в ст. 5 гл. 1-й ч. 3 «Краткого изображения процесов...» 

1712 г., а также в ст. 2 упомянутого распоряжения Военной коллегии от 

24 июля 1721 г. об улучшении работы военных судов (Полное собрание 
законов. Т. 6. № 3806. С. 410; Законодательство Петра I. С. 830, 840). 

2

С м . : Законодательные акты Петра I. С. 390-399. 

3

К а к убедительно показал К. Петерсон, при разработке закона от 

5 ноября 1723 г. в качестве источника широко привлекался шведский 
Процессуальный устав 1695 г. [Rattegengsstadga 1695]

 (Peterson С.

 Op. 

cit. P. 347-349). 

4

С м . , например, составленную в марте 1721 г. подготовительную 

Выписку к постановлению приговора по делу М. П. Гагарина (РГИА, 

ф. 1329, on. 1, кн. 17, л.  8 7 - 9 3 об.). 

Глава 6. Преобразования в судопроизводстве и систематизация

 337 

процессуального законодательства России в 1717-1723 гг. 

Наконец, нельзя не подчеркнуть то обстоятельство 

(оставленное без внимания предшествующими авторами), 

что закон «О форме суда» носил

 временный

 характер, ему 

предстояло действовать лишь до вступления в силу состав­

лявшегося с 1720 г. Уложения Российского государства с 

его внушительным процессуальным разделом

1

. Причиной 

же, по которой законодатель предпочел издать закон от 

5 ноября 1723 г., не дожидаясь завершения работы над Уло­

жением, явилось, думается, затягивание подготовки зако­

нопроекта. 

По всему этому, новейшая трактовка закона «О фор­

ме суда» как нормативной основы некоей «процессуальной 
реформы 1723 г.»

2

 представляется совершенно безоснова­

тельной. Однако если с изданием «временного» закона от 

5 ноября 1723 г. никаких особенных новаций в отечествен­

ный процесс привнесено не было, то какие же изменения 
оказались тогда осуществлены в области судопроизводства в 
ходе судебной реформы 1717-1723 гг.? 

Здесь сразу же необходимо подчеркнуть, что автор на­

стоящей работы не нашел оснований усомниться в справед­

ливости хрестоматийного тезиса о незыблемости в России 

первой четверти XVITI в. уголовного процесса розыскного 

типа

3

. Что немаловажно, в Швеции начала XVIII в. прин-

*Для полноты историографической картины стоит отметить, что на 

сам факт того, что закон от 5 ноября 1723 г. оказался издан в опере­

жение нового Уложения, в общем виде указал Д. А. Романов

 (Рома­

нов Д. А.

 Реформирование судопроизводства в России... С. 18—19). На­

конец, уместно добавить, что, как установил А. С. Замуруев, исходный 

вариант проекта закона «О форме суда» был подготовлен как раз в 

Уложенной комиссии 1720—1727 гг., а в выработке окончательной ре­

дакции закона приняли участие приглашенные Сенатом члены комис­

сии С. Вольф, Ф. В. Наумов, а также обер-секретарь А. С. Сверчков 

(Замуруев А. С.

 Проект Уложения Российского государства  1 7 2 3 -

1726 гг. — памятник отечественной политико-правовой мысли  / / За­

муруев А. С. Работы разных лет. Псков, 2006. С. 212). 

Хрусталев Л. А.

 Судебно-правовые реформы Петра I... Дис. ... 

С. 158 и др. 

3

Указания на этот счет см., вчастности:

 Чельцов-Бебутов М.А.

 Указ. 

соч. С. 709;

 Нажимов В. П.

 Указ. соч. С. 61;

 Смирнов А. В.

 Историче­

ские формы уголовного процесса: Учеб. пособие. СПб., 2002. С. 71; 

Кутафин О. Е., Лебедев В, М., Семигин Г.Ю.

 Указ. соч. Т. 2. С. 145; 

Александров А. И.

 Указ. соч. С. 170;

 Смыкании А. С.

 Судебная система 

Российского государства... С. 59. 

