Файл: tezisy-dokladov.pdf

21 

4. 

Роль и место русского языка в жизни русскоязычных репатриантов в 

Израиле 

Ременник Л.И. 

В  Израиле  живут  около  миллиона  носителей  русского  языка,  составляющие 

более 18% еврейского населения страны, а также несколько тысяч арабов, получивших 
образование в СССР и их русских жен. В докладе рассматриваются языковая политика 
и  практика  в  отношении  русского  языка,  его  отношения с государственными  языками  – 
ивритом и арабским – и изменения в его социальном статусе и практической ценности в 
течение  последних  25  лет.    Хотя  русский  язык  является  неотъемлемым  компонентом 
повседневного  общения  на  т.наз.  «Русской  Улице»  Израиля,  в  сфере  потребления  и 
масс  медиа,  созданных  русскими  израильтянами,  его  официальный  статус  подобен 
другим  языкам  еврейской  диаспоры  и  безусловно  вторичен  по  отношению  к  ивриту  (и 
английскому).  В  системе  образования  русский  язык  преподается  как  иностранный  (по 
выбору)  в  небольшом  количестве  школ  и  не  является  популярным  выбором  для 
большинства  учащихся,  включая  выросших  в  русскоязычных  семьях.  В  университетах 
русский язык, литература и история существуют как узкие академические дисциплины, и 
в  целом  не  более  300  израильских  студентов  занимается  в  этих  программах.    Хотя 
большинство  репатриантов  взрослого  поколения  освоили  иврит  для  целей  работы, 
учебы  и  отношений  с  израильскими  институтами,  дома  и  в  кругу  «своих»  они 
продолжают  говорить  по-русски.  Однако,  передача  русского  языка  поколению  детей  (и 
особенно  внуков)  затрудняется  отсутствием  систематического  его  изучения  в  школе, 
поэтому большинство молодых израильтян из бывших советских семей владеют только 
устной речью, некоторые умеют читать, но не обладают полной грамотностью. При этом 
в стране существует развитая русскоязычная субкультура со своими клубами, театрами, 
библиотеками и пр. В дискуссии затрагиваются вопросы передачи родного языка между 
поколениями русскоязычных иммигрантов за последние четверть века.  

22 

5. 

Е.П. Блаватская (1831-1891) и зарождение национально-освободительного 

движения в Индии 

Загородникова Т.Н 

С  середины  70-х  годов  XIX  века  имя  Елены  Петровны  Блаватской  было 

чрезвычайно  популярно  в  Индии.  Именно  она  и  Лев  Николаевич  Толстой 
ассоциировалась с образом России в представлениях индийцев. 

Е.П.  Блаватская  четыре  раза  приезжала  в  Индию.  Два  ее  первых  визита  были 

ознакомительными,  она  путешествовала  по  стране,  знакомилась  с  историей  и 
традиционным  укладом  жизни  индийцев.  В  1879  году  она  в  третий  раз  приехала  в 
Индию. К тому времени она приняла гражданство США, потому что считала эту страну 
наиболее  свободной,  но  то,  что  при  принятии  присяги  ей  пришлось  отречься  от 
подданства  государю  императору,  ей  не  пришлось  по  вкусу,  и  она  по-прежнему 
поддерживала  связи  с  Россией,  продолжала  благотворительную  деятельность.  Она 
была корреспондентом-секретарем основанного в 1875 году в Америке ею, полковником 
Г. Олькотом и В.К. Джаджем Теософского (Теософического по тогдашней терминологии) 
общества. Девизом общества было: «Нет религии выше истины». Теософское общество 
основывалось  на  трех  принципах:  1.  Создать  ядро  всеобщего  братства  человечества, 
без  различия  расы,  вероисповедания,  пола,  касты  или  цвета  кожи.  2.  Поощрять 
сравнительное  изучение  религий,  философии  и  наук.  3.Исследовать  необъясненные 
законы  природы  и  скрытые  силы  человека.  Вся  деятельность  общества  строилась  в 
соответствии с этими принципами. 

