ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 23.10.2020
Просмотров: 3186
Скачиваний: 7
Почему люди совершают преступления
ступление есть попытка изменить имеющееся, нередко психотравмц
рующее представление о самом себе и тем самым повысить собствен
ное самоприятие. Неприятие прежде всего прояааяется в негативном
эмоциональном отношении к самому себе и собственным действиям
Поэтому человеку кажется, что нужны некоторые специфические
условия, чтобы было осуществлено самоприятие. Такими условиями яв.
ляются преодоление, прежде всего в психологическом плане, домини
рования противоположного пола или осуществление самоутверждения
в мужской роли, которое при этом трактуется весьма субъективно. \
В других случаях перед насильником стоят чисто защитные зада
чи. Изнасилование выступает формой защиты имеющегося представ
л е н и я о себе от угрозы, связанной с определенным субъективно уни
ж а ю щ и м преступника поведением ж е н щ и н ы , которое наносит удар
по его самоприятию и оценке себя в мужской роли. П р и этом пове
дение ж е н щ и н ы объективно может и не быть т а к о в ы м , более того,
она может и не знать об этом.
Представление насильника о себе есть следствие его взаимоотно
ш е н и й с конкретными ж е н щ и н а м и , через которое формируется его
отношение к ж е н щ и н а м вообще.
Особенности межлоловых взаимоотношений только в том случае
могут угрожать самоприятию, если они в силу определенных личнос
тных дефектов становятся субъективно наиболее значимыми, пере
живаемыми, что и определяет фиксацию на сексуальной сфере и по
вышенную восприимчивость к любым элементам о т н о ш е н и й с жен
щ и н а м и . Утверждение себя в требуемой сексуальной роли для таких
мужчин равносильно тому, чтобы существовать, т. е. на бытийном уров
не. Совершая изнасилование, они в первую очередь к а к бы подтверж
дают свое право на существование в собственных глазах, ибо их бытие
зиждется на роли и поведении в сексуальной сфере. Надо отметить,
ч т о такие внутриличностные тенденции, как правило, не осознаются
человеком, от него ускользает их личностный смысл.
Реализации названного мотива часто способствуют циничные-
взгляды и представления о женщинах, отрицательное, презритедЯ
н о е отношение к их л и ч н о й свободе, достоинству, п о л о в о й непри
косновенности. Для насильника ценность ж е н щ и н ы в силу его п с Я
хологических особенностей велика, но в то же время чрезвычайно
н и з к а ее половая неприкосновенность.
К числу основных мотивов преступного поведения принадлежит!
игровой. Этот тип мотивации достаточно сложен и мало изучен. М е ^
158
Глава III. Проблемы криминальной мотивации
путем доля преступников-«игроков» среди воров, расхитителей, осо
бенно м о ш е н н и к о в , и некоторых других категорий, относительно ве
лика- К н и м относятся те, кто совершает преступления не только, а
в
о многих случаях и не столько ради материальной выгоды, сколько
главным образом ради игры.
Чтобы выяснить игровые мотивы преступного поведения, необ
ходимы определенные подходы и даже специальная психологичес
кая подготовка исследователей и практических работников. Изуче
ние таких мотивов необходимо для о б ъ я с н е н и я п р и ч и н совершения
сложных преступлений и, следовательно, п о в ы ш е н и я эффективно
сти их предупреждения.
Например, наличие игровых мотивов позволяет объяснить хище
ния государственного, частного и л и общественного имущества, со
вершающиеся в течение длительного времени, когда, казалось бы,
преступник похитил уже достаточно много и мог бы удовлетворить
ся п р и о б р е т е н н ы м и м а т е р и а л ь н ы м и благами, о д н а к о продолжает
участвовать в хищениях. Это о б ы ч н о вызывает удивление, тем бо
лее, что постоянно возрастает риск быть разоблаченным, да и нака
зание в этих случаях будет более суровым. Мы считаем, что некото
рые из подобных преступлений стимулируются уже не столько ко
рыстью, сколько потребностью человека в игре, удовлетворяющей
жизненно важные э м о ц и о н а л ь н ы е о щ у щ е н и я .
