Файл: Yu_M_ANTONYaN_PRIChINY_PRESTUPNOSTI.pdf

Почему люди совершают преступления 

не способны к анализу и оценке, доказывают имеющиеся эмп 

ческие данные о том, что  о н и отличаются по сравнению с за*-
послушными гражданами  п о в ы ш е н н о й эмоциональностью

  и

, 

реваемостью  э м о ц и й и переживаний. 

Страх, ощущение угрозы, причем неясной и непонятной, что 

больше увеличивает страх, могут вызвать люди, воспринимаемы*! 
качестве символа такой угрозы. Эти люди могут стать жертвой

 агрёл 

сии, при этом сам нападающий не в состоянии объяснить, почем» 
он решился на насилие. 

В 2003 г. в одной из областей центральной части России было со, 

вершено два убийства, чрезвычайно, до невероятности похожих др» 

на друга. В одном случае преступник У. нанес ножом женщине не 

менее 46 ножевых ранений, в том числе в область гениталий, в  д п | 
гом — С. нанес отвертками, напильником, ножницами, лемехом гигум 

ж е н щ и н е около 40 ранений, тоже в том числе в область гениталий 
Оба убийцы были в нетрезвом состоянии, обе жертвы тоже были силь­
но пьяны. Такое большое количество ранений в каждом случае сви* 

детельствует о том, что преступники были в неистовстве, они хотели 
не просто убить, а стереть жертвы с лица земли. Между тем, никакие 
конфликтов у У. и С. с убитыми ими женщинами не было, они прак­

тически их не знали. 

У. показал, что не может ничего объяснить, помнит только, что 

стоял над окровавленным трупом. Очень возможно, что убийств^ 
совершил не он, он такого никогда бы не сделал. Но потерпевшая 

раздражала его своим  п ь я н ы м видом. 

С. рассказал, что когда он начал бить потерпевшую, она как-то 

ужасно, неестественно, страшно завизжала, лицо ее исказилось, стало" 
огромным и  с и н и м . От «этого вида и неземного, потустороннего, 
ведьминого крика стало жутко, страшно, почувствовал себя дурно, 

затошнило».  К а к и У, не верит, что убийство совершил он. Как и У-, 
потерпевшая раздражала его своим пьяным видом. 

Оба преступника наносили удары и в область гениталий. Это мо­

жет означать, что они символизировали для них источник психотрав-
мирующих переживаний, их мужскую несостоятельность. 

То, что личность страшится социальной среды, может привести 

совершению как корыстных, так и насильственных преступлении,

 I 

также сексуальных — насильственных и ненасильственных. 

Корыстные преступления могут совершаться ради того, чтобы, "Р | 

обретя имущественные блага, упрочив материальное положение, УЧ* 

78 

Глава I. Природа преступности 

циалъньгй статус и добившись признания со стороны окру-

п

цв св°

и С

°

пе

р

В

ую очередь самоутвердиться и защитить себя от враж-

^ ю щ и х

,

 в еН11И

 социальной среды. Корыстные преступления час-

дебньгх

 п

™

 я  п о д

 влиянием антиобщественного микроокружения при 

тосовер виновный не стремится обогатиться незаконным путем, 
том,

  ч т 0

 _

мтуа

пиях подчиняется малой социальной группе, хочет за-

ли я

 таких

 си

 у

и

"-

ее признание и доверие или сохранить свои статус в ней, по-

в

°

еВаТЬ

 pro утрата может восприниматься им как личная катастрофа, 

но корыстные преступления нередко совершаются в силу мате-

ной нужды, иногда острой угрозы голода, но эти неблагоприят­

ные условия, как правило, связаны с социальными конфликтами, вой­

нами безработицей, злоупотреблением государства и иными причинами 
общественного характера. Корыстные посягательства имеют место со 
стороны отчужденных личностей, бродяг и бездомных, обычно страда­
ющих различными психическими аномалиями и прежде всего алкого­
лизмом. Но само отчуждение носит социальный характер. Таковыми 

по происхождению могут быть и их болезни. 