По  прибытии  в  Бомбей  Е.П.  Блаватская  и  Г.  Олькот  начали  издавать 

«The 

Theosophist»

,  журнал  по  восточной  философии,  искусству,  литературе  и  оккультизму, 

включая месмеризм, спиритуализм и другие тайные науки. С первого номера и до конца 
своих  дней  Е.П.  Блаватская  возглавляла  редакционный  комитет  «Теософа»,  вела 
страницу  главного  редактора 

«На  сторожевой  башне»

  (On  the  Watch-Tower)  и 

постоянно  писала  статьи  для  этого  журнала  на  самые  разные,  порой  далекие  от 
теософии темы от положения женщины на Цейлоне до недопустимости вырубки лесов в 
Индии.  Многочисленные  публикации  в  журнале 

«Теософ»

  носили  просветительский 

характер.  Она  ставила  своей  основной  целью  распространение  теософских  идей, 
сущности  теософии,  ее  связи  с  религией,  философией,  наукой,  анализ  восточных 
религиозных  школ  и  философских  учений  среди  максимально  широкой  аудитории  в 
Индии и во всем мире. 

В  1882  году  штаб-квартира  Теософского  общества  во  главе  с  основателями 

переехали  из  Бомбея  в  Адьяр  под  Мадрасом,  редакционный  комитет  последовал  за 
руководством Общества. 

23 

 
К  70-80-м  годам  ХIХ  века  в  Индии  сформировалась  небольшая,  довольно 

сплоченная группа европейски образованных индийцев, ничтожно малая по отношению 
ко всему населению страны. В Бенгалии, столичной области, где их было больше всего, 
они даже получили прозвище «бхадра лок» или «респектабельные люди». Они, с одной 
стороны,  осознавали  жуткую  отсталость  своей  страны,  неопрятный  культ,  страшные 
санитарные условия жизни народа и т.п., а с другой стороны, они осознавали ценность 
культурного  наследия  Индии,  которое  невозможно  было  просто  отбросить.  Они  не 
могли  жить  по-старому,  но  не  могли  и  просто  отказаться  от  всего  огромного  наследия 
своего  народа.  Они  оторвались  от  родной  среды,  но  английское  общество  их  не 
приняло. Эти европейски образованные люди не считались равными колонизаторам. На 
одной  и  той  же  должности  им  платили  меньше,  чем  англичанам,  в  армии  индийцы  не 
могли  получить  звание  выше  младшего  офицера,  существовали  клубы,  рестораны, 
железнодорожные  вагоны  «только  для  белых»,  т.е.  провозглашенное  еще  в  1858  году 
королевой  Викторией  равенство  всех  ее  подданных  на  деле  не  реализовывалось. 
Оторванные  от  своего  народа  воспитанием  и  образованием  они  не  были  допущены  в 
английское колониальное общество. Так,  между двумя лагерями они чувствовали себя 
потерянными, их самосознание, самооценка были очень низкими. 

Одной из целей Теософского общества был поиск с научной точки зрения некой 

единой  для  всех  народов  проторелигии,  и  Е.П.  Блаватская  и  Г.  Олькот,  не  особенно 
разбираясь в различиях между ведизмом, буддизмом и индуизмом, нашли ее в Индии. 
На  собраниях  и  съездах  Теософского  общества,  которые  с  1881  года  стали 
регулярными, 

эта 

группа 

индийцев, 

оказавшись 

носителями 

проторелигии, 

почувствовали  свою  значимость.  Европейцы-члены  Общества  внимали  им,  как 
учителям,  считали  их,  по  крайней  мере,  равными  себе.  Их  самосознание  выросло.  На 
одном  из  таких  заседаний  несколько  индийцев-членов  Теософского  общества  решили 
созвать  съезд  своих  соотечественников  для  обсуждения  насущных  проблем  своей 
родины. 

Во  главе  Конгресса  с  одобрения  вице-короля  Индии  лорда  Дафферина 

поставили  Алана  Октавиана  Юма (Allan  Octavian  Hume1829-1912),  крупного  чиновника 
англо-индийской администрации в отставке, который ратовал за создание организации, 
занимавшейся пропагандой реформ в социальной сфере. Он был членом Теософского 
общества,  поэтому  Гопал  Кришна  Гокхале,  Сурендранатх  Банерджи,  Ферозшах  Мехта, 
Дадабхай  Наороджи  и  другие  отцы-основатели  Конгресса  воспринимали  его  как 
дружественного  им  и  их  устремлениям  человека.  28-31  декабря  1885  года  состоялась 
Первая  всеиндийская  сессия  Конгресса  в  Бомбее,  на  которой  присутствовало  72 
делегата.  А.О.  Юм был  избран  Генеральным  секретарем,  Вомеш  Чандра  Боннерджи  – 
президентом Конгресса. 

24 

Так был создан Индийский национальный конгресс, постепенно оформившийся в 

партию, возглавившую национально освободительную борьбу против колонизаторов. 

