Файл: Akhmedshin_R_L_Kriminalisticheskaya_kharakteristika.pdf

понадобиться  похищенный  предмет?  Заметим,  что  подобный  вопрос 

необходимо  ставить  не  применительно  к  каждому  похищенному  пред­
мету,  а только  к тем  из  них,  которые  выпадают  каким-либо  свойством 
из (^щего ряда похищенного (назначение предмета, габариты, раритет- 

ность,  ценовая  характеристика,  многофункциональность  или  уникаль­
ность  использования).  Причина  столь  избирательного  анализа  похи­
щенного заключается  в  высокой  вероятности  того,  что  основная  масса 
неправедно  изъятого  преступником  имущества  предназначена  скорее 
всего  для  реализации,  а  не  для  личного  пользования.  Имущество  же, 

похищенное  для  реализации,  на  рассматриваемом  уровне  анализа  не 

способствует реконструкции личности преступника.

• 

Отражение  в  свойствах  объекга  свойств  личности  преступника, 

актуальных для последнего, представляет второй аспект реконструкции 
элементов личности  преступника в  процессе анализа  похищенного.  Он 
ориентирован  на анализ  следов отсутствия  (разновидности  следов  пре­
ступления  в  широком  смысле, когда в  обстановке  преступления  недос­
тает объектов,  которые  характерны  для  этой  обстановки)*.  Восприятие 

окружающих человека объектов определяется потребностью человека в 
этих  объектах. Данное  положение является содержанием такого  психи­

ческого  механизма,  как  проекция.  Данный  механизм  обусловлен 
стремлением  человека  окружать  себя  объектами,  имеющими  свойства, 
которые  отражают  внутреннее  (неосознанное)  напряжение  человека  в 
его  психике.  Наиболее  ярко  в  качестве  подобных  свойств  выступает 

цвет.  Как  известно,  в  психодиагностике  активно  используют  цветовой 

тест М.  Люшера,  в котором каждому базовому  цвету соответствует оп­

ределенная  форма психического напряжения  и,  следовательно,  потреб­

ность  в  проекции^.  Анализ  цветовой  гаммы  изъятого  имущества  на 

предмет  соотношения  цветовых  характеристик  отдельных  объектов 

изъятого  способен  продемонстрировать  стабильные  и  нестабильные 

личностные  характеристики  похитителя.  Естественно,  речь  идет  об 

анализе  цветовой  гаммы  всего  похищенного  имущества.  К  примеру, 
красный  цвет символизирует агрессивно-эмоциональное  начало в чело-

'  См.: 

Ильченко Ю.И.

  Тактические  приемы  исследования  материальной  обста­

новки  места  происшествия:  Автореф.  дне.  ...  канд.  юрид.  наук.  Алма-Ата,  1965. 
С.  18-20; 

Сафаргалиева О.Н.

  О  классификации  материальных следов в  криминали­

стике  //  Актуальные  проблемы  правоведения  в  современный  период;  Сб.  статей. 
Томск,  1993.  Ч. 

2.

  С.  148; 

Она  же.

  Об  информационной  значимости  некоторых 

видов  материальных  следов  //  Современное  российское  право:  Федеральное  и  ре­
гиональное измерение. Барнаул,  1990. С. 246.

^ См.: 

Люшер М.

  Цвет вашего характера.  М.,  1996. С.  17-43.

веке,  и  выбор похищенных вещей  красного цвета  позволяет  предполо­
жить  наличие  в  структуре  характера  преступника  агрессии  как лично­

стной черты.

Ввиду  присутствия  в  сознании  преступника  собственной  системы 

ценностей  предметов  реального  мира,  не^ходимо  подвергнуть  анали­

зу,  например,  стиль  и  фасон  похищенной  одежды.  Уверенность  пре­
ступника,  что  коммерческую  ценность  имеют  вещи  строгого  фасона, 
указывает  на  его  традиционное  отношение  к  моде  и,  как  следствие, 

присутствие в его привычках склонности к осуждению лиц,  не  придер­
живающихся  подобных  взглядов,  прежде  всего,  конечно,  молодежи. 