Корыстные установки реализуются и с  п о м о щ ь ю насилия. Про­

являемая при этом жестокость может выступать в качестве мести ок­
ружающему миру за собственные неудачи, бедность, неустроенность, 

обделенность благами и т. д.  К а к установлено  н а ш и м и эмпиричес­
кими изысканиями, агрессивные преступления, в том числе убий­
ства, часто детерминируются ощущением угрозы со стороны других 
людей, причем на самом деле реальной опасности может совсем и не 

быть. 

Почему некоторые люди испытывают неприязнь и вражду к ли­

пам, достигшим каких-то успехов или положения в обществе? 

Конечно, одних эти успехи и достижения совсем не волнуют, дру-

и

* — лишь отчасти, а третьи —  и м е н н о  о н и нас и интересуют — по­

чувствуют острую и непроходящую зависть, беспокойство и неуве­
ренность в себе и своем существовании, поскольку не  о н и владеют 

В

.°^

Деленньши  ц е н н о с т я м и

-  В °

т

 если бы эти ценности были в их ру-

об  ' ^

р е в о ж н о с т ь и

 беспокойство значительно снизились бы или во-

сво

  И с ч е з л и

'

о н и

 перестали бы ощущать эту травмирующую угрозу 

Нал

 МУ

 ^

Ь 1 т и ю

' неясный и глубоко лежащий страх за себя. Но такие 

Дам '

  н а п

Р

а с н ы

' поскольку повышенная тревожность  к а к  ф у н -

Ность адьн

ая черта их личности вновь будет порождать зависть, рев-

н

асла И  с т р а х

- Да, страх как желание удержать достигнутое и одному 

•даться им, пользоваться вниманием, расположением и при-

79 

Почему люди совершают преступления 

язнью другого лица. Поэтому ревность и зависть можно  п

0

Д 

как вид страха при стремлении обладать какой-то ценностью  и * ^ 

жать ее. Ревность всегда питается боязнью потери этой цен/*

11

' 

причем для ее возникновения не имеет значения, вызвано 
ство действительными или  л о ж н ы м и причинами. 

К а к мы видим, не сама ревность или зависть являются мот 

ведения, а то, что лежит в их глубине и их в определенной ^

% 

порождает, — стремление утвердить себя, подтвердить свое социа? 

~ — ч и а л ь . 

ное бытие путем овладения новыми благами, которые  е с т ь у д р у ^ 

Этот мотив может порождать имущественные преступления, особен 
но кражи. В еще большей степени он характерен для преступныхдев. 

ствий, в которых четко проявляется насилие, прежде всего для гм. 
бежей, разбоев и вымогательств. Можно полагать, что здесь насилие 

выступает в качестве инструмента мести тому, кто демонстрировал 

до этого несостоятельность, незначительность, несущественность 

виновного, поскольку не он, а «обладатель» имел ту самую ценность 
и распоряжался ею. Тем самым преступник утверждает себя, и в пер­

вую очередь в собственных глазах. 

Такой мотив имеет значительно большее распространение при 

совершении преступлений, чем нам представляется. Очевидно,что 
его достаточно часто можно обнаружить в уголовно наказуемых дей­
ствиях молодых людей, завидующих чужому достатку, обществен­

ному  п о л о ж е н и ю или  п р и з н а н и ю тех, кто имеет престижную одеж­

ду,  а в т о м о б и л ь ,  м о т о ц и к л  и л и  м а г н и т о ф о н  л и б о пользуется 
р а с п о л о ж е н и е м девушек и т. д.  И м е н н о этим во многом можно 
объяснить особую жестокость,  ц и н и з м и разрушительность дей­
ствий преступников при совершении некоторых разбойных напа­

дений, когда,  н а п р и м е р , потерпевший подвергается бессмыслен­

ному  и з б и е н и ю , уничтожаются его вещи и т. д. 

М о ж н о выдвинуть такие гипотезы: 

1. Самый высокий уровень тревожности, когда ощущается утро* 

(реальная или мнимая)  ж и з н и или здоровью, может порождать со­
вершение насильственных преступных действий, психологически но­

сящих характер защиты. Паранойяльные черты (подозрительность-
мнительность, ригидность) в сочетании с отчужденностью наблЮД

8 

ются, как показали конкретные исследования, именно среди насИЛ 
ственных преступников. 

