ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 23.10.2020
Просмотров: 3182
Скачиваний: 7
Почему люди совершают преступления
Н е к р о ф и л ы , среди которых немало убийц, — это индивиды,
которых раздвоен весь ж и з н е н н ы й опыт в силу психологической пр
надлежности различным мирам. У них нет удовлетворительной св
зи с человеческим обществом, а иногда, при наличии психического
заболевания, разрушена и связь с самим собой. Уход в небытие, oco-i
бенно если он совершается с п о м о щ ь ю убийства (хотя это и не един
ственный способ), показывает, что их личность находится в посто-J
я н н о м бегстве от обычной реальности, которую они воспринимают
в качестве неприемлемой. В результате большинство из них ведут,
неполноценное существование, характеризуемое одиночеством и чув
ством изолированности. Но далеко не все ощущают свою нереаль
ность и оторванность от мира здравого смысла.
О ш и б о ч н о думать, что страх смерти порождает только нас
с т в е н н ы е п р е с т у п л е н и я и о с о б е н н о убийства, этот страх мож
детерминировать и корыстные преступления, когда человек, стра
ш а щ и й с я неизбежного к о н ц а , стремится приобрести максимально
возможное количество материальных благ и доставить себе как мож
но больше удовольствий, не считаясь с законом и моралью. То же
самое он способен сделать д л я своих детей и внуков. В других слу
чаях индивид, которого с о ц и а л ь н ы е бедствия, во многом преуве-;
личенные, приводят в содрогание, может решиться на противоправ
ное приобретение денег и ценностей, чтобы с их п о м о щ ь ю защитить
свою жизнь. Э т и м и же целями, невзирая на аморальность спосо-.
бов их д о с т и ж е н и я , руководствуются те мнительные люди, кото
рые подозревают у себя разные о п а с н ы е болезни и п о с т о я н н о боят
ся смерти..
Особо следует сказать о некрофилах из числа террористов, ча
всего это организаторы террористических убийств и их исполнители
террористы-самоубийцы. Между ними и смертью нет преград, смер
отпечатывает на них свой образ, начинает говорить с н и м и на своем
языке, и они его понимают. Террорист не защищен от смерти зада
чей выживания, часто он и не ставит таковой перед собой, посколь
ку сам стремится к ней. Раз приблизившись к смерти, такой человек
начинает приобретать опыт, который либо осознается и становится
основой внутреннего развития, л и б о не осознается и на уровне лич
ностного смысла определяет поведение, в том числе через потреб
ность вновь и вновь испытать дрожь соприкосновения с тем, что на
ходится за гранью. Для них атмосфера близости к смерти может тол
кать на совершение самоубийственных террористических актов, но
88
Глава I. Природа преступности
аюке и других убийств, не обязательно террористических, напри
мер, при участии в разных военных конфликтах.
Террористы, которые видят в смерти, своей или чужой, единствен
ный путь решения вставших перед н и м проблем, естественно не ис-
пЫ
тывают страха перед возможной гибелью. Поэтому профилакти
ческий эффект неотвратимости уголовного наказания в отношении
таких людей практически ничтожен. О н и не боятся смерти, а перс
пективы длительного, даже пожизненного л и ш е н и я свободы обыч
но не принимаются ими во внимание, они просто не думают о нем.
Только после вынесения приговора такие люди начинают осознавать,
что им всю жизнь или значительную ее часть предстоит провести в
местах л и ш е н и я свободы. Их страдания, связанные с наказанием,
начинаются с этого момента.