В  заключении  следует  заметить,  что  ни  Е.П.  Блаватская,  ни  Г.  Олькот  не 

заметили  или  не  придали  значения  той  роли,  которую  они  сыграли  в  пробуждении 
Индии.  Они  были  так  увлечены  своими  исследованиями,  пропагандой  теософии, 
каждодневной, рутинной работой Общества, что это событие прошло мимо них. 

25 

6. 

Советские специалисты в Монголии: был ли колониальный опыт? 

Михалев А.В. 

 
Советские  специалисты  в  Монголии  –  это  феномен,  имеющий  имперскую 

природу.  Еще  в  начале  ХХ  века,  после  русско-японской  войны,  русские  военные 
неоднократно  писали  о  необходимости  аннексии  или  колонизации  этой  страны

1

.  В 

результате  была  выбрана  колонизационная  модель.  Тысячи  русских  крестьян 
переселялись в Монголию с целью ее сельскохозяйственного освоения. Советский союз 
лишь  продолжил  данную  политику,  сменив  приоритет  с  аграрного  освоения  на 
промышленное.  Советские  инженеры,  геологи,  архитекторы  создавали  в  Монгольской 
Народной Республике (далее – МНР) «промышленную базу социализма». Для их детей 
эта  страна  стала  местом  рождения,  но  не  Родиной.  Это  было  связано  с  весьма 
специфичным  опытом  жизни  в  инокультурной  среде.  Монголия  во  многом  оставалась 
непонятой  и  чуждой, несмотря на все  усилия  советской  пропаганды,  декларировавшей 
братскую дружбу двух народов.  

Эта дружба опиралась на союз советского и монгольского народов, «старшего» и 

«младшего»  братьев

2

.  «Страшим  братом»  был  советский  народ,  которому  отводилась 

важная  просветительская  миссия  помощи  «отсталым»  народам  Востока.  Акцентируя 
внимание  на  «отсталости»,  удалось  сформировать  у  монголов  т.н.  комплекс 
«младшего»  брата.  Именно  «восточность»  и  отставание  были  ключевыми  стигмами 
(stigma),  приписываемыми  монголам.  Это  было  основой  превосходства  советских 
граждан,  имевших  поддержку  еще  и  со  стороны  своей  армии,  стоявшей  в  МНР.  Они 
создали  особый  мир,  отличный  от  условий  жизни  в  стране  исхода  (в  СССР).  Это  мир 
спецмагазинов,  талонов,  доступных  «дефицитных»  товаров  и  особых  прав  для 
советских  граждан.  В  то  же  время  Монголия  была  местом  ссылки,  куда  отправляли 
антисоветски  настроенных  людей  со  всего  СССР.  Это  были  белогвардейцы  и  их 
потомки,  староверы  и  солдаты  армии  генерала  Власова.  Многие  из  них  не  имели 
документов,  а,  следовательно,  и  возможности  возвращения  в  СССР.  Их  называли 
местнорусскими. Так возникли две параллельных реальности советского присутствия в 
Монголии.  

На  уровне  повседневности  все  это  выливалось  в  постоянные  столкновения 

между  двумя  группами  русскоязычного населения.  Монголы  и  местнорусские  являлись 
подчиненной  (subaltern)  группой  населения.  Не  имея  возможности  потребления 
престижных  товаров  из  спецмагазинов,  они  были  ориентированы  на  потребление  в 
теневом секторе экономики (informal sector). Таких феноменов советское присутствие в 
Монголии породило множество,  все они противоречили риторике советской идеологии. 
Именно  в  Монголии  многие  советские  граждане  получили  первый  опыт  спекуляции, 
продавая  излишки  престижных  товаров.  Именно  в  этой  стране  плохо  скрываемая 
расовая  неприязнь  создавала  основу  для  имперского  комплекса  у  одних  и 
этнонационализма  у  других,  разрушая  идиллическую  картину  «пролетарского 
интернационализма».  В  своей  сущности  это  была  колониальная  система  со  всеми 
присущими  ей  институтами.  Она  открывала  широкие  возможности  для  одних  и  не 
оставляла  никаких  шансов  другим.  В  то  же  время  в  период  советского  присутствия  из 
числа монголов сформировалась элита, управлявшая страной и ориентировавшаяся на 
советский тип потребления. 

1

Кушелев Ю.

 Монголия и монгольский вопрос. – СПб., 1912. 

2

Улымжиев Д.Б.

 Нерушимая братская дружба советского и монгольского народов. – Улан-Удэ, 1961.