2. Более низкий уровень тревожности, в основном относитель-

своих социальных статусов, социальных состояний, получения УД 

Глава I. Природа преступности 

е

 связанных с переживаниями угрозы острой мате-

в

о . 1 ь с

т в И

^

и

 бедности способен приводить к совершению  к о -

рИ

^и

Н

,гГпреступлений. 

постны

 nveT

 вернуться к Mi, рассказом о котором был начат 

Теперь

 след* 

„иный

 раздел-

данно г уб

ИИЦЫ

 показало, что это крайне тревожная, всего боя-

личность, страх не отпускал его ни на минуту, и поэтому он 

шаЯ

°

Я

  „ „ л нал каждым ответом предложенных ему психологичес-

лоЛГО

 ДУМал

  п о д 

тестов На вопрос: вызывали ли у него страх медсестры в больни-

кИХ гоЭТ

иг да но не все. Объяснение совершенного М. убийства 

цЫ,

 0ТВС1ИЛ- д , . „ 

может быть следующим: лежавший рядом с  н и м обездвиженный 
больной олицетворял для него человека, который в силу своей обез­
движенности был полностью беспомощен и поэтому мог стать жерт­

вой любого насилия. М. бессознательно идентифицировал себя с  н и м , 
поставил себя на его место, что вызвало в нем панический страх. Жер­
тва была убита как источник этого страха и явная демонстрация того, 
что будет с ним, М., когда он тоже станет таким же беспомощным. 
Естественно, что все это было субъективным восприятием параной­
яльной личности. 

Особое отношение к смерти 

Отношение человека к смерти играет исключительную роль в пре­

ступном поведении, и в этом отношении надо особо выделить страх 
перед ней. Этот страх присущ всем  ж и в ы м существам, является ат­
рибутом их психики, но у человека он осмысленный. Высокий уро­
вень страха у него может появиться, в частности, вследствие небла­
гоприятных социальных воздействий,  н а п р и м е р , эмоционального 

твергания ребенка родителями, в первую очередь матерью, т. е. в 

пе

Риод, когда он особенно нуждается в защите. Ее отсутствие рож­

ает постоянно растущую тревожность и страхи, которые носят спон-

ныи, смутный, размытый характер боязни всего и в особо  н е -

лось°

П

^

ИЯТНЫХ  с л

^

ч а я х

 Достигают страха смерти. Вместе с тем хоте-

сь бы особо подчеркнуть, что названный страх ни в коем случае не 

Ди п

 в кач

естве единственной  п р и ч и н ы даже убийства, но сре-

Место R

HH  п

Р

е с т

У

п н о г о

 поведения страх смерти занимает заметное 

и по

  е д у 1 ц е

й чертой его природы является особая близость к смерти 

Дение-

 ЯННОе

  т е ч е н и е к ней. Выскажем внешне противоречивое суж-

• необычайная близость смерти и особое отношение к ней вклю-

80 

81 

Почему люди совершают преступления 

чает в себя и страх смерти, который переплетается и постоянно 
модействует с влечением к ней. Влечение и страх составляют

 е

 ^ 

амбивалентное (двойственное) целое, которое должно стать пр

е 

том специального научного анализа. 

О д и н из парадоксов влечения к смерти состоит в том, что к 

ретный человек может не только стремиться к ней, но одновреш * 
но и бояться ее. Поэтому утверждаем, что у таких людей складь

 Н 

ется по  о т н о ш е н и ю к ней амбивалентное отношение типа

 «та,.,, 

ние — отвергание». Думаем, это свойственно многим некрофилу 
в том числе державным, например, Сталину. Они страшилисьсме 

ти, поэтому везде видели врагов, были мнительны, подозрительны, 
злопамятны и очень жестоки, в то же время, как истые некрофилы 

стремились к ней, превращая все живое в мертвое. Не лишено ос-
н о в а н и й предположение, что, уничтожая других, человек тем са­

м ы м подавляет в себе страх смерти, поскольку делает ее понятной 
и близкой, а себя начинает ощущать могучим вершителем чужих 

ж и з н е й . Это неизбежно снижает свойственную подобным людям 
неуверенность в себе и высокую тревожность, отодвигая смерть, 

точнее — предощущения ее, подальше от себя, куда-то в неведо­
мую даль. 