Игровые мотивы часто наблюдаются в преступлениях воров-кар
манников и нередко тех, кто совершает кражи из квартир, складов,
магазинов и других п о м е щ е н и й . Эти мотивы я р к о проявляются в мо
шенничестве, где м о ж н о выделить интеллектуальное противоборство,
состязание в л о в к о с т и и сообразительности, умение своевременно
и адекватно о ц е н и в а т ь складывающуюся ситуацию, м а к с и м а л ь н о
использовать б л а г о п р и я т н ы е обстоятельства и б ы с т р о п р и н и м а т ь
наиболее правильные р е ш е н и я . К а к правило, м о ш е н н и к и не совер
шают других преступлений, а если и совершают, то почти всегда с
элементами игры. Карточные шулера, например, играют как бы в двой
ную игру — по правилам и обманывая, так что получают от этого мак
симальные э м о ц и о н а л ь н ы е п е р е ж и в а н и я . Вообще распространен
ность азартных игр среди преступников, в первую очередь корыст
ных, к а к раз и о б ъ я с н и м а п о с т о я н н ы м стремлением к риску.
Попытаемся объяснить, каким образом игровые мотивы связаны
с
теми факторами, которые названы в качестве основных, порожда
ющих преступность. Прежде всего отметим, что почти всегда игро-
159
Почему люди совершают преступления
вые мотивы носят бессознательный характер, человек, втянутый в
игру, обычно не ощущает себя таковым, для него игра привлекатель-
на в первую очередь тем, что он испытывает острое ощущение, иног.
да чрезвычайно острое, особенно если он втянут в смертельно опас-
ную игру. Тот или те, с кем он играет, могут находиться вне его,»
возможно и так сказать внутри него, в его же личности, что, впро
чем, тоже находится вне рамок его рациональности. Психологичес
кое удовлетворение от игры заключается не только в переживаниях
риска и опасности, но и в том, что человек не остается один, а всту
пает с кем-то (или с чем-то) в некоторые о т н о ш е н и я , имеющие для
него существенное, иногда ж и з н е н н о важное значение.
Таким способом преодолевается одиночество и дезадаптация, а в
смертельно н а с ы щ е н н ы х ситуациях человек начинает играть и со
смертью. Ее он приближает к себе, делает доступной и понятной,
удовлетворяет интерес к ней, тем самым снижая страх перед ней. По
стоянная игра со смертью — привычное и любимое занятие многих
террористов и боевиков, н а е м н и к о в и наемных убийц.
У каждого человека свое отношение к смерти, даже если он не де
лает это отношение предметом самостоятельных размышлений. Но
собственная позиция может продуцировать мотивы преступного по
ведения только в том случае, если интерес или влечение к ней удов
летворяются противоправным способом, и таким же способом сни
мается или снижается страх перед ней. То же самое можно сказать и о
стремлении сделать смерть понятной, причем оно может быть связа
но с интересом или влечением к смерти либо страхом перед ней. На
пример, подростки, которые мучают животных или совершают жес
токое убийство, как раз и движимы стремлением понять смерть, уло
вить момент перехода ж и з н и в смерть. Здесь налицо интерес к смерти.
Человек во все времена боядся смерти — скрыто или явно, бес
сознательно или вполне рационально, пытаясь проникнуть в ее суть
и по возможности отсрочить ее наступление. Ч а щ е всего смерть свя
зывается с богами, божьим промыслом, другими сверхъестественны
ми персонажами, с потусторонним миром. Для собственного утеше
н и я человек изобрел понятие души, которая после смерти якобы
продолжает его жизнь, что призвано уменьшить страх перед неиз
бежным финалом. Смерть ощущается в качестве могущественной,
неотвратимой, непобедимой опасности, перед которой он абсолют
но бессилен, поэтому его страх перед ней способен перерасти в па
нику и ужас. Страх перед смертью тем более велик и всеобъемлюШ,
160
Глава III. Проблемы криминальной мотивации
что она п р и н ц и п и а л ь н о непознаваема, хотя о ней высказаны самые
мудрые идеи и мысли. Но страх смерти по своей этической природе
нейтрален, поскольку может подвигнуть и на великое творчество, и
н
а черную низость.