В нашем н ы н е ш н е м мире смерть ужасает нас прежде всего в свя
зи с опасностью превратиться в ничто, и и м е н н о поэтому она вся
чески маскируется. Некрофильские личности принадлежат к числу
тех, кто, стоя на грани между мирами, уже в силу этого способны
дать хоть какую-то и н ф о р м а ц и ю о том, что ждет нас в небытии, хотя,
конечно, далеко не всегда подозревают об этом. Неудивительно, что
в силу такого своего статуса со стороны окружающих они встречают
непонимание и даже вражду, что делает их дезадаптацию еще более
глубокой. Например, Д., сексуальный маньяк, убийца и людоед, вре
мя от времени уходил жить в пещеры, что следует расценивать в
качестве крайнего выражения социальной и психологической изо
ляции подобных людей. Поскольку общество выступает в качестве
постоянно травмирующего фактора, убийство не воспринимается
убийцей как нечто ужасное, напротив, может оцениваться к а к воз
даяние за те обиды, которые ему были п р и ч и н е н ы когда-то (или ему
так показалось) и не были забыты и прощены. Чтобы лучше понять
страх смерти у современного человека, обязательно нужно иметь в
виду различные восприятия и п о н и м а н и я смерти: для верующих это
переход в иное бытие, а для неверующих, к а к и м и и сейчас являются
большинство людей европейской культуры, — в небытие. И м е н н о
небытие «Я» и вызывает страх, даже ужас, но это не означает, что у
верующих (и у так называемых примитивных народов в древности, и
сейчас) мысль о смерти или ее предощущение не вызывают боли и
страха. Скорее всего здесь можно видеть боль расставания с привыч
ным и близким, в первую очередь с близкими людьми, особенно если
они нуждаются во в н и м а н и и и поддержке, но боль существенно сни-
89
Почему люди совершают преступления
жает уверенность в том, что смерть является таким к о н ц о м , за
KOTO
J
рым сразу же следует новое начало. И у примитивного человека
аащ
вера в ж и з н ь после смерти вызывала не только боль, но и самый на
стоящий страх перед ней, в сущности мало отличающийся от страху
вполне современного неверующего человека. Этот страх лежит в ос
нове самого человеческого существа, этот страх, к а к и у бегущих
Ж
пожара животных, заложен самой природой как условие существо!
, вания в мире, где всем ж и в ы м всегда что-то угрожает, явно или от!
крыто. Л и ш е н и е такого страха означает полную дезадаптацию. ГШ
этому страшится даже зародыш в лоне матери.
Весьма сомнительно, чтобы, зная, что смерть есть л и ш ь пролоя
к возрождению, к в ы с ш е м у существованию, те же примитивные
общества наказывали бы смертью своих с о п л е м е н н и к о в - п р е с т у п |
н и к о в и тем более врагов. Если не учитывать изначальный, психи
ческий, даже о р г а н и з м и ч е с к и й страх перед смертью, то окажется,!
что н а к а з а н и е ею в древности и сейчас есть вовсе не н а к а з а н и е , »
п о о щ р е н и е и награда. Если у первобытного (или современного ве-з
рующего человека) не было (и нет) страха смерти, почему он с р Я
жался с врагами, з а щ и щ а л с я от хищных животных и естественных]
бедствий вроде пожаров, н а в о д н е н и й или засухи, почему стремил-]
ся излечиться от опасных болезней?
Конечно, в таинствах и н и ц и а ц и и , о которой написано большое'
количество литературы, посвящаемый испытывал ритуал смерти. Но
о такой «смерти» он и его близкие хорошо знали, что это вовсе не н а !
стоящая смерть. И н и ц и а ц и я преследовала цель превращения ребенка
(подростка) во взрослого, и он проходил символический путь от смер
ти к выздоровлению. Кроме того, что очень важно, юноша п р о ч н е й !
ш и м образом схватывался всей тогдашней религиозной системой и л и !
выражаясь современным языком, поглощался соответствующей и д е !
ологией, что было непременным условием прочности того о б щ е с т в е н !
ного строя. Но не преследовал ли весь названный ритуал, помимо д е к !
ларированных и понятных целей, еще и другую — обман смерти, с н и !
жение страха перед ней, делая ее психически близкой?
Религии, в том числе архаические и христианство, о с н о в ы в а ю т с я
на том, что кризисы, провалы, падения, катастрофы, сама смерть не
есть конец всего, а, напротив, важнейший этап, ведущий к новой,
1
лучшей жизни. Смерть, следовательно, дает возможность жить зано-1
во и на более высоком уровне, а поэтому она получает свое истинное
позитивное значение и ее не следует страшиться. Однако даже п р и ^ |
90
Глава I. Природа преступности
итивного человека не удалось убедить в этом. Страх перед смертью
оказался сильнее.