Д л я насильственных  п р е с т у п н и к о в , в первую очередь некро­

ф и л ь с к и х  л и ч н о с т е й , а их  м н о г о среди  у б и й ц и террористов, от­
н о ш е н и е к Смерти может выступать результатом глобального лич­

ностного  и з м е н е н и я в самости, в  о щ у щ е н и и , кем они являются.к 

чему «присоединяются», в  п р е д о щ у щ е н и и своей бренности. Ноэто 
не радостное прозрение, когда, как отмечает Рам Дасс, смерть пре­

вращается  д л я нас из пугающего врага, неудачи, роковой ошибки 
в  м и р о з д а н и и в еще одно преображение, которому мы подверга­

е м с я , в  п р и к л ю ч е н и е  п р и к л ю ч е н и й , в раскрытие, заключитель­
н ы й  м о м е н т роста, в  с в е р ш е н и е

1

. Становятся убийцами в резуль­

тате  н е б л а г о п р и я т н о й  с о ц и а л и з а ц и и и  в о с п и т а н и я . В благополуч­
ных случаях некрофилия может привести к работе в морге, на клад-

1

 Рам Дасс.

 Предисловие к книге С. Левина «Кто умирает?» (Киев, 19^ 

с. 15). Нелишне отметить, что из числа крупных стран Россия едва л 
единственная, где лишь в очень небольших объемах проводятся танат 
гические исследования. Практически отсутствует отечественная

 ин

Фр

Г)е

-

ция о тех, кто пережил умирание и предсмертные состояния. Создается 

чатление, что наша культура и наши профессионалы не признают  т

3 1 0 1

! ^ 

бальные психодуховные кризисы и их роль для человека, во всяком с У 
недооценивают их. 

82 

Глава I. Природа преступности 

атологоанатомом. Но часто убивают не потому, что у 

oiiiue

 илИ

 „ выработано какое-то  о с о б е н н о е  о т н о ш е н и е к смер-

п

рестУ

пН

  д

с с с о з н

а т е л ь н о е , а потому, что  о н и  н и к а к не  ц е н я т 

,и, пУ

сТЬ  ж

и з н ь . Даже  р о ж д е н н ы й  н е к р о ф и л о м , т. е. с  п о в ы -

"

еЧ

 интересом и влечением к смерти, вовсе не обязательно 

ценным

  в н ы м

  п р е с т у п н и к о м .  А н т и с о ц и а л ь н а я  н е к р о ф и л и я 

буДеТ

пает в форме преступного  н а с и л и я . 

выетУ

  ж н 0

 предположить, мотив смерти для некрофильских лич-

й постоянен; особенно остро он дает о себе знать в периоды их 

Н

°°

Те

 ческих состояний. В этом мотиве нет ничего мистического, так 

КР

 он ограничен ощущением самого себя, своего окружения, самой 

жизни и ее завершения. Такие  о щ у щ е н и я и соответствующие им 
взгляды (а они не так часто сформулированы) весьма субъективны, 
они могут грубо искажать и себя, и среду, но для индивида они тако­

вы каковыми он их видит, и вполне реальны. Взгляд и оценка со 
временем могут перерастать во что-то другое и трансформироваться. 

В аномальных состояниях, когда являются видения и слышатся го­

лоса, человек иногда чувствует, что перенесен во владения смерти и 
живет среди духов умерших или активно общается с ними. Однако и 

тот, кто не страдает расстройствами психической деятельности, под 
влиянием своего особого отношения к смерти, влечения к ней, спо­

собен отказаться от многих прежних ожиданий и начинает перестра­
ивать свою жизнь. Не исключено, что тот привычный мир, который 
ему известен с детства, начинает разрушаться, ценности и эмоцио­
нальные проявления жизни словно сталкиваются со своими проти­

воположностями, от чего могут потерпеть поражение. 