Криминогенное значение ощущения и переживания своей смер
ти может заключаться в следующем:
• конкретные люди могут ощущать нечто в качестве угрозы для
жизни, поэтому агрессивные действия носят характер защиты от их
возможных нападений. Иногда страх перед такими людьми носит
паранойяльный характер;
• убийства могут совершаться, чтобы снять или хотя бы умень
шить страх смерти, сделав ее близкой, понятной и логичной. Если
она исходит из твоих рук, если ты, простой смертный, способен при
чинить ее, значит она не так страшна, тем более, что все религии на
протяжении тысячелетий готовили к ней;
т)
• смерть другого^ позволяет п о н я т ь разницу между ж и з н ь ю и
смертью, разделяющую их грань, а следовательно, лучше понять пос
леднюю и уменьшить страх перед ней;
• человек, могущий причинить другому смерть, самоутвержда
ется, подтверждает свое «Я», свое могущество. Если он причинитель
смерти, значит он в какой-то мере распоряжается, владеет ею, а это
тоже способно уменьшить страх перед ней.
Из числа преступников в наиболее близкие отношения со смертью
вступают некрофильские личности, которых влечет к себе смерть как
некое великое таинство, как нечто, с помощью которого можно решить
свои субъективные и общесоциальные проблемы. В их числе сексуаль
ные и корыстные убийцы, террористы, лица, совершившие несколько
убийств, преступные диктаторы и т. д. У некрофилов раздвоен жизнен
ный опыт, о н и живут сразу в двух мирах: в этом и в н е б ы т и и .
У них нет удовлетворительной связи с обществом, а иногда при нали
чии психических расстройств и с самим собой. Уход в небытие, особен
но если он совершается с помощью убийства (хотя это и не единствен
ный способ), показывает, что их личность находится в постоянном
бегстве от обычной реальности, которую они оценивают в качестве
неприемлемой. В результате многие из них ведут неполноценное суще
ствование, характеризуемое одиночеством и чувством изолирован
ности.
Отношение некрофильских личностей к смерти играет исключи
тельную роль в их преступном поведении, в частности надо особо вы-
П А - 5 7 6 1 61
Почему люди совершают преступления
делить страх перед ней, который, как показывают конкретные неся
дования, начинает формироваться в детстве в результате эмоцион
ного отвергания ребенка родителями, в первую очередь матерью,
тШ
в период, когда он особенно нуждается в защите. Отсутствие защит
рождает постоянно растущую тревожность и страхи, которые
Ho
Citl
спонтанный, смутный, размытый характер боязни всего, и в особо
неблагоприятных случаях достигают страха смерти. Вместе с тем
хотелось бы особо подчеркнуть, что названный страх не является един
ственной причиной некрофильского убийства, а не какого-нибудь дру
гого. В качестве такой причины выступает сама природа некрофильс
кого преступника, в которой страх смерти занимает заметное место.
Ведущей чертой его природы является особая близость к смерти и по
стоянное влечение к ней. Выскажем такое внешне противоречивое
• суждение: необычайная близость смерти и особое отношение к ней
включает в себя и страх смерти, который переплетается и постоянно
взаимодействует с влечением к ней. Влечение и страх составляют едт|
ное целое, которое должно стать предметом специального научно:
анализа.
