ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 23.10.2020
Просмотров: 2425
Скачиваний: 6
"For these individuals - psychopaths - social rules have no constraining force, and the idea of a common good is merely a puzzling and inconvenient abstraction...Psychopaths use charm, manipulation, intimidation, and violence to control others and satisfy their own selfish needs. Lacking in conscience and in feelings for others, they cold-bloodedly take what they want and do as they please, violating social norms and expectations without the slightest guilt or regret. Although their numbers are small - perhaps 1% of the population - psychopaths account for a large proportion of the serious crime, violence, and social distress in every society. Psychopathic depredations affect people in all races, cultures, and ethnic groups, and at all levels of income and social status. As many as 15% or 20% of prisoners are psychopaths; the disorder is common among drug dealers, spouse and child abusers, swindlers and con men, high-pressure salesmen and stock promoters, gang members, mercenaries, corrupt politicians, unethical lawyers and doctors, terrorists, cult leaders, and black marketeers. In societies undergoing a chaotic breakdown (today, for example, in Rwanda, the former Yugoslavia, and the Soviet Union), psychopaths often emerge as "patriots" and "saviors." Wrapped in the flag, they enrich themselves by callously exploiting cultural or racial tensions and grievances... They know how much it hurts only in an abstract intellectual sense; they are apparently unable to construct an "emotional facsimile" of others.".
["Для них - психопатов - социальные правила не являются сдерживающими моментами, а идеи всеобщего добра приводят их в недоумение и кажутся пустой абстракцией... Для того, чтобы заставить окружающих следовать своим собственным эгоистическим потребностям, психопаты используют злоупотребление доверием, интриги, запугивание, принуждение и насилие. Не способные к пониманию других людей, сочувствию и состраданию, они хладнокровно попирают общепринятые нормы и представления, склонны делать все, что им заблагорассудится без тени сожаления или вины. Несмотря на то, что они составляют около 1 % от общей популяции, на долю психопатов приходится значительная часть тяжких насильственных преступлений, порождающих социальную нестабильность в любом обществе. Эти явления не имеют расовых, этнических и культуральных границ, встречаются среди людей, независимо от уровня их доходов и социального статуса. 15 или даже 20 % заключенных преступников - психопаты. Носителями этого расстройства обычно являются торговцы наркотиками, разного рода мошенники и другие корыстолюбивые и нечистые на руку предприниматели, вымогатели, домашние тираны, члены преступных групп, военные-наемники, коррумпированные политики, бесчестные юристы и врачи, лидеры религиозных сект, террористы, дельцы теневой экономики. В странах, претерпевающих хаотические процессы социально-экономического кризиса (каковы сегодня, например, Руанда, бывшие Югославия и Советский Союз), психопаты часто появляются на политической сцене, называя себя "патриотами" и "спасителями отечества". Принимая такое обличье, они бессовестно и корыстно эксплуатируют обостренные в кризисных ситуациях национально-культурные потребности и надежды своих сограждан ... Психопаты знают, сколько страданий они приносят. Однако для них это отвлеченное, чисто интеллектуальное знание, поскольку они не способны создавать "эмоциональное факсимиле" других людей". (Перевод наш. - И.Г.)].
Здесь также можно видеть существенное отличие от взглядов, принятых в современной отечественной социальной и судебной психиатрии, где представления о прямых взаимосвязях между психопатией и делинквентным поведением изжиты довольно давно, и акцент делается не на морально-этических категориях, а на клинико-психопатологическом понимании сути явления. Личностные девиации у нас рассматриваются с позиций соотношения биологического и социального факторов, а само психическое состояние в статическом аспекте (степень выраженности личностных изменений) и в динамическом (реакции, динамические сдвиги) - как условие совершения общественно опасных действий (Г.В. Морозов, 1969). Психопатия обусловливает неспособность личности усвоить определенное поведение, соответствующее социальной норме, а данная неспособность может (отнюдь не всегда) привести к появлению антисоциальных установок, которые в свою очередь могут реализоваться в форме преступного поведения (Е.А. Попов, 1961).
Примечателен тот факт, что зарубежные клинические и биологические исследования в интересующей нас области имеют в целом статический и недостаточно систематический характер, в отличие от аналогичных отечественных. В работе Т.Б. Дмитриевой общепсихиатрическая, судебно-психиатрическая и клинико-биологическая стороны проблемы психопатий рассмотрены в рамках единой обобщающей теоретической концепции, дихотомически разделяющей все клинические типы психопатий на гипо- и гиперстенические с их характерными особенностями процессов адаптации (приспособления через изменение структуры и функции биосистемы) и компенсации (процессов, направленных на сохранение структуры и функции биосистемы, сохранение гомеостаза), определяющих специфику и своеобразие их динамических картин и описывающей лежащие в их основе нейромедиаторные механизмы: гипертрофия стресс-реализующих и недостаточность стресс-лимитирующих систем при гиперстеническом радикале и обратная этому картина - при радикале гипостеническом.
