Файл: Volzhenkin_B_V_Ekonomicheskie_prestuplenia.doc

Понятие сведений, отражающих хозяйственное положение либо финансовое состояние организации и индивидуального предпринимателя, основательно освещено в работах В. Д. Ларичева. Хозяйственное положение, - считают В. Д. Ларичев и В.Ю. Абрамов, - это совокупность внутренних и внешних данных, характеризующих ведение экономического хозяйства предприятия, его производственную сторону дела^*. К заведомо ложным сведениям о хозяйственном положении относятся следующие: неверные данные об учредителях, руководителях, акционерах, основных партнерах, связях, кооперации с другими фирмами; фиктивные гарантийные письма, поручительства, предоставленное в залог имущество, на которое нельзя обратить взыскание, не соответствующее объявленной стоимости, не являющееся собственностью залогодателя и т.п.; технико-экономическое обоснование, в котором неверно, указаны основные направления использования заемных средств, конкретные хозяйственные операции; сфальсифицированные договоры, платежные, транспортные и иные документы о хозяйственной операции, на которую направляется кредит; поддельные договоры и другие документы, неправильно свидетельствующие о возможности реализации заемщиком своей продукции, его конкурентоспособности, положении на рынке и т. п.; данные складского и бухгалтерского учета и др.

^* См.: Ларичев В.Д., Абрамов В.Ю. Проблемы совершенствования уголовного законодательства в области защиты прав кредиторов // Государство и право. 1998. №8. С.98.

К заведомо ложным сведениям о финансовом состоянии, т.е. о наличии и характеристике денежных средств, относятся сфальсифицированные: бухгалтерские документы о регистрации в налоговой инспекции, в которых финансовое состояние показано в более лучшем положении (баланс - форма № 1, отчет - форма № 2 и др.); справка о дебиторской и кредиторской задолженности, о полученных кредитах и займах в других банках, выписки из расчетных и текущих счетов и др.^*.

^* См.: Ларичев В. Объективная сторона незаконного получения кредита // Законность. 1997. №7. С. 10; Ларичев В.Д., Абрамов В.Ю. Указ. соч. С.98-99.

В уголовно-правовой литературе дается различная правовая оценка распространенных в практике случаев, когда в целях получения кредита или льготных условий кредитования заемщик вводит в заблуждение кредитора относительно гарантий возврата кредита, предъявив фиктивные поручительства либо гарантийные письма. Так, Н.А. Лопашенко, солидаризируясь с В.И. Михайловым, полагает, что подложное гарантийное обязательство, представленное с достоверными сведениями о заемщике, не может рассматриваться как характеризующее хозяйственное состояние или финансовое положение заемщика^*. Таково же мнение И.В. Шишко, подчеркивающей, что банковская гарантия и поручительство непосредственно на хозяйственное положение не указывают^**. Представляется более правильной позиция авторов, придерживающихся противоположной точки зрения^***.

^* См.: Михайлов В.И. Законодательство и борьба с преступностью: проблемы и предложения// Преступность и законодательство. М, 1997. С.236; Лопашенко Н.А. Преступления в сфере экономической деятельности: понятия, система... С. 115. В ранее опубликованной работе Н.А. Лопашенко занимала другую позицию (См.: Лопашенко Н.А. Вопросы квалификации преступлений в сфере экономической деятельности. Саратов, 1997. С.101).

^** См.: Горелик А.С., Шишко И.В., Хлупина Г.Н. Преступления в сфере экономической Деятельности... С.48. И.В. Шишко не относит также к сведениям, характеризующим хозяйственное состояние, информацию о связях с другими фирмами, об учредителях, неправильное указание основных направлений использования заемных средств, о хозяйственной операции, на которую направляется кредит. В то же время она отмечает, что буквальное толкование диспозиции ч. 1 ст. 176 УК не позволяет дать надлежащую правовую оценку многим общественно опасным случаям получения кредита путем обмана; считает, что распространительное толкование сведений о хозяйственном положении соответствует интересам охраны объекта преступления, однако оно должно быть сделано высшей судебной инстанцией (См.: Там же. С.47-48).

^*** См.: Гарифуллина Р. Ответственность за преступления в сфере финансово-кредитных отношений // Российская юстиция. 1997. №2. С.35-36; Ларичев В. Объективная сторона незаконного получения кредита. С.10; Ларичев В.Д., Абрамов В.Ю. Указ. соч. С.9.

Обязательным условием уголовной ответственности при получении кредита или льготных условий кредитования путем представления банку или иному кредитору заведомо ложных сведений о хозяйственном положении либо финансовом состоянии индивидуального предпринимателя или организации является причинение этими действиями крупного ущерба. Необходимо установить, что ложные сведения, представленные кредитору, повлияли на принятие им решения о выделении кредита или о льготных условиях кредитования и что если бы такая информация об обеспеченности возврата кредита ему не поступила, решение о кредитовании этого заемщика не было бы принято.

