Файл: Akhmedshin_R_L_Kriminalisticheskaya_kharakteristika.pdf

способность  человека в  определенный  момент  повысить  или  понизить 
свой волевой потенциал для достижения определенной цели.

Основной смысл идеи автономности человека можно выразить так; 

«человек  способен  всегда  корректировать  сознательные  действия,  но 

человек  делает  подобное  достаточно  редко» ^  Само  существование  в 
сознании  человека  и  в  его  деятельностном  отражении  таких  явлений, 

как динамический  стереотип,  установки  (половые,  корпоративные,  ре­

лигиозные  и  др.),  ролевые  модели  поведения,  образы  позитивного  и 

негативного,  говорит  о  том,  что  наша  сознательная  деятельность  не 
предполагает  наличия  постоянного  волевого контроля  в  процессе жиз­
недеятельности. Указанные личностные характеристики способны под­
лежать  волевому  контролю,  но  в  силу  «энергосберегающего»  режима 
подобное  не  происходит,  потому  что  эти  автоматизмы  и  являются  по 
своему  содержанию  реакцией  на  отсутствие  необходимости  волевого 

контроля  над той  или  иной разновидностью психической деятельности 
человека, в том числе и преступной.

В завершение отметим, что некорректируемость данных о личности 

преступника  как  свойства,  определяющего  принадлежность  к  системе 
криминалистической  характеристики  личности  преступника,  обуслов­

лена  способностью  человека  автоматизировать  ряд  проявлений  своей 

сознательной сферы деятельности для  повышения  эф(^ктивности  пси­
хической жизнедеятельности.

Четвертым  обязательным  условием,  определяющим  возможность 

включения  данных  о  личности  преступника  в  криминалистическую 

характеристику личности преступника выступает их фиксируемость и 

измеряемость  .  Криминалистический  аспект  исследования  личности 
преступника  предполагает  вычленение  только  таких  составляющих 
последней,  которые  обладают  свойством  отображения,  предполагаю­
щим их последующую фиксируемость. Исходя из этого, заимствование 
и адаптация психологических знаний для достижения  криминалистиче­
ски  значимых  задач  должно  ориентироваться  исключительно  на-тео­
рию, подлежащую эмпирической проверке. Соответственно, некоторые 
психологические теории,  в том  числе концепция  архетипов  К.Г.  Юнга, 
концепция  самоактуализации  А.  Маслоу  и  подобные  теоретические

'  Так,  мы  редко  задумываемся  над истинными причинами  конфликтов  с  окру> 

жающими,  причинами реального отношения  к отдельным лицам, взглядам,  вкусам, 
ограничиваясь констатацией причин, лежащих на поверхности.

^ Измерение  личностных  характеристик достигается  путем  использования тес­

товых  и анкетных методик.  См.,  например: 

Китаев Н.Н.

  Вопросы теории и практи­

ки  изобличения  лиц,  совершивших умышленное  убийство.  Дис.  ...  канд.  юрид.  на­
ук. Иркутск,  1993. С.  141-142.

построения, без радикальной, происходящей в рамках криминалистики 
содержательной  трансформации,  направленной  на  решение  кримина­
листических задач,  на данном  этапе  развития  научного  знания  о чело­

веке использованы быть не могут.

Требование  к  измеряемости  свойств личности  преступника  проис­

текает из  необходимости  последующей обработки с  привлечением  ма­

тематического аппарата в целях поиска взаимосвязей  между различны­

ми криминалистически значимыми данными о личности преступника.

Свойство  данных,  включаемых  в  криминалистическую  характери­

стику  личности  преступника,  которое  мы  определили  как  удобсгао 

классификации,  вероятно,  является  наиболее дискуссионным.  Без  со­
мнения,  исходя  из  системной  направленности  криминалистической 

характеристики  личности  преступника,  выделенные  блоки данных  по­

следней подлежат сведению в некую общность. Сама идея классифика­

ции криминалистически значимых элементов личности преступника не 
может подлежать сомнению. Каково же содержание термина «удобство 
классификации»? Модель сложного объекта познания  всегда создаётся 

для  решения  конкретной  задачи,  точнее,  учета  сферы  использования 
данной  модели'.  Теоретическая  модель  охватывает  все  особенности 

исследуемого  объекта,  поэтому  она априори  обладает некоторой  абст­
рактностью,  общностью  причинно-следственных  связей  либо  ее  со­
ставляющих  компонентов.  Прикладная  же  модель  реализует  функцию 
применения, поэтому она всегда конкретна,  но в  названной модели от­
ражаются  только  значимые  для  применителя  элементы  и  происходит 

игнорирование  незначимых  или  малозначимых  элементов  исследуемо­
го  объекта  познания.  Удобство  классификации  данных  предполагает 

возможность таковой  или для теоретической,  или  для  прикладной  мо­

дели.  Здесь  и  далее  речь  будет  идти  о  прикладной  модели  личности 

преступника с присущими ей преимуществами и недостатками.