€реди  похищенных  вещей  могут  преобладать  вещи  с  «сексуальными» 

элементами  (сильное  декольте,  большие  разрезы  на  платьях;  цветовая 
гамма,  концентрирующая  внимание  на  зоне  половых  органов,-  как 
правило, либо вещи с цветовыми накладками  в этих зонах, либо имею­

щие две вертикальные параллельные области, отличающиеся  цветом от 
фонового).  Наше  исследование  этого  вопроса  выявило  одну  особен­

ность:  если в похищенном преобладают вещи с  «сексуальными»  оттен­
ками  и  в  число  похищенного  входят один-два  предмета нижнего белья 

(естественно,  пола,  противоположенного  полу  похитителя),  то  в  18 

случаев из 23 похитителем оказывалось лицо в возрасте до 21  года.  Ве­
роятно, это  связано с  особенностью  психосексуального восприятия  ре­
альности в этом возрастном диапазоне.

Содержание  анализа  форм  отражений  в  свойствах  похищенного 

объекта свойств  личности  преступника  вьшодит  нас  на  понимание  со­
держания  уровня  отношений  личности  преступника  как  элемента  его 

криминалистической  характеристики, то есть того,  чем  руководствует­
ся человек для достижения своих интересов.

• 

Если первые два аспекта восприятия предмета преступного по­

сягательства (оценка ценности  предмета и установление  форм  отноше­

ний  между  предметом  посягательства и личностью  преступника)  исхо­

дят  из  анализа  изъятого  имущества, то третий  аспект,  состоящий  в ре­

конструкции  элементов  личности  преступника  по  изъятому  предмету, 
ориентирован  на  анализ  объектов,  которые  могли  бы  стать  объектами 

изъятия,  но не стали  ими  во время совершения  преступления.  В той же 
степени,  в  какой  человек подчиняется  необходимости  переноса  психи­

ческого  напряжения  на  объекты  окружающего  мира  (механизм  проек­

ции),  он  стремится  игнорировать  психотравматические,  то  есть  харак­

теризующиеся  увеличением  неосознанного  психического  напряжения 

элементы  реальности  (механизм  отрицания).  В  ходе  реализации  меха­

низма  отрицания  человек,  не  желая  воспринимать  подобный  объект, 

«отказывает» ему в праве на существование, игнорирует его.

Применительно  к  кражам  отрицание  некомфортных  форм  воспри­

ятия  себя  можно  продемонстрировать  на  примере  порядка  изъятия  из 

шкафа  вещей,  совершаемого  преступником  невысокого  роста.  Так  как 
область  «привычного  манипулирования»  руками  обусловлена  ростом 
человека  (на  уровне  груди  и  плечевого  пояса),  то  изъятие  вещей  из 

шкафа  будет  изначально  происходить  из  пространства  середины  шка­
фа,  потом снизу и только  потом  из  верхней части  шкафа (как отрицае­
мого  пространства ввиду ограничения возможностей  манипулирования 

на  этом  уровне  у  преступника).  Учитывая  же  ограниченный  объем 
изымаемого,  ограниченный  грузоподъемностью  преступника,  значи­

тельная  часть  предметов  с  верхней  полки  шкафа  может  оказаться  не- 

изъятой вообще.

Под  воздействием  механизма  отрицания  подросток  из  неблагопо­

лучной  семьи,  вращающийся  в  молодежной  субкультуре  агрессивного 
типа  (отрицающий  ценность опыта,  который  дается  возрастом)’,  с  вы­

сокой  степенью  вероятности  проигнорирует  такие  «статусные»  пред­

меты,  как  органайзер,  очки,  дипломат,  но  изымет  предметы,  имеющие 
внешнюю  привлекательность  и  компактность  (блестящие  запонки  или 
зажим  для  галстука).  Взрослый  же  похититель,  не  использующий  ука­
занные предметы, проигнорирует их все с высокой вероятностью.