Закон не уточняет, кому в этом случае причиняется крупный ущерб, но очевидно, что имеется в виду прежде всего введенный в заблуждение кредитор (банк, небанковская кредитная организация). Ущерб может выражаться в виде реальных имущественных потерь, связанных с невозвратом полученного с нарушениями кредита, упущенной выгоды, также связанной с невозвратом или несвоевременным возвратом кредита, и иных негативных последствиях. Исследователи указывают на такие возможные последствия незаконного получения кредита, как банкротство организации-кредитора, нарушение режима его нормальной работы, включая срыв запланированных сделок, снижение финансового оборота; вынужденная неуплата налогов, невыполнение других принятых на себя обязательств; необходимость провести вынужденное сокращение штатов и т. д^*.

^* См.: Ривкин К.О., Новый Уголовный кодекс Российской Федерации: ответственность за злоупотребление кредитами // Экономика и жизнь. №3. январь 1997г.; Максимов С. Уклонение от погашения кредиторской задолженности // Уголовное право. 1998. №2. С.4.

Как и в других статьях главы «Преступления в сфере экономической деятельности» понятие крупного ущерба в ст. 176 УК легального разъяснения не имеет, оставаясь оценочным понятием, толкуемым применительно к особенностям каждого конкретного случая. Мне кажется достаточно обоснованным высказанное в литературе мнение, что при незаконном получении кредита для определения крупного ущерба целесообразно ориентироваться на понятие кредиторской задолженности в крупном размере, установленном в примечании к ст. 177 УК для организаций, т.е. 2500 минимальных размеров оплаты труда^*.

^* См.: Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Особенная часть / Под общ. ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. С. 181; Гарифуллина Р. Указ. соч. С.36. И.В. Шишко, отмечая сходство этого деяния с мошенничеством, предлагает в случае реального ущерба относить к крупному ущерб на сумму свыше 500 минимальных размеров оплаты труда (См.: Горелик А.С., Шишко А.С., Хлупина Г.Н. Преступления в сфере экономической деятельности... С.49).

Специальный субъект преступления по ч.1 ст.176 УК определяется как индивидуальный предприниматель, а также руководитель коммерческой или некоммерческой организации, уполномоченный на заключение кредитных договоров^*. Остальные управленческие работники и иные лица, так или иначе участвовавшие в незаконном получении кредита, являются соучастниками этого преступления.

^* В ст.2 Федерального закона от 21 ноября 1996 г. «О бухгалтерском учете» руководитель организации определяется как руководитель исполнительного органа организации либо лицо, ответственное за ведение дел организации (СЗ РФ. 1996. № 48. Ст.5369).

Преступление совершается умышленно. Индивидуальный предприниматель или руководитель организации при заключении кредитного договора совершенно сознательно вводят кредитора в заблуждение относительно своего хозяйственного положения или финансового состояния. При этом они предвидят возможность (иногда и неизбежность) причинения этими действиями крупного ущерба и желают этого либо, как правило, сознательно допускают. Встречающиеся в юридической литературе высказывания о возможности по отношению к причинению крупного ущерба неосторожной вины (легкомыслия или небрежности)^* представляются ошибочными. Незаконное получение кредита - это не преступление, совершенное с двумя формами вины (ст. 27 УК). Если не наступили указанные в законе последствия, состав преступления вообще отсутствует.

^* См., напр.: Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть / Отв. ред. Б.В. Здравомыслов. С.200-201; Научно-практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Том первый / Под ред. П.Н. Панченко. С.487.

За редким исключением во всех случаях незаконного получения кредита встает вопрос о разграничении этого преступления и мошенничества (ст. 159 УК) путем получения денежных средств в кредитной организации якобы в качестве кредита. При этом также происходит обман кредиторов путем представления мнимых данных, фальшивых балансов, ложных сведений о своем финансовом и хозяйственном состоянии или иным образом создается ложное представление об обеспечении возврата кредита. Здесь нужно иметь в виду, что мошенничество является способом хищения чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием, когда умысел преступника уже в момент введения кредитора в заблуждение направлен на противоправное и безвозмездное с корыстной целью изъятие и обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц. При незаконном получении кредита (ч. 1 ст. 176 УК) умысел преступника направлен на временное получение кредита с последующим, пусть и несвоевременным возвращением денежных средств, взятых в кредит.

Конечно, большинство лиц, изобличенных в получении кредита путем обмана, будут выдвигать версию о временном характере, о намерении рассчитаться с кредиторами. Установление умысла на хищение в подобных ситуациях представляет значительную трудность, но возможно, особенно когда хищение совершается путем создания ложных организаций. Практике известны многочисленные случаи хищений под видом получения банковского кредита, когда создается фиктивная коммерческая организация, которая после получения и присвоения кредита прекращает существование, а ее руководители скрываются. Существует множество вариантов реализации такой схемы^*.