Все легенды о чудесных воскрешениях, в том числе библейские и
фольклорные с к а з а н и я , выдают страстное человеческое ж е л а н и е
бессмертия, хотя, естественно, и были случаи действительного воз
вращения к ж и з н и тех, кто находился в состоянии клинической смер
ти комы или летаргического сна. В большинстве стран к таким лю
дям относились с п о н и м а н и е м и заботой, но так бывало не везде,
р. Киплинг рассказывал, что индусы весьма отрицательно относи
лись к людям, которых вернули «с того света», содержали их в резер
вациях и не давали возможности обращаться с другими. Думается,
что такая их строгая изоляция не случайна: очевидно, местные жите-
, ли полагали, что побывавший в «другом мире» человек уже по этой
причине чем-то опасен, он может «оттуда» принести нечто, что пред
ставляет очень серьезную угрозу для людей. Ведь и древним людям
тот, кто соприкасался со смертью, в том числе защищавший родину
и убивший врагов воин, представлялся весьма опасным. Его дикари
не встречали, к а к сейчас, с почестями, барабанным боем и литавра
ми. Напротив, он обязательно должен был пройти длительный об
ряд очищения. Следовательно, страх смерти может реализоваться и
в таких несколько опосредованных формах.
Практически у всех народов мира имеется неисчислимое множество
примет, поверий, суеверий, которые помогли бы человеку избежать смер
ти, поскольку они ориентированы на то, чтобы вовремя указать ему на
смертельную опасность. Связанные с опасностью смерти суеверия ох
ватывают все сферы жизни и в том числе связаны с предметами и явле
ниями, которые, казалось бы, не имеют никакою отношения к нашей
бренности. Все указанные суеверия проникнуты страхом смерти.
Так, согласно поверью, существующему на Британских островах
и в России, тот, кто нанесет ущерб можжевельнику, может погибнуть.
Жители Уэльса считают, что тот, кто срубит это растение, не прожи
вет и года. На юго-западе России сельские жители уверены, что, если
можжевельник посадить рядом с д о м о м , его хозяин вскоре умрет.
Попытаемся объяснить это суеверие и прежде всего понять, почему
Данное растение наделяется столь о п а с н ы м и свойствами: его нельзя
«обидеть» (срубить), но в то же время его близкое соседство сулит
смерть.
Нужно учитывать, что можжевельник является необходимой, важ
нейшей частью ритуала так называемого Чистого огня. Его добыва-
91
Почему люди совершают преступления
ют следующим образом: берут два куска дерева и трут друг о друга
тех пор, пока не появится огонь, и в него бросают ветки можжевел-
ника. От тления этих веток возникает дым, сквозь который прогон,
ют скот: больной — чтобы вылечить, здоровый — чтобы не заболе;
Обратим внимание, что падеж скота отвращают не те куски дерев
которые трут друг о друга, чтобы получить огонь, а ветки можжевель
ника. Следовательно, данное растение обладает м о щ н ы м и и тайн
ственными силами противодействия смерти, в д а н н о м случае скота
но смерть универсальна и едина, она угрожает и человеку, и живот
н ы м . Очень опасно жить с н и м рядом или каким-то образом разру
шить. Раз можжевельник способен противостоять смерти скота, т. е.
остановить ее, прекратить ее действие, то в его же власти и наслать
гибель на человека. По такой же схеме мыслил и первобытный чело-[
век: если шаман может вылечить от смертельной болезни, т. е. умеет!
каким-то таинственным способом воздействовать на смерть, даже у к |
ротить ее, то он, если захочет, и нашлет ее на человека. Поэтому ша
ман (в нашем случае — можжевельник) вызывает страх.
Как отмечал Л. Леви-Брюль, в очень многих первобытных обще-'
ствах в случае тяжелой болезни или смерти дурное влияние, мысль о
котором сейчас же приходит на ум первобытному человеку, представ
ляется если не гневом предка, то уж наверняка действием колдуна.
На взгляд австралийцев, например, смерть никогда не бывает «есте-j
ственной». Да и как могло быть иначе? Для них необходимо, чтобы
о н и имели пусть более или менее рудиментарное, но все же хоть ка-|
кое-нибудь понятие о функциях организма, а также и о том, что их
нарушает и расстраивает. Но ведь никакого понятия об этом они не
имели. Значит, болезнь, как и смерть, могла быть только следствием
сверхъестественной причины, т. е. колдовства
1
.
Наше особое отношение к памяти предков, их почитание, так у к |
рашающее современную цивилизацию, одним из своих основных ис
точников имело страх первобытного человека перед умершими. Ведь
умерший — это тот, кто за гранью жизни постоянно общается со смер
тью, даже, образно говоря, существует в смерти. Значит, он обладает
устрашающей возможностью наслать ее на живущих. Поэтому нуж
но было сделать все, чтобы не прогневить усопших. Чтобы обеспе
чить их благоволение, первобытные люди прибегают к умилостиви-
1
См.:
Леви-Брюль Л.