Рассматриваемый аспект реконструкции личности  преступника в сво­

ем содержании представляет ответ на вопрос; «Почему данный предмет не 
бьш изъят преступником?»  или «Каковы  отличия  неизъятого предмета от 

иных  предметов,  изъятых  преступником  (как  в  отдельности,  так  и  рас­

смотренные в некоем среднем характерном приближении)?».

Мы  не  будем  останавливаться  на  содержании  процесса  реконст­

рукции личности  преступника, базирующегося  на анализе жертвы  пре­
ступления,  так  как  этот  вопрос достаточно детально  освещен  и  на  мо­

нографическом^, и на ином'  уровнях. Отметим только одну тенденцию.

'  К подобным субкультурам  целесообразно отнести  хиппи,  рокеров,  рэпперов, 

рэйверов,  ролевиков  (толкиенистов,  медиевистов,  русистов),  наглядно  демонстри­
рующих свою «инакость» в стиле жизни, одежде, сленге, системе ритуалов и др.

* 

См.: 

Саптевский М.В.

  Следы человека и  приемы  их  использования  для  полу­

чения  информации  о  преступнике  и  обстоятельствах  преступления.  Киев,  1983. 
С. 6-10; 

и о н и н с к и й   В.И.

  Шавовые  основы  учения  о  жертве  преступления.  Горь­

кий,  1979.  С. 80; 

Центров  ЕЕ.

  Криминалистическое  учение  о  потерпевшем.  М., 

1988.  С. 59-62.

выявленную нами  в  процессе анализа  100 уголовных дел об убийствах. 

Так  называемые  «виновные  жертвы»,  то  есть  жертвы  преступления, 

своими  действиями  создающие  или  усиливающие  криминальную  си­

туацию,  встречаются  чаще  всего (в  74% случаев)  в  преступлениях,  со­

вершенных  преступником,  неуверенным  в  себе.  Характеристиками та­
кого  преступника  являются  сильная  степень  зависимости  от  окруже­

ния, личностная  неуверенность;  закомплексованность  (чаще  всего  воз­
никающая  вследствие  такого  вида  воспитания,  как  гипоопека);  демон­

страция  своей  мужественности  как  проявление  реакции  гиперкомпен- 
сации; ситуационная жестокость.

«Случайная жертва»  встречается  чаще  в  преступлениях,  совершен­

ных лицом,  уверенным  в  своих  силах,  спокойным,  склонным  к  лично­
стной жестокости  (в 78% случаев).  Однако  в системе  «случайная жерт­

ва -   несовершеннолетний  преступник»  данное  правило  не  работает, 
вероятно,  ввиду  значительной степени  выраженности  импульсивности, 
некоторой  ситуационной  иррациональности  криминального  поведения 

несовершеннолетнего преступника.

Степень разрушений  или  повреждений объектов  преступного пося­

гательства  или  элементов  обстановки  преступления,  сопровождающая 

совершение  того  или  иного  преступления,  также  является  криминали­

стическим  «индикатором»  характеристик  личности  преступника.  Опи­
сание деструктивных потребностей,  проделанное 

Э. 

Фроммом,  раскры­

вает  содержание  потребности  к  разрушению  ради  разрушения,  склон­
ности  жизненные  проблемы  сопровождать  разрушениями  в  реально­
сти^.  Подобное  отношение  достигает  апогея  у  психически  неадекват­

ных личностей,  однако  как  форма реагирования  подобное  же  отноше­
ние,  с  высокой  степенью  вероятности,  может быгь  присуще  и  эмоцио-

'  См.: 

Алешин  В.В.

  Виктимологический  аспект  методики  расследования  коры­

стных  преступлений,  связанных  с  отчуждением  жилья  граждан  //  Современное 
российское  право:  Федеральное  и  региональное  измерение.  Барнаул,  1990.  С. 180; 

Ахмедшин Р.Л.,  Кубрак Н.В.

  К вопросу  изучения  потерпевших от  изнасилования  // 

Правовые  проблемы  укрепления  российской  государственности.  Томск,  2001, 
С.  114-117; 

Бегунова Л.А.