Выводом  из  сказанного  о  содержании  криминалистически  значи­

мых  данных  о  лице,  совершившем  преступление,  будет  утверждение  о 

том, что наличие всех указанных свойспз, х^штерных для личности  пре- 
спупника, является основанием для их исследования в рамках криминали­
стической  характеристики  личности  преступника.  Возможно  увеличение 

количества подобных обязательных свойств, но никак не их уменьшение.

Кроме системности  и данных о личности  преступника, третьим со­

ставным  элементом  криминалистической  характеристики  личности 
преступника как системы данных о личности лица, совершившего пре-

' См.: 

Протасевич А.А.  Моделирование в реконструкции преступного 

события. 

Иркутск,  1997. С. 4-9.

ступление, которые способствуют раскрытию и расследованию престу­

пления-  выступает 

непосредственное  способствование  их  достиже­

нию  целей  кргшинадистики,  то  есть раскрытию  и расследованию  пре­
ступлений.

Отнести  данные  о личности  преступника  к  криминалистиче­

ской материи можно в том случае, если последние решают криминалисти­

чески значимые задачи. К числу криминалистически значимых задач, реа­

лизации  которых способствует разработка  понятия  «криминалистическая 

характеристика личности преступника», мы относим следующие:

•  аккумулирование результатов исследования в целях оптимизации 

разработки  методик  расследования  отдельных  видов  преступлений, 
совершенных специфической группой лиц (методический аспект);

•  оптимизация  таюгического  воздействия  на  лицо,  совершившее 

преступление (тактический аспект);

•  установление  неизвестного лица, совершившего  преступное дея­

ние (поисковый аспект);

•  предупреждение  совершения  преступлений,  основанное  на  сис­

темном анализе криминалистически значимых составляющих личности 

преступника (профилактический аспект).

Более детальное  изложение содержания  и алгоритма решения  ука­

занных задач через призму  использования  криминалистической  харак­

теристики преступника будет дано в гл. 3.

Далее, раскрывая содержание криминалистической характеристики 

личности  преступника,  проанализируем,  как  данное  понятие  соотно­

сится с иными базовыми криминалистическими понятиями.

2.2. Место криминалистической характеристики личности 

преступника в системе криминалистики и ее соотношение 

с другими криминалистическими понятиями

Самостоятельность  и  степень  сформированности  научного  знания 

определяются  не  только  уникальностью  предмета  познания,  совокуп­
ностью  применяемых  при  этом  методов исследования,  но также  и  це­

лостностью  понятийного  аппарата  конкретной  науки,  структурные 

элементы  которого  (понятия)  логически  взаимосвязаны  и  взаимо­
обусловлены.  В  естественных  науках  подобная  связь,  будучи  установ­
ленной,  приобретает статус  закона.  Например,  связь  между  силой  (F), 

массой  ( т )   и  ускорением  (а)  выражена  во  втором  законе  Ньютона 
(F=raa). В гуманитарных науках связь между понятиями менее  подвер­
жена формализации, но тем не менее также всегда присутствует.

При  введении  в  научный  аппарат  нового  понятия  какое-то  время 

наблюдается  конфликт  между  содержанием  нового  и  уже  существую­

щими  элементами  понятийного аппарата в  конкретной  науке,  поэтому 
пополнение  понятийного багажа науки требует  проведения  параллель­
но с этим  методологических исследований, которые  позволяют в итоге 

получать  некие  новые  знания,  а точнее,  помогают  реализовать  прира­

щение знаний о той или иной сфере знания.

Принимая во внимание вышесказанное, мы  пришли  к выводу о це­

лесообразности освещения вопросов взаимосвязи понятия «криминали­

стическая характеристика личности преступника»  с основными  крими­
налистическими  понятиями.  Естественно,  говоря  об  основных  крими­

налистических  понятиях,  целесообразно  провести  сопоставительный 
анализ  с  той  частью  криминалистической  науки,  которая  находится  в 
прямой логической связи с предметом нашего исследования, поэтому, в 

частности,  понятийный  аппарат  такого  раздела  криминалистики,  как 
«криминалистическая  техника»,  будет  подвержен  сопоставительному 
анализу  в  значительно  меньшей  степени,  чем  понятийный  аппарат 

иных разделов криминалистической науки.