^* См.: Банковский бизнес в России: криминологические и уголовно-правовые проблемы / Руковод. авт. колл. Г.А. Тосунян. С.58-61; Кушниренко С.П. Расследование хищений, совершаемых с использованием лжепредприятий. Учебное пособие. СПб., 1995; Ларичев В.Д. Преступления в кредитно-денежной сфере и противодействие им. М., 1996.

К. Ривкин, проанализировав норму об ответственности за незаконное получение кредита, сформулировал несколько вопросов, «на которые нет однозначных ответов», полагая, что они должны стать предметом рассмотрения Пленума Верховного Суда РФ^*. По моему мнению, ответы на эти вопросы могут быть следующими.

^* Ривкин К. Указ. соч. // ЭиЖ. № 3. январь 1997 г.

Подпадают ли под действие данной статьи сделки, аналогичные по сути и характеру кредитным отношениям, например, договор займа? Ответ отрицательный. Закон совершенно определенно говорит о кредите, кредитовании. Расширительное толкование невозможно.

Подлежит ли ответственности лицо, незаконное получившее кредит в организации, не имевшей право на проведение подобных операций? И здесь ответ должен быть отрицательным. Организация, не имеющая права на заключение кредитных договоров, осуществляет незаконную банковскую деятельность, влекущую при определенных условиях уголовную ответственность. Кредитный договор в этом случае является сделкой, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка (ст. 169 ГК). Такая сделка недействительна, ничтожна и все полученное по сделке взыскивается в доход Российской Федерации.

Норма, содержащаяся в ч. 1 ст. 176 УК, является специальной по отношению к общей норме ст. 165 УК (причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием). В силу этого незаконное получение кредита квалифицируется только по ч. 1 ст. 176 УК, а не по совокупности со ст. 165 УК^*.

^* См.: Горелик А.С., Шишко И.В., Хлупина Г.Н. Преступления в сфере экономической деятельности... С.53-54; Ларичев В.Д., Абрамов В.Ю. Указ. соч. С.99.

Часть 2 ст. 176 УК описывает признаки двух несколько иных составов преступлений, хотя и связанных с кредитными отношениями:

1) незаконное получение государственного целевого кредита; 2) использование государственного целевого кредита не по прямому назначению, если эти деяния причинили крупный ущерб гражданам, организациям или государству.

В этих случаях в качестве кредитора выступает государство, размещая свои средства на условиях возвратности, срочности, платности и по целевому назначению для выполнения различных инвестиционных программ^*. Незаконным получение государственного целевого кредита будет в случаях умышленного нарушения субъектом, получающим кредит, установленных нормативными актами правил, определяющих материально-правовые основания получения кредита^**. Нельзя признать законным получение государственного целевого кредита и в случаях, когда государственные органы, решающие вопрос о предоставлении кредита, вводятся в заблуждение относительно оснований для такого решения.

^* «Государственный целевой кредит, - пишет В.Д. Ларичев, -это кредит, который выдает государство субъектам Российской Федерации, отраслям хозяйственного комплекса, организациям и гражданам для реализации определенных экономических программ (конверсионные, инвестиционные программы, техническое содействие), на поддержку отдельных регионов (СЭЗ, северные районы), отраслей хозяйства (сельского, угольной промышленности), отдельных предприятий, новых форм хозяйствования (фермерство, малый и средний бизнес), для создания рабочих мест, обустройства беженцев, индивидуального жилищного строительства и т.п.»(Ларичев В. Указ. ст. // Законность. 1997. № 7. С. 13).

^** См.: Комментарий к Уголовному кодексу РФ. Особенная часть / Под общ. ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. С. 182.

Использованием государственного целевого кредита не по назначению будет распоряжение полученными средствами в противоречие с теми целями, которые имелись в виду и отражены в решении о предоставлении государственного целевого кредита. Это явление достаточно широко распространено, что заставляет органы финансового контроля постоянно наблюдать за целевым использованием бюджетных средств. Так, в постановлении Правительства РФ от 17 июля 1995 г. № 714, утвердившем Порядок контроля за целевым использованием средств краткосрочной финансовой поддержки^*, говорится, что заемщик при получении бюджетной ссуды обязан использовать средства только по целевому назначению и не может зачислять их на депозитные счета в качестве кредитных ресурсов, использовать для покупки свободно конвертируемой валюты, отвлекать на другие финансовые операции (приобретение валюты в целях получения доходов от ее продажи, осуществление взносов в уставный фонд другого юридического лица, оказание ему финансовой поддержки и др.). Единственно, что может служить оправданием использованию не по назначению государственного целевого кредита - это состояние крайней необходимости, в котором оказался заемщик (ст. 39 УК).