338 

СУДЕБНАЯ РЕФОРМА ПЕТРА I 

шшы состязательности в уголовном судопроизводстве хотя 
и предусматривались, но в большей мере номинально. На 
практике тогдашние шведские суды преимущественно реа-

лизовывали тот же розыскной тип уголовного процесса

1

. 

§ 1. Ревизионно-решающий порядок утверждения 

и пересмотра судебных решений в уголовном 

процессе России конца XV - первой половины 

XVI в. и его воссоздание в 1719-1722 гг. 

Итак, изменения, внесенные в ходе судебной реформы 

Петра I в область судопроизводства, заключались не в смене 

типа уголовного процесса, а в чем-то ином. Как представ­

ляется, таковыми изменениями явились: во-первых, введе­

ние (а точнее, воссоздание) ревизионно-решающего порядка 
пересмотра и утверждения судебных решений, а во-вторых, 
вычленение стадии предварительного расследования в уго­

ловном судопроизводстве. Но прежде чем переходить к рас­

смотрению вопроса о судьбе в петровское время ревизионно-

решающей стадии судопроизводства, имеет смысл коснуться 

вопроса об особенностях применения в ту пору апелляцион­
ного порядка пересмотра судебных решений. 

При всей неизученности темы о применении в уголов­

ном процессе XVI-XVTII вв. апелляционных процедур, мож­
но констатировать, что, с одной стороны, таковое примене­
ние в 1700—1720-е гг. de jure специально не ограничивалось 
(достаточно обратиться, в частности, к охарактеризованным 

выше законам от 17 марта 1714 г. и от 19 декабря 1718 г. об 
укреплении инстанционности в судопроизводстве). С другой 
стороны, как явствует из введенных в научный оборот мате­
риалов судебной практики первой четверти XVIII в., никаких 

апелляционных жалоб лица, осужденные за совершение особо 

тяжких преступлений, в те времена не подавали, и подобные 

дела в апелляционном порядке не разбирались (как в  X V I -

XVII вв. не приносились апелляционные жалобы на приго­
воры, вынесенные губными избами и Разбойным приказом). 

Означенная традиция отечественного уголовного судопроиз­
водства сложилась, думается, вследствие нежелания законода­

теля затягивать путем применения апелляционных процедур 

1

 Peterson С.

 Op. cit. Р. 346. 

Глава 6. Преобразования в судопроизводстве и систематизация

 339 

процессуального законодательства России в 1717-1723 гг.  

'Общую (хотя и беглую) характеристику ревизионно-решающего 

порядка пересмотра судебных решений в литературе см.:

 Фойниц-

кий И. Я.

 Указ. соч. Т. 2. С. 511;

 Смирнов А. В.

 Модели уголовного про­

цесса. С. 126-127. 

2

 В настоящее время стадия уголовного процесса, именуемая «реви­

зия», существует в уголовном судопроизводстве Германии и Франции 

(Гуценко К. Ф., Головко Л. В., Филимонов Б. А.

 Уголовный процесс за­

падных государств. М., 2001. С.  3 8 2 - 3 8 3 , 450-452). С содержательной 

стороны, однако, современная «ревизия» не имеет ничего общего с 
характеризуемым ниже ревизионно-решающим порядком пересмотра 

и утверждения судебных решений. «Ревизия» во Франции весьма напо­
минает такую стадию в российском уголовном процессе, как возобнов­

ление дела по вновь открывшимся и новым обстоятельствам. Что до 

«ревизии» в германском уголовном судопроизводстве, то таковая имеет 
значительное сходство с российской кассацией. 

рассмотрение дел по душегубствам и разбоям, снижая тем са­
мым эффективность уголовного правосудия. 

Давно уже не актуальный для российского судопро­

изводства (и поныне специально не рассматривавшийся в 
историко-правовой литературе) ревизионно-решающий по­
рядок пересмотра и утверждения судебных решений заклю­
чался в том, что приговоры или решения, вынесенные судом 

первой инстанции по определенному кругу дел, подлежали 
обязательному направлению на утверждение в вышестоящий 
суд (или в иной вышестоящий орган власти)

1

. При этом, на­

ряду с приговором, в вышестоящую инстанцию направлялось 

либо подлинное судебное дело, либо — чаще — изложение 
дела (именовавшееся в России XV—XIX вв.