По мнению Э. Фромма, есть только один способ — как учат Буд­

да, Иисус, стоики, Майстер Экхарт—действительно преодолеть страх 

смерти — это не цепляться за жизнь, не относиться к ней как к соб­
ственности. Страх смерти — это в сущности не совсем то, что нам 
кажется, это не страх, что  ж и з н ь прекратится.  К а к говорил Эпикур, 
емерть не имеет к нам никакого отношения, ибо «когда мы есть, то 
смерти еще нет, а когда смерть наступает, то нас уже нет» (Диоген 

вае

тРТИ

^ Можно, конечно, бояться страданий и боли, которые, бы-

Хотя

 Предшеств

У

ют

 смерти, но этот страх отличен от страха смерти, 

ным

 В  Т а к о м сл

Учае страх смерти мог бы показаться иррациональ­

н о с т и ^

0

 °^

стоит  и н а ч

е , если относиться к  ж и з н и как к собствен-

Пот™ ^

  т о г д а  э т о т

 страх перестает быть страхом смерти, это — страх 

ть то, что я имею: свое тело, свое «Я», свою собственность и 

83 

Почему люди совершают преступления 

свою идентичность; это — страх «потерять себя», столкнуться с бЛ 

дной,  и м я которой — небытие

1

. 

Не думаем, хотя и не располагаем на этот счет  э м п и р и ч е с к и м ! 

данными, что на свете есть много людей, которые относятся к

 жизни] 

как к собственности, тем более что множество людей не имеет

 никаЗ 

кой собственности и не знает поэтому, как к ней относиться, т.

 еА 

них не сформировалось чувство собственности. Здесь страх потерять 

н е собственность — в конце концов, собственность есть  л и ш ь

 одна! 

из ценностей жизни, а потерять все, в том числе простейшие радос-1 

ти, не замечаемые каждый день, — видеть близких,  я с н ы й солнеч­
н ы й день, работать и т. д. Утверждать же, что смерть не имеет к нам 
никакого отношения, можно  л и ш ь в качестве шутки или

 неумного 

утешения, которое никого не способно убедить. По Э. Фромму,  п о ! 
скольку мы руководствуемся в  ж и з н и  п р и н ц и п о м обладания, то

 дол­

ж н ы бояться смерти. И никакое рациональное объяснение не в си­

лах избавить нас от этого страха. Однако даже в смертный час

 он 

может быть ослаблен, если воскресить чувство привязанности к

 жиз-| 

ни, откликнуться на любовь окружающих ответным порывом

 люб-; 

ви. Исчезновение страха смерти начинается не с подготовки к смер-; 

ти, а с постоянных усилий уменьшать начала обладания и увеличи­
вать начала бытия, заключает Э.  Ф р о м м . 

Сами понятия «собственность» и «обладание»  м о ж н о восприни­

мать и объяснять по-разному, в том числе и как не имеющие ника­
кой материальной ценности; но можно именно как имущественно; 

значимые (что в большинстве случаев и имеет место), реализация ко­

торых позволяет обрести некоторое блаженство по смерти. Как раз 
так можно понять слова Христа: «Продавайте имения ваши и давай­

те милостыню. Приготовляйте себе влагалища неветшающие, сокро­
вище неоскудевающее на небесах, куда вор не приближается, и

 где 

моль не съедает: Ибо, где сокровище ваше, там и сердце ваше будет» 
(Лк., 12, 33—34). Смерть, как отмечал И. Брянчанинов, причислен­

н ы й в православии к лику святых, великое и сокровенное таинство. 
Она,  к а к и жизнь, настолько велика и сокровенна, что в принципе 

непознаваема, какие бы мудрые и глубокие мысли по ее поводу не 

были

 высказаны.  П о причине непознаваемости смерть тем более спо­

собна внушать страх, а не только и не столько потому, что мы руко 
водствуемся в  ж и з н и  п р и н ц и п о м обладания. При этом страх сме 

1

 Фромм Э.