  Психологический  анализ  позиции  виновного  в  преступ­

лении  и его  криминалистическое значение // Нетрадиционные  методы  в  раскрытии 

преступлений.  М.,  1994.  С. 85; 

Головин  В.В.

  Пароксизм  жертвы;  критический  ана­

лиз  //  Нетрадиционные  методы  в  раскрытии  преступлений.  М.,  1994.  С. 41-43; 

Стукалким В.Б.

  Организационно-тактическое значение сведений о личности  потер­

певшего  как  одно  из  оснований  криминалистической  деятельности  по  расследова­
нию  квартирных  краж  //  Актуальные  вопросы  формирования  правовой  системы 
России.  Томск, 2003. С.  275-276.

^ См.: 

Фромм.  Э.

  Анатомия человеческой деструктивности. М.,  1994.

нально  нестабильной  личности*.  Так,  несовершеннолетние  преступни­

ки  склонны  реализовывать  подобное  разрушительное  поведение  (не­

важно,  в  случаях  совершения  квартирной  кражи  или  причинения  лицу 

телесных повреждений)  в силу возрастных особенностей психики -  невы­

сокого волевого порога и полярности проявления эмоциональных реакций.

Учитывая,  что при  нахождении  в  местах лишения свободы у осуж­

денных усиливается  склонность  к  проявлению  агрессивности  и  жесто­

кости,  в  случае  причинения  потерпевшему  многочисленных  телесных 

повреждений, сочетающихся с большой продолжительностью избиения 

(последнее  определяется  по локализации  кровоподтеков,  соотносимых 
с  областями тела,  покрытыми  кровью),  одной  из  основных  версий  бу­
дет причастность  к совершению данного  преступления  лица,  ранее  су­
димого и отбывшего наказание в виде лишения свободы^.

Количество  разрушений  при  кражах,  совершаемых  несовершенно­

летними,  является  своеобразной  «визитной  карточкой»  преступников 
данной возрастной группы и в целом  не характерно для ранее судимых 

совершеннолетних преступников.

Из  сказанного  напрашивается  следующий  вывод:  высокая  степень 

разрушений  и  повреждений  объекта  посягательства  или  нейтральных 
для  преступника  элементов  обстановки  преступления  характеризует 

преступника  как  лицо  эмоционально  неустойчивое  (несовершеннолет­
ний или ранее судимый), в то время как адекватность степени разруше­
ний  и  повреждений  объектов  посягательства  целям  преступления  де­
монстрирует,  напротив,  с  высокой  степенью  вероятности  эмоциональ­

ную устойчивость лица, совершившего преступление.

Возможности  трактовки  пространственной  организации  события 

преступления  лицом,  его  совершившим^,  также  могут  быть  сведены  к 

типичной криминалистической характеристике личности преступника.

'  См.: 

Хоменко  А.Н.,  Могутин  Р.И.

  Зависимость  мотива  убийства,  характера 

телесных  повреждений  от  пола,  возраста  и  состояния  преступника  //  Уголовная 

политика и международное право;  проблема интеграции. Владимир,  1998.  С.  46-48.

^ См.; 

Беспечный О.В.

  Теоретические  и практические проблемы  расследования 

преступлений,  связанных  с  причинением  тяжкого  вреда  здоровью:  Дис.  ...  канд. 
юрид. наук.  Барнаул, 2003.  С .6 2 ,142; 

Мусабиров Р.Д.

  Особенности  первоначально­

го этапа расследования тяжких  насильственных  преступлений  против жизни  и здо­
ровья,  совершенных  ранее  судимыми  лицами:  Автореф.  дис.  ...  канд.  юрид.  наук. 
Саратов, 2003. С.  17.

’ Естественно,  речь  не  идет об осознанности  предпринимаемых  усилий  по  оп­

тимизации  среды  преступления.  Здесь  под  организацией  мы  понимаем  совокуп­

ность изменений,  привнесенных  преступником  в обстановку  преступления,  в  целях 
создания максимально удобных для  него условий совершения преступления.