На основании системного анализа разносторонних данных Т.Б. Дмитриевой сформулирована новая классификация динамических феноменов при психопатиях: стабильное состояние и динамический сдвиг. Под стабильным состоянием понимается клинически и типологически очерченное состояние, являющееся выражением диалектического единства статики и динамики психопатии, в основе которого лежит онтогенетически выработанный в ответ на первичное (в том числе генетическое) повреждение зачатка головного мозга и последующие средовые влияния, динамический баланс между процессами адаптации и компенсации, обеспечивающий функционирование организма в наименее затратном режиме, или в пределах нормы адаптации. Под нормой адаптации имеется в виду определяемый совокупностью наследственных и приобретенных факторов предел изменений условий среды, при котором не разрушаются функциональные связи организма и обеспечивается его существование. Динамический сдвиг психопатии представляет собой возникающее под влиянием внешних и внутренних факторов состояние, в основе которого лежит развивающееся поэтапно нарушение онтогенетически выработанного динамического баланса между механизмами адаптации и компенсации с выходом за пределы нормы адаптации организма.
На первом этапе нарушение баланса заключается в преобладании адаптационных процессов и функционировании организма в неблагоприятном для него стрессовом, затратном режиме, на втором этапе - в ослаблении адаптивных и преобладании компенсаторных процессов, направленных на поддержание гомеостаза и сохранение организма как биосистемы в целом. На высоте первого этапа имеет место переход через индивидуальный адаптационный барьер или при исчерпании адаптационного потенциала - патологическая адаптация. Прорыв индивидуального адаптационного барьера превращает механизмы, направленные в норме на адаптацию, в основу патологических явлений. На высоте второго этапа (переход через компенсаторный барьер) происходит формирование патологической компенсации, при которой аналогично предыдущему феномену механизмы, направленные в норме на сохранение структуры и функции, также превращаются в основу патологических явлений. В данной перспективе такие понятия клиники психопатий, как реакция, декомпенсация и другие, предстают как частные выражения динамического сдвига, понятия более высокого по своей смысловой иерархии.
Новая классификация динамических сдвигов (патохарактеро-логический, невротический, реактивно-психотический) произведена Т.Б. Дмитриевой на основе того, что в ответ на любой раздражитель организм реагирует вначале включением адаптационных механизмов, а затем компенсаторных. Сообразно этому, как вариант динамического сдвига, так и соответствующая ему глубина психических расстройств определяются динамикой и взаимоотношением этих универсальных биологических механизмов - адаптации и компенсации. Биологической основой сдвига является либо гиперадаптация (патологическая адаптация), либо гиперкомпенсация (патологическая компенсация).
Так, под непсихотическим вариантом патохарактерологического варианта динамического сдвига понимается состояние, характеризующееся усугублением основных облигатных (реже факультативных) сторон патологического характера с возникновением значительной эмоциональной напряженности, тревожности, накопления отрицательных переживаний, учащением эмоциональных реакций в пределах ресурсов личности, имеющих в своей основе дисбаланс механизмов адаптации-компенсации за счет гипертрофии (гиперреактивности) адаптационных механизмов, либо за счет дефекта (гипореактивности) компенсаторных механизмов. Психотический вариант этой разновидности динамического сдвига отличается от непсихотического крайним выражением патологической адаптации, выражающейся в значительном заострении психопатических особенностей, частых патохарактерологических реациях (однозначных и неоднозначных типу психопатии), бурных эмоциональных проявлениях с агрессивными и аутоагрессивными действиями. Отметим, что собственно психопатическая - т. е. связанная со структурой и динамикой психопатии - агрессия появляется здесь при переходе адаптационного барьера организма, отрывочных кататимных идеях отношения и элементах измененного сознания на высоте реакций, резком усилении тревоги и нарушением критических способностей. Здесь подчеркивается, что несмотря на психотический уровень поражения, ведущим в клинической картине является психопатический синдром. Невротический вариант динамического сдвига возникает обычно после непсихотической разновидности патохарактерологического, сопровождается разнообразными невротическими симптомокомплексами, отражающими гипертрофию компенсаторных процессов или недостаточность адаптационных. Реактивно-психотический вариант, как правило, следует за психотическим патохарактерологическим, подчиняется закономерностям психогенного синдромокинеза и достигает психотического уровня, основываясь на механизмах патологической компенсации или поломки адаптивных процессов.
Изложенные представления о механизмах, лежащих в основе тех или иных форм реагирования при личностных девиациях, могут быть крайне результативными в таком частном, но немаловажном для судебной психиатрии вопросе, как психопатическая агрессия, что мы постараемся показать в ходе дальнейшего изложения, которое необходимо предварить кратким экскурсом в сферу агрессиологических идей.