 Иметь или быть? — М., 1990. С. 134. 

Глава I. Природа преступности 

своей этической природе нейтрален, поскольку может подвигнуть 

на великое творчество, и на черную низость. Изучение конкрет­

ных случаев убийств показывает, что иногда  о н и совершаются, что­
бы снять страх перед смертью, делая ее близкой, понятной, логич­
ной. Если она исходит из твоих рук, если ты, простой смертный, ее 
причинитель, значит, она не так страшна, тем более что религия, точ­
нее, религии на протяжении тысячелетий готовили к смерти и жиз­
ни после смерти. 

Один из обследованных нами серийных убийц Е. сказал, что убий­

ство — это плата за собственную жизнь, он вообще часто мыслил 
афоризмами. Так, он объяснил, что смерть — это то, когда теряется 
фактор времени.  И н ы м и словами, преступник убивает, чтобы жить, 
и в убийстве, следовательно, видит важное условие собственного су­

ществования. Плата, быть может, и высока, но ценность своей  ж и з -

' ни несравненно выше, поэтому с субъективных позиций убийство 

более чем оправдано. Серийные убийцы-некрофилы, больше других 
страшась смерти, все время делают «взносы», чтобы продлить свою 
жизнь. 

Мысль о том, что убийство это плата за собственную жизнь, как 

ни удивительно, во многом совпадает с концепцией 3. Фрейда, что 
инстинкт смерти непременно уничтожил бы личность, если бы не 
разворачивался в сторону внешних объектов. Следовательно, чело­

век, уничтожая объекты внешнего мира, спасает собственную жизнь. 
«Инстинкт смерти становится инструментом деструктивное™, ког­
да он направлен вовне, на объекты — с помощью специальных орга­

нов, — писал 3. Фрейд, — живое существо, так сказать, сохраняет 
свою жизнь, разрушая чужую»

1

. 

Одна из  ф о р м встреч со смертью — это конфронтация со своей 

собственной смертностью.  К а к верно замечают С. и К. Грофы, тот, 
кто избегает тем, связанных со смертью, будет скорее всего иметь 
трудности в приобретении глубокого внутреннего опыта, который по­

казывает человеку, что  ж и з н ь является преходящей и что смерть не­
избежна. Многие  л ю д и бессознательно сохраняют детское представ­
ление о том, что  о н и бессмертны, и, когда сталкиваются с трагедия­
ми жизни, отвергают их с обычным утверждением: «Это случается с 
Другими людьми. Со  м н о й этого не произойдет». Когда  ж и з н ь при­

водит их к сущностному  п о н и м а н и ю их смерти, они оказывают чрез-

Фрейд 3.

 Психоанализ. Религия. Культура. — М., 1992. С. 265. 

85 

84 

Почему люди совершают преступления 

вычайное сопротивление.  О н и будут делать все,  л и ш ь бы избежать 

того, что их пугает, с  п о м о щ ь ю усердной работы, чрезмерной общи, 
тельности, кратких и случайных отношений, принятия подавляющих 

лекарств или алкоголя. В беседах будут избегать темы смерти или  п ь я 
таться осмеивать ее, переходя на относительно более безопасные тему 
разговора.  И н ы е могут вдруг резко осознать процесс старения,  к а ! 

своего собственного, так и близких им людей

1

. 

О т к р ы т и е своей  с м е р т н о с т и может  о п у с т о ш и т ь человека, на 

склонного или не готового столкнуться с неизбежным финалом. Но 

для тех, кто готов принять его, может иметь освобождающий эффект, 
позволяющий наслаждаться каждым мгновением жизни. Множество; 

людей склонно скептически относиться к христианской и  б у д д и й в 

кой идее непрерывности всего существующего,  ж и з н и после  ж и з н щ 

как ктому, что изобретено  с а м и м ж е человеком для собственного уте­
шения. Субъект, знакомый с древней мифологией, мог бы усмотреть 

здесь  л и ш ь повторение первобытной легенды о смерти (хаосе),  н о ! 
вом рождении и новом существовании, которая может опираться 

л и ш ь на веру, не будучи подкреплена никакими эмпирическими  д а щ 
ными.-Для такого скептицизма есть весьма веские основания. 