Сверхъестественное в первобытном мышлении. — М.,
1999. С. 155.
92
Глава I. Природа преступности
ельным обрядам, установленным традицией, пользующейся нетлен
ным уважением,
р
частности, о н и пускают в ход приношение жертв
и даров. М и р п о к о й н и к о в поддерживает п о с т о я н н ы е с н о ш е н и я с
миром живых. В этом смысле он составляет часть того, что мы назы
ваем природой. Недавно у м е р ш и е п о к о й н и к и являются в полном
смысле «иными членами клана». Почти во всех первобытных обще
ствах к ним относятся так ж е , к а к к соседям, с которыми ни за что не
хочется испортить о т н о ш е н и я . Включение предков в собственный
клан (племя, род) делало их психологически значительно ближе и
понятнее, следовательно, у м е н ь ш а л о страх перед н и м и . Конечно, не
только страх детерминировал такое отношение к покойникам, но он
был в числе главных ф а к т о р о в , определявших связь с ними древнего
человека
С. Рязанцев правильно отмечает, что ритуальные обряды имели
предохранительную цель, о н и должны были способствовать тому, что
бы оградить живых от злого, а подчас и губительного влияния мерт
вых. Даже до сегодняшнего д н я в погребальной традиции сохрани
лись отголоски древних ритуалов и верований.
Так, считается обязательным выносить покойников из дверей впе
ред ногами — чтобы он не вернулся. Еще в прошлом веке в этих же
целях разбирали для выноса покойника потолок или стены избы — мер
твый не должен был знать, где находится дверь, иначе он может возвра
титься. Древние люди в этих целях даже связывали покойников. Осо
бую опасность представляли и представляют, согласно фольклорным
представлениям, «злые мертвецы» — вампиры, упыри, вурдалаки, ко
торые нападали на людей, поедали или пили их кровь, могли насылать
болезни и смерть. Считается, что укушенный вампиром сам становится
таким же. У сербов и русских образ вампира смешался с мифологичес
ким образом волка-оборотня — отсюда «вукодлак» или «вурдалак»
1
.
С. Рязанцев обращает в н и м а н и е на особое отношение к тем по
койникам, которые умерли неестественной смертью: были убиты,
заблудились и поэтому погибли и т. д. Исследователь не винит в этом
Церковь, так как она отказывала в погребении л и ш ь самоубийцам,
однако не пытается о б ъ я с н и т ь причину подобною отношения к н и м .
Между тем если такой п о к о й н и к оказывался похороненным на об
щем кладбище, то он мог, по народным представлениям, стать при-
1
См.:
Рязанцев С.
Танатология — наука о смерти / В кн. 3. Фрейд. Мы и
смерть. По ту сторону принципа наслаждения. — СПб., 1994. С. 274—277.
93
Почему люди совершают преступления
ч и н о й больших общих несчастий. Полагаем, что здесь можно пред,
положить наличие следующей причины.
Погибший неестественной смертью оказывался особенно опас,
н ы м потому, что не сам приходил к естественной своей к о н ч и н е Я
наоборот, смерть сама находила его. Значит, он обладал какими
-т^
качествами, которые притягивали к себе смерть, а поэтому был стра.
ш е н для всех других людей. Его следовало отделить от них д а ж Я
и н о м мире, показать смерти, что «мы» не имеем с ним ничего обще,
го, и таким путем отвратить ее от «нас». Предлагаем другое решение
и проблемы церковного запрета хоронить на общем кладбище само
убийц: считается, что запрет этот вызван тем, что только Бог и никто
другой может дать и взять жизнь. Полагаем, что наряду с названной
п р и ч и н о й указанного запрета м о ж н о предположить наличие и дру
гой: самоубийца вызывает страх у всех, в том числе у ц е р к о в н о с л д
жителей, тем, что сам вызывает смерть, т. е. имеет к ней особое отно
шение. В то время к а к подавляющее большинство людей всеми си
л а м и пытаются избежать смерти, самоубийца сам и обычно весьма
активно ищет ее. Значит, он не боится ее, имеет с ней много общего
и уже по этой причине весьма опасен.
Таким образом, церковный запрет хоронить на общем кладбище]
самоубийц порожден обычным страхом смерти.