Один из парадоксов влечения к смерти состоит в том, что конк
ретный человек может не только стремиться к ней, но и одновремен
но бояться ее. Можно сказать, что у таких людей складывается к ней
двойственное, амбивалентное отношение типа «тяготение — отвер
гание». Думаем, что это свойственно многим некрофилам, в том числе
державным. О н и боялись смерти, поэтому везде видели врагов, были
мнительны, подозрительны, злопамятны и очень жестоки, в то же
время как истинные некрофилы стремились к ней, превращая все
живое в мертвое. Уничтожая других, человек тем самым подавляет в
себе страх смерти, поскольку делает ее понятной и близкой, а себя
начинает ощущать могучим вершителем чужих жизней. Это неизбеэш
но снижает свойственную подобным людям неуверенность в себе и
высокую тревожность, отодвигая смерть, а точнее предощущение ее,
подальше от себя, куда-то в неведомую даль.
Для некрофильских убийц отношение к смерти может выступать
результатом глобального личностного изменения в самом себе, в ощу
щ е н и и , кем они являются. Но это не радостное прозрение, смерть
превращается для них в пугающего врага, в роковую катастрофу.
Один из некрофильских убийц, которого мы обследовали, сказал
т
беседе, что рождение и есть смерть. От подобных лиц мы не один раз
слышали, что рождение опасно уже потому, что младенец покидает беИ
Глава III. Проблемы криминальной мотивации
сную
маТ
еринскую утробу и попадает в неведомый и враждебный
3
°ио Однако дело не только в безопасности материнского лона, и жела-
и
е вернуться туда больше похоже на реакцию вследствие неудачно про
с т о й жизни с ее страхами и угрозами. В субъективном представлении
сходстве рождения со смертью есть еще и глубокий и незаживающий
след прохождения рождающимся через все родовые пути, которые, как
пишет С. Гроф, таят для него смертельные опасности. Травмы в момент
рождения (переломы, наложение щипцов) либо кесарево сечение сим
волически могут означать, что ребенку не дают возможность выйти в
эту жизнь, что оставляет в его психике негативный бессознательный след.
Страх смерти является предощущением трагедии, а такое пре
дощущение представляет собой одно из главных проявлений лич
ности. У каждой культуры есть свой ключ к решению этой пробле
мы. К а к о б о с н о в а н о считал Э. Ф р о м м , существует своеобразная
прямая зависимость о т н о ш е н и я к смерти от уровня индивидуали
зации человека в том или и н о м обществе: чем выше уровень, тем
более трагичным представляется человеку конец его индивидуаль
ного существования, а там, где индивидуализация не достигла оп
ределенных высот, дела обстоят гораздо лучше. Смерть еще не вос
принимается к а к нечто к а р д и н а л ь н о п р о т и в о п о л о ж н о е ж и з н и .
В наше время человечество склонно отрицать сам факт смерти, а
вместе с тем одну из основных сторон ж и з н и . Вместо того, чтобы
превратить смерть в с и л ь н е й ш и й стимул ж и з н и — в ту основу, ко
торая сможет объединить людей, в н е к и й катализатор, — индивид
вынужден просто подавить в себе это осознание неизбежной смер
ти. Но как и при л ю б о м подавлении, спрятать — не значит изжить
навсегда. Ж и в о т н ы й страх перед смертью постоянно присутствует
в нас, живет, несмотря на н а ш и п о п ы т к и отрицать его, но подавле
ние ведет прежде всего к его стерилизации. Этот страх порождает
эмоциональную бедность наших переживаний, наше лихорадочное
стремление жить'.
К сожалению, Э. Ф р о м м не объясняет, каким образом превратить
смерть в сильнейший стимул жизни. Есть большие сомнения по по
воду того, что это вообще возможно, хотя это было бы огромным уте
шением для человечества и решением многих его витальных проблем.
Страх смерти действительно животный страх, он активно, хотя и
скрыто, функционирует в нас, как в наших далеких предках.
См.:
Фромм Э.
Бегство от свободы. — Минск, 2004. С. 313—314.