Криминалистическая  характеристика  личности  преступника  и

следственные  версии.

  Процесс  мышления  в  форме  следственных  вер­

сий начинается  с собирания фактов, имеющих значение для  раскрытия 

и  расследования  преступления.  Сформировав  необходимую  фактиче­
скую базу,  лицо,  проводящее  расследование  преступления,  подвергает 
анализу собранный материал.

Наиболее  проблемным  моментом  в  исследованиях  процесса  воз­

никновения  следственной версии является формулировка ответа на во­
прос:  когда  целесообразно  приступать  к  логическому  анализу  со­
бранного  фактического  материала,  то  есть  к  непосредственному  по­
строению  следственной  версии.  Ответить  на  данный  вопрос,  указав 

необходимый  объем  собранной  информации  в  количественном  вьфа- 
жении  невозможно,  так  как  указанный  объем  должен  быть  достаточ­

ным,  а  достаточность  определяется  спецификой  расследования  кон­
кретного  преступления  и  личным  (профессиональным)  опытом  лица, 
его  производящего'.  Ответ  на рассматриваемый  вопрос лежит  в  плос­

кости не количественной, а качественной оценки информации.

Начинающий  следователь,  следователь,  имеющий  достаточный 

профессиональный  опыт,  и  следователь-профессионал  на  основе  тож­

дественного  по  объему  фактического  материала  способны  построить

'  См.: Пещак Я.  Следственные версии:  Криминалистическое  исследование.  М.,

1976. С.  151-152.

различные  по количеству (чем  меньше опыт, тем больше версий) и де­
тализации  (чем  больше  опыт,  тем  более  детальны  следственные  вер­
сии)  логически  обоснованные  предположения  о  произошедшем  собы­
тии  преступления*.  Почему  же,  казалось бы,  из  фиксированного  коли­

чества  посылок  лица  с  различной  способностью  к  абстрагированию 
способны  сделать  различающиеся  количественно и  качественно  выво­

ды? Дело в том,  что основанием для  выдвижения следственной версии 

является анализ двух типов информации:  информации  по конкретному 

уголовному делу  и  обобщенной  информации  по  однородному массиву 
преступлений,  основанием  однородности  которого  могут  выступать 
различные криминалистически значимые объекты.

Именно акгуализация второго типа информации определяет факг про­

фессионализма следователя,  насколько  он  эрудирован  и  самодостаточен. 

Под самодостаточностью здесь понимается та тонкая  грань,  по одну сто­
рону которой лежит потребность следователя  в  самостоятельном  взгляде 

на  картину  преступления,  а  по  другую-  готовность  лица,  проводящего 
расследование преступления, принять мысль о том, что даже при наличии 

очень  богатого  профессионального  опыта  его  нельзя  противопоставлять 

тому проанализированному количеству уголовных дел, которое характер­

но для криминалистической науки с ее более чем вековым стажем.

Спор о приоритете в построении следственной версии  информации 

по конкретному уголовному делу или обобщенной информации  по од­
нородным  массивам  преступлений,  и  наоборот,  бесперспективен.  Не- 

учитывание  первого  вида информации  приведет  к тому,  что  расследо­

вание  преступлений  превратится  в  ремесленничество,  потеряв  ту  суб­
станцию,  которая  никогда  не  будет  формализована  криминалистиче­
ской  наукой.  Речь  идет  о  факторе,  определяющем  уникальность  мыш­
ления профессионала, -  способности к интуитивному поиску решения.

Неучитьшание  же  информации  второго  вида  (обобщенная  инфор­

мация  по  однородным  массивам  преступлений)  лишает  процесс  рас­

следования  преступлений  такого  свойства,  как  научность,  превращая 
сложный  процесс  выдвижения  следственной  версии  в  неструктуриро­

ванный, лишенный научной (не житейской) логики анархический поток 

разрозненных  представлений,  носитель  которых  обладает  слабой  спо­

собностью к деятельности, базирующейся на синтезе умозаключений.

’  См.  например;  Воронин  С.Э.  Роль случайности в раскрытии  и  расследовании

преступлений  Н  Актуальные  проблемы  теории  борьбы  с  преступностью  и  право*

применительной  практики.  Красноярск,  2003.  Вып.  6.  С.  111;  Налчадлсян А.А.  Не­
которые  психологические  и  философские  проблемы  интуитивного  познания.  М.,

1971. С. 96.