 «докладом», «экс­

трактом»

 или

 «выпиской»).

 Соответственно, ревизионно-

решающая инстанция или утверждала приговор, или его от­
меняла (с направлением дела на повторное рассмотрение в 
суд первой инстанции), или изменяла в сторону смягчения. 

Именно в обязательности направления решений на 

утверждение видится главное отличие ревизионно-решающего 

порядка от существующих ныне в отечественном судопроиз­
водстве кассационного, апелляционного и надзорного поряд­
ков пересмотра судебных решений. Еще одно отличие состояло 
в том, что если сегодня в надзорном порядке рассматривают­
ся приговоры и решения, уже вступившие в законную силу, 
то при ревизионно-решающем порядке приговоры и решения 

как раз и вступали в законную силу с момента утверждения 
вышестоящей инстанцией

2

. 

340 

СУДЕБНАЯ РЕФОРМА ПЕТРА I 

Прежде чем рассматривать становление ревизионно-

решающей стадии в судопроизводстве первой четверти 
XVIII в., уместно коснуться вопроса о зарождении этого по­
рядка. Как известно, сама необходимость пересмотра судеб­

ных решений проистекает из возможности совершения судеб­

ных ошибок. Неслучайно поэтому, что как процессуальная 
норма, в которой впервые в отечественном праве фиксиро­
валась возможность судебной ошибки, так и процессуальная 
норма, по которой в отечественном судопроизводстве впер­

вые утверждалась ревизионно-решающая стадия, оказались 
помещены в одном кодексе — Судебнике 1497 г. 

С одной стороны, в ст. 19 названного Судебника го­

ворилось о судебной ошибке:

 «А которого об[в]инит боярин 

не по суду...».

 С другой стороны, в ст. 43 Судебника кратко 

регламентировался ревизионно-решающий порядок пере­
смотра и утверждения судебных решений

1

. Согласно ст. 43 

Судебника 1497 г. все приговоры (и обвинительные, и оправ­

дательные), вынесенные местными органами власти во главе 

с наместниками и волостелями в отношении лиц, обвиняв­

шихся в совершении особо опасных преступлений, подле­

жали утверждению в Боярской думе

2

. Данное утверждение 

1

 Российское законодательство X—XX вв. Т. 2. С. 56, 60. То, что 

ревизионно-решающая стадия процесса впервые вводилась в нашей 

стране именно в Судебнике 1497 г., подтверждается авторитетными 

данными Ю. Г. Алексеева, который не выявил ни малейших следов 

этой стадии ни в законодательстве, ни в судебной практике XIV—XV вв. 
(см.:

 Алексеев Ю. Г.

 Судебник Ивана III. С. 313—314). Видится особенно 

показательным, что о ревизионно-решаюшей стадии судопроизводства 

оказалось ни словом не упомянуто в непосредственно предшествовав­

шей Судебнику 1497 г.

 «Записи, что тянет душегубством к Москве» 

1456—1462 гг. Напротив, в ст. 3 и 5 Записи оговаривалось право москов­

ского наместника выносить и приводить в исполнение приговоры в от­
ношении лиц, задержанных с поличным (Российское законодательство 

Х - Х Х вв. Т. 2. С. 188). Для полноты истиориографической картины 

остается добавить, что в литературе на закрепленный в ст. 43 Судебника 

1497 г. запрет наместничьим органам «окончательно решать наиболее 

важные дела» обратил внимание А. С. Смыкалин в статье 2004 г.

 (Смы-

калин А. С.

 Судебная система Российского государства... С. 52). 

2

Стоит заметить, что, согласно ст. 18, 20, 42 и той же 43 Судебника 

1497 г., аналогичному утверждению в Боярской думе подлежали и реше­

ния наместников и волостелей об отпуске на волю холопов (Российское 

законодательство  Х - Х Х вв. Т. 2. С. 56, 59-60). Но данные решения яв­

лялись, думается, все же не судебными, а распорядительными актами.