163
162 /
Почему люди совершают преступления
Тот факт, что смертность человека соотносится с вечным и абсо.
лютным и что неудобства природного порядка сравниваются с идд
альным миром свободы, объясняет, почему люди неспособны п р и
нять свою ограниченность, не испытывая чувства вины. Чувство!
вины окрашены даже действия, к которым человека толкают потрем
ности природного порядка. Хотя существуют нравственные т е о р и я
отрицающие этот элемент вины, он является, тем не менее, постм
я н н ы м фактом человеческого опыта, и даже когда его открыто отрца
цают, он обычно скрыто признается. Эти слова принадлежат Р. Ни-
буру
1
и с ними не следует соглашаться, поскольку человек далеко не
всегда, даже очень редко, испытывает чувство вины, когда пытается!
отрицать свою природную ограниченность, даже восстает против нее$
Более того, он всегда считал своим долгом делать это, причем в са
мых разных формах. Преступление является одной из них.
1
См.:
Нибур Р.
Опыт интерпретации христианской этики / В кн. Христос и i
тура. Избранные труды Рич. Нибура и Райн. Нибура. — М., 1996. С. 375-513.
Глава IV
ПРИЧИНЫ ОТДЕЛЬНЫХ ВИДОВ
ПРЕСТУПНОГО ПОВЕДЕНИЯ
И РОЛЬ БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО
Разные криминологические грани
бессознательного
1
Для многих юристов, криминологов в том числе, бессознатель
ное и по сей день остается тайной за семью печатями. Они продол
жают думать, что все поведение человека определяются только со
знанием, осознанными являются его мотивы, потребности, цели и
т. д. Их просто не учили другому, не учили по той уважительной при
чине, что об этом не знали и их учителя — все это стало следствием
многолетнего невежественного п о н о ш е н и я 3. Фрейда. Разумеется,
криминологи и специалисты в области уголовного права время от
времени сталкивались с н е п о н я т н ы м и действиями преступников,
особенно при совершении убийств и сексуальных посягательств. Н о ,
во-первых, это с н и м и происходит очень редко, поскольку только
отдельные научные сотрудники брали на себя непосильный труд изу
чать «живых» преступников и пытаться объяснить их преступное
поведение. В основном же эти исследователи имели дело (и продол
жают так) со статистикой, с цифрами, в лучшем случае с уголовны
ми делами. Во-вторых, для таких научных работников существуют
готовые штампы, с п о м о щ ь ю которых могут быть объяснены любые
преступления — например, хулиганские или корыстные побуждения.
Прежде чем непосредственно исследовать криминологические про
блемы бессознательного, приведем слова Э. Фрейда о значимости
психоанализа. Он не надеялся, что «психоанализ открыл последние
165
Почему люди совершают преступления
загадки человеческой жизни. Образно говоря, психоанализ открыл двер
ь
ведуидую к душевной жизни человека, и позволил нам узнать о существо]
вании немногих объектов, расположенных рядом с этой дверью, хотя те
объекты, которые расположены в большой глубине, все еще окутаны мра
ком. Психоанализ позволил нам немного осветить многое неизвестное
так что теперь мы в состоянии различать контуры определенных объе^
тов в темноте. Мы можем описать определенные механизмы, которые
используются глубинными пластами психики, описать которую в целом
мы не можем. Наша наука еще пока молода, и дальнейшие исследова
ния, несомненно, докажут, что те контуры, по которым мы в настоящее
время пытаемся различать эти объекты, не были окончательно истинны
ми. Но наше ожидание, что позднее придется изменить некоторые дета
ли современных концепций, не должно служить для нас помехой для ис
пользования этих концепций в настоящее время»
1
.