В литературе XX века отчетливо выделяются две основные концепции агрессии и агрессивности. В первую очередь, это биологические воззрения (К. Лоренц, 1994), согласно которым агрессия обусловлена и оправдана самой природой жизни, является нормальной реакцией на определенные вредоносные раздражители, в конечном итоге она способствует сохранению вида. Однако, по мнению К. Лоренца, "разумная, но нелогичная человеческая натура" способна на поразительные противоречия, что обусловлено своего рода дисгармонией между закономерностями социального поведения, основанного на разуме и культурной традиции, и закономерностями, которые присущи "любому филогенетически возникшему поведению". Дисгармония между этими фундаментальными основами поведения приводит к тому, что агрессия в человеческом обществе склонна принимать "гротескные и бессмысленные формы" и, теряя свой первоначальный видосохраняющий смысл, может превращаться в угрозу выживанию. Вторым из упомянутых основных направлений понимания агрессии и агрессивности является совокупность психоаналитических и близких к ним бихевиористских воззрений -близких в том смысле, что лежащий в основе последних прагматический принцип максимального преимущества практически тождествен известному "принципу удовольствия" Фрейда - с их представлениями об инстинкте смерти и фрустрации, основных образующих агрессивное поведение факторах, свойства которых в разной степени присущи человеческим индивидуумам.
Особого внимания заслуживают взгляды Э. Фромма, который принципиально не соглашаясь с инстинктивизмом, свойственным как представителям биологического направления, так и последователям психоанализа и бихевиоризма, критиковал К. Лоренца за неправомерное с его точки зрения распространение на человеческое поведение интерпретаций закономерностей поведения животных и последующих за этим утверждений о "врожденности" и "природной обусловленности" разрушительных тенденций и насилия в человеческом обществе. Э. Фромм выделяет у человека два совершенно разных и резко контрастирующих между собой вида агрессии.
Первый вид - это общая с животными оборонительная, "доброкачественная" агрессия, способствующая выживанию в широком смысле. "Она имеет биологические формы проявления и затухает, как только исчезает опасность". Второй вид - характерная только для человека, не имеющая филогенетической программы и цели, лишенная биологического смысла деструктивность и жестокость - "злокачественная" агрессия, которая представляет настоящую угрозу и опасность выживанию человеческого рода.
Для понимания генезиса этих двух явлений Э. Фромм настаивает на необходимости постановки вопроса об основательной дифференциации категорий инстинкта и характера. Первое коренится в физиологических потребностях и представляет собой естественную область "органических влечений"; второе - специфически человеческие страсти, "характерологические" страсти, соответствующие экзистенциальным потребностям и их взаимодействию с различными социальными условиями, что в определенных случаях образует "различные формы и личностные типы злокачественной агрессии", которая является одним из способов реагирования человека на свои беспомощность, страх, заброшенность и одиночество, ненормальные условия жизни, препятствующие достижению безопасности и покоя. Рассуждая о взаимоотношениях характера и агрессии, Э. Фромм пришел к определению, что в зрелом возрасте характер становится "относительно стабильной системой всех неинстинктивных стремлений, через которые человек соотносится с природным и человеческим миром". Сфера личности и ее аномалии обусловливают, согласно Э. Фромму, доброкачественность или деструктивность проявлений агрессии.
Американский исследователь A. Coudroglou (1996), придерживается мнения, что агрессия в поведении человека имеет адаптивный смысл, однако современное общество, пронизанное патологическими связями и учреждениями, приводит к моральной и эмоциональной двойственности его членов, что порождает социальную мутацию -насилие.
Здесь также будет к месту привести некоторые соображения о насилии "по вертикали", т. е. давлении на личность различных структур и институтов общества, которое более выражено в тоталитарных государствах, и насилии "по горизонтали" - межличностного (в том числе и внутрисемейного) насилия, преобладающего в государствах демократического типа.
Если первое имеет по преимуществу социальную природу, то происхождение второго коренится главным образом во внутриличностных факторах. Подобную точку зрения высказывают американские исследователи-психиатры R. L. McNeely, G. Robinson-Simpson (1987), R.J. Gelles (1996) согласно которым насилие в семье слабо зависит от этнической и расовой принадлежности, пола, социального статуса и материального благополучия обследованных, т. е. имеют внутреннюю, субъективную мотавацию.
Мотивация, вообще говоря, отражает потребности, поведенческие установки, средовые воздействия, весь опыт личности, а также влияние психических нарушений. Причем за внешне сходными правонарушениями психопатов и здоровых людей могут лежать совершенно разные механизмы мотивообразования, что позволяет говорить об особенной "психопатической" мотивации. Само формирование мотива у психопатической личности "подчиняется, по-видимому, общим закономерностям мотивации поведения человека и происходит в результате актуализации потребностей субъекта, ставящего перед собой определенные цели, в процессе деятельности, отражающей все стороны личности, а в случае психопатии - и все ее патологические изъяны" (Т.П. Печерникова, Б.В. Шостакович, В.В. Гульдан, 1978; В.В. Гульдан, 1986; Ю.М. Антонян, В.В.Гульдан, 1991).