Страх смерти в той или и н о й форме сопровождает человека с д р е в |
нейших времен, с его первых дней ж и з н и . Первобытный индивид
испытывал глобальный страх перед всем, и, несмотря ца множество
опосредующих его звеньев, большинство витально важных п е р е ж я
ваний сводилось в конечном итоге к одному — всепоглощающей
боязни быть уничтоженным. У современного человека не меньше
п р и ч и н , объективных и субъективных, для в о з н и к н о в е н и я страха
смерти. Некоторые из них связаны с драматическими, даже катастд
р о ф и ч е с к и м и событиями в индивидуальной ж и з н и , когда появл
лась угроза гибели. К а к отмечают С. и К. Грофы, переживай.
относящиеся к смерти, могут быть связаны с обстоятельствами ро
дения. Человек всегда переживает некоторые ф о р м ы сущностно
контакта со смертью, когда в н е м оживают воспоминания, относ
щиеся к его рождению с сопутствующими им о щ у щ е н и я м и удушья
угрозы для жизни. Полагаем, что авторы имели в виду какие-то осо
бые состояния психики, при которых была получена и н ф о р м а ц и я
названных воспоминаниях. Впрочем, слово «воспоминание» здес
не подходит, поскольку о н о предполагает наличие рационального
94
Глава I. Природа преступности
зН
ательного компонента, что, возможно, не может быть связано с
С
бственным рождением. М о ж н о полагать, что исследователи име
ли в виду переживания трансперсональных переживаний.
Трансперсональные области, пишут С. и К. Грофы, содержат в себе
к
ак светлые, так и темные элементы, страх могут вызывать к а к те,
так и другие. Кто-то может бороться с чудовищным мифологичес
ким демоном или пережить заново битву, бывшую в другой эпохе, —
чувство тревоги и страха в таких ситуациях неизбежно. В пережива
ниях, напоминающих воспоминания прошлых жизней, могут я р к о
оживать ощущения убитого солдата, раба, мученика или матери, пе
режившей утрату детей во время войны. Человек может переживать
столкновение со смертью в мифологических мирах иногда через свое
отождествление с фигурой распятого на кресте Христа л и б о с рас
члененным на части Озирисом. Индивид может отождествляться с
общечеловеческим опытом умирания, становясь каждой ж е н щ и н о й ,
которая умирает во время родов, и всеми мужчинами, которые на
протяжении истории человечества были убиты в сражениях. Кто-то
может пережить отождествление с самой архетипической фигурой
Смерти, ощущая всю чудовищность этой вселенской силы
1
.
Более чем сомнительно, что ощущения убитого солдата, раба, му
ченика или матери, пережившей утрату детей, есть переживание вос
поминаний прошлой ж и з н и . Никаких доказательств этого Грофы не
приводят. Но если такие ощущения у человека появляются, то это
вовсе не воспоминания прошлых жизней, а просто знание об убитом
солдате, рабе и т. д., о которых человеку стало известно в результате
обучения, личного ж и з н е н н о г о опыта и т. д. Соответствующее зна
ние переживается потому, что какие-то обстоятельства жизни, субъек
тивные состояния делают их актуальными.
Разумеется, страх смерти не единственный страх, их множество —
от откровенных и грубых до тонких проявлений, далеко не всегда
охватываемых сознанием и вызывающих общие состояния тревож
ности и беспокойства. Б о л ь ш и н с т в о л ю д е й достаточно у с п е ш н о
справляется с н и м и в своей повседневной ж и з н и , но они усиливают
ся в критических состояниях субъекта или в критических состояни
ях общества, в ситуациях неопределенности, в ситуациях новых и нео
жиданных, когда неизвестное и непонятное воспринимается как ре
альная угроза.
1
См.:
Гроф С, Гроф К.
Неистовый поиск себя. — М., 1996. С. 66—67.
95
Почему люди совершают преступления
Существует н е с к о л ь к о к л а с с и ф и к а ц и й страхов, в
частности
Д.Д. Фрезер классифицировал страхи первобытного человека. С Я
К. Грофы среди прочих выделили страх неведомого и страх утраты кон.
троля. Первый обычно возникает у людей, которые не готовы к вне.
запно возникшим обстоятельствам. Переживания страха могут
бьЛ
вызваны угрозой утраты контроля. Мы считаем, что страх может ни
зываться страхом в первую очередь в тех случаях, если он вызван
ощу.