Эти слова написаны много десятилетий назад, но они актуальны
и сейчас. Мы и сейчас находимся у открытой двери, еще не вошли
внутрь и только заглядываем туда, пытаясь разглядеть, что находит
ся там, в кромешной темноте. Собственно говоря, такое можно уте
верждать на любом этапе познания человека. Добросовестный учеЯ
ный, а Э. Фрейд им бесспорно был, никогда не станет утверждать,
что им открыты все человеческие тайны. Это особенно верно для кри
минологии, которая, к сожалению, не смогла в п о л н о й мере исполь
зовать в своих интересах даже и то, что давно стало аксиомой в пси
хологии и, в частности, в психоанализе. Подчеркнем, что это о т н о И
сится не только к отечественной криминологии, но к ней особенно,
по причинам, названным выше.
Психоаналитические исследования в современном мире достаточ
но активны, но беда в том, что о н и обычно обходят стороной крими
нологию, в первую очередь по вине самих криминологов. Но здесь
не место давать развернутую характеристику фрейдизма и совремешИ
ного неофрейдизма. Попытаемся описать только те контуры этого
учения, которые важны для объяснения природы преступности и п р е Щ
ступного поведения, особенно в части его мотивации. П р а к т и ч е с И
к и й ущерб от такого отношения к глубинным психическим я в л е н и и
ям, связанным с совершением преступлений, огромен. Из-за э т о я И
юридически неправильно квалифицируются конкретные д е й с т в и я м !
1
Фрейд 3., Буллит У.
Томас Вудро Вильсон. Двадцать восьмой президенЯ]
США. Психологическое исследование. — М., 1992. С. 50.
166
Глава IV. Причины отдельных видов преступного поведения.
д
о
вР
еМЯ
отбывания наказания н е э ф ф е к т и в н о исполняется наказа-
^
ие
— без учета тех личностных факторов, которые уже привели к
преступлению, но остаются незатронутыми, приводя к рецидиву; при
расследовании уголовных дел зачастую безграмотно строятся след
ственные версии, не используются в с е психологические возможно
сти обнаружения и изобличения преступников.
Хотелось бы обратить внимание на то, что не все известное о бес
сознательном, его сферах и отдельных проявлениях уже сейчас мо
жет быть активно использовано в борьбе с преступностью. К а к это
сделать — самостоятельная проблема, нужны не только новые спе
циальные психологические исследования, но и осмысление заинте
ресованными юридическими научными д и с ц и п л и н а м и того, что уже
известно. Актуальным остается использование полученной инфор
мации и в законодательстве.
Исследование личности преступника, преступного поведения, по
терпевшего и ряда других криминологических проблем будет непол
ным и н е э ф ф е к т и в н ы м , если игнорировать бессознательные явле
ния и процессы, индивидуальные и коллективные, если не учиты
вать достижения мировой науки в э т о й области. Между тем в силу
разных причин, в том числе распространенности в советской кри
минологии вульгарно-материалистических подходов и к о н ц е п ц и й
(во многом сохраненных и п о н ы н е ) , а также недостаточного знания
психологии современными отечественными криминологами и отсут
ствия криминологических исследований соответствующего профи
ля, категории бессознательного и вся научная информация о нем я в н о
недостаточно используется в о б ъ я с н е н и и я в л е н и й преступности.
Конечно, в работах отдельных к р и м и н о л о г о в , особенно посвящен
ных личности преступника и агрессивному преступному поведению,
можно отметить различные в ы с к а з ы в а н и я по этим вопросам, но это
лишь отдельные высказывания, н е к и е соображения ( П . С . Дагель,
В.Н. Кудрявцев, А.Р. Ратинов), не базирующиеся на эмпирике.
Как мы видим, в криминологии д а в н о существует настоятельная
потребность в выявлении бессознательного в преступности, в том
числе скрытых мотивов преступного поведения. Однако столь же
очевидно, что дальше отдельных у к а з а н и й на такую необходимость
большинство исследователей пока не п о ш л и . В целом проблема бес
сознательного в криминологии стала предметом специального изу
чения л и ш ь для небольшой группы авторов, опирающихся на пред- -
ставительную эмпирическую базу.
167