В близкие отношения со смертью вступают не только  н е к р о ф и л ы ! 

но и многие другие, например, люди, играющие со смертью.  О н и

 Щ 

одиночку пересекают в лодке моря и океаны, поднимаются на недоЯ 

ступные вершины, играют в русскую рулетку и т. д. Ими, как можно 
предположить, движет бессознательное стремление не только  з а г л я ! 

нуть в неведомое, но и выковать свою стойкость перед ним. 

Еще об одной категории  л и ц , тесно соприкасающихся со смер-| 

тью, рассказывают С. и К. Грофы: это люди в состоянии  д у х о в н о г ! 
кризиса. Для многих из них этот процесс является быстрым и  н е с я 

жиданным. Внезапно  о н и чувствуют, что их комфорт и безопасность 
исчезают,  к а к будто  о н и получили  н е к и й толчок в неизвестном  н а | 
правлении. Знакомые способы бытия больше не кажутся подходя­
щ и м и и сменяются новыми.  И н д и в и д чувствует себя неспособным 

зацепиться за какие-либо проявления жизни, испытывает страх и не 
может вернуться к старому поведению и старым интересам. Таким 

образом, он может быть поглощен огромной тоской по своей умира-| 
ющей старой сущности. 

1

 См.:

 Гроф С. и Гроф К.

 Неистовый поиск себя. — М., 1996. С. 80. 

86 

Глава I. Природа преступности 

Состояние освобождения от различных ролей, отношений, от мира 

и

 самого себя — еще одна форма символической смерти. Это хорошо 

известно различным духовным системам как первейшая цепь внут­

реннего развития. Такое освобождение от старого является необходи­
мом событием в жизни, и оно естественно происходит в момент смерти — 

в то время, когда каждый человек понимает, что мы не сможем унести 
с собой те материальные вещи, которые нам принадлежат. Такие пе­
реживания дают свободу для того, чтобы они могли полнее радоваться 
всему, что имеют в жизни. Практика медитации и другие формы само­
исследования приводят искателей к столкновению с этими пережива­
ниями еще до того, как наступает момент физической смерти. В буд­

дизме привязанность или пристрастие к проявлениям материального 

мира считается корнем всех страданий, а отказ от этой привязанности — 
ключ к духовному освобождению. 

Тяготение к смерти, которое находит свое наивысшее негативное 

проявление в некрофилии, одним из своих источников может иметь 
свойство человеческого ума видеть в том, что хорошо известно и по­
нятно, выражение своего могущества и власти. Непонятное и непоз­
нанное вызывает, напротив, беспокойство, неуверенность, тревож­

ность. Это хорошо представляли себе и  н а ш и далекие предки. 

Так, по поверьям индейцев племени куна, условием удачи на охоте 

является знание о происхождении дичи. Если удается приручить не­

которых животных, то только потому, что магам известен секрет их 
сознания. Равным образом небезопасно держать в руках раскаленное 
железо или ядовитых змей, если неизвестно происхождение огня и 
змей. Верование это достаточно распространено и встречается не толь­
ко у племен одного вида культуры. На Тиморских островах, например, 

при созревании риса в поле отправляется тот, кому известны мифи­
ческие традиции риса. Он проводит там всю ночь, громко рассказы­
вая легенды, объясняющие, как была получена культура риса (миф о 

происхождении). После рассказа, как произошел рис, эта культура 

Должна расти особенно хорошо, дружно и густо, как тогда, когда ее 

сажали в первый раз, т. е. в мифологические времена всех начал. Рису 
напоминают, как он был создан, чтобы научить его, как должно себя 

вести, магически принуждают вернуться к своему генезису. В боль­
шинстве случаев знать  м и ф о происхождении недостаточно, его надо 
воспроизводить, демонстрировать, показывать

1

. 

1

 См.:

 Элиаде М.

 Аспекты мифа. — М., 1997. С. 25—27. 

87