щением надвигающейся катастрофы, грозящем самой жизни. Имен
но в этих случаях он особенно ярок и интенсивен, даже если никаких
страшных событий объективно и не было. Наблюдения некрофильс
ких убийц показывают, что наряду со страхом смерти им присущ и страх
утраты контроля, причем оба они тесно переплетаются. Само убий
ство одной из своих функций имеет попытку обеспечения контроля
над ситуацией и тем самым снижения уровня психотравмирующих
переживаний, связанных с ощущением наступающих катастрофичес
ких событий. Однако, как отмечалось, стремление обезопасить
себя
от смертельной опасности сочетается у них с тягой к тому, что лежит за*
жизнью. Все их попытки таким способом снять страх утраты контроля
всегда заканчиваются провалом именно по причине такой некрофиль
ской тенденции.
Смерть, как и рождение, и смысл жизни, принадлежит к величай-
1
шим тайнам природы и принципиально непознаваема. Страх
перед
ней — вечный и неизбежный спутник человека, он занимает особое
место в его чувствованиях, восприятии мира и самого себя, хотя к
ней
можно относиться совершенно по-разному. Страх смерти скорее всего
продиктован не тем, что ты теряешь такую собственность, как твоя
жизнь, а непониманием самого этого явления, страхом перед чем
-то:
ужасным, перед небытием и тем, совсем непонятным, особенно для
не!
религиозного человека, что обозначается понятием «вечность». Н е с о м !
ненно прав Боэций, что мысль о смерти более жестока, чем сама смерть.]
Потому не исключено, что те, которые пережили клиническую смерть'
и утверждают, что смерть совсем не страшна, приходят к такому выводу |
именно потому, что мыслили о ней ранее совсем иначе. И р о н и ч н ы м
Ф. Бэкон писал, что для презрения смерти вовсе не нужно ни х р а б р о е !
ти, ни несчастий, ни мудрости; для этого бывает иногда достаточно с к у !
ки. Но он же не без оснований утверждал, что философы всеми своими
успокоениями относительно смерти сделали последнюю еще с т р а ш н е е !
Люди боятся смерти по той причине, считал Ф. Бэкон, по которой дети
боятся темноты, потому что не знают, в чем тут дело.
96
Глава I. Природа преступности
Довольно интересная мысль высказана М. Элиаде, который счи-
„ Р Т
что в современном обществе человек ощущает себя узником сво-
Е
Й
повседневной работы, в которой он н и к а к не может уйти от вре
мени- П о э т о м у он с т а р а е т с я сделать э т о в часы досуга: отсюда
ошеломляющее количество отвлечений внимания, изобретенных со
временной цивилизацией. Чтение и зрелища позволяют ему уйти от
времени, выйти из своего собственного течения времени, чтобы идти
в другом ритме, жить в иной истории. Для сегодняшней личности
это является превосходнейшим отвлечением, дающим иллюзию гос
подства над временем, что, как «вполне м о ж н о предположить, удов
летворяет тайное желание человека уйти от неумолимого течения вре
мени, ведущего к смерти»'. Можно утверждать, что это, по-видимому,
один из возможных бессознательных путей преодоления страха смер
ти, особенно если повторить вслед за Элиаде, что современность изоб
рела великое множество отвлечений.
По мнению В. Райха, страх смерти идентичен неосознанному страху
оргазма. Деструктивный импульс появляется в живом существе в том
случае, если оно хочет уничтожить источник опасности. Тогда разруше
ние или умерщвление объекта является биологически осмысленной
целью. В качестве мотива выступает не первоначальное удовольствие
от деструкции, а заинтересованность влечения к жизни, в том, чтобы
обойтись без страха и сохранить «Я» в целом. В опасной ситуации я унич
тожаю то, что порождает ее, потому что хочу жить, не испытывая стра
ха. Влечение к деструкции начинает служить первоначальной биологи
ческой воле к жизни. С этими положениями Райха можно согласиться,
но с весьма серьезными замечаниями и дополнениями.
Во-первых, не всегда агрессия, смертельная в том числе, осуще
ствляется ради сохранения собственной ж и з н и , т. е. защиты. Во мно
гих случаях убийца вполне четко осознает, что ему никто не угрожа
ет, бессознательное не посылает ему об этом никаких сигналов.
Во-вторых, существует достаточно много людей, которым сама
агрессия доставляет удовольствие. Некрофильский человек убивает
только ради убийства, но решает при этом свою собственную про
блему. Она настолько значима, что чужая ж и з н ь просто не принима
ется во внимание.
В-третьих, страх смерти не идентичен страху оргазма. У Райха мы
не нашли убедительных доказательств этого.
1
Элиаде М.
Мифы. Сновидения. Мистерии. — М., 1996. С. 37—38.