Файл: Шевчук Д.А. - Конфликты. Избегать или форсировать Все о конфликтных ситуациях на работе, в бизнесе и личной жизни - 2009.pdf

Д.  А.  Шевчук.  «Конфликты: как ими управлять (конфликтология)»

176

• существенно большая инерция сохранения конфликтной ситуации, даже если ее осно-

вания угасают.

1

Объективность  межгруппового  конфликта

  означает,  что  он  имеет  собственную

логику возникновения и развертывания, практически не зависящую от сознательных устре-

млений людей, хотя и реализуемую через их сознательную деятельность. Ведь само появле-

ние  больших  социальных  групп  (классов,  сословий,  наций)  есть  процесс  объективный.

Они возникают как следствие эволюции общества как целого. Будучи саморегулирующейся

системой, общество стихийно ищет и находит достаточно эффективные механизмы своего

развития: разделение труда, частную собственность, политическую и правовую организа-

цию жизни и т.д. Запуск этих механизмов социального развития и дифференцирует обще-

ство, «создает» социальные группы. Сей процесс общественным сознанием не контролиру-

ется, а лишь фиксируется постфактум.

2

 Кроме того, всякое новое поколение людей застает уже сложившуюся социальную

дифференциацию и вынуждено принимать ее как объективную данность. Она, естественно,

конфликтогенна. Но поскольку конфликты эти разворачиваются на уровне общества в целом,

они вовлекают в свою орбиту всех без исключения. Групповая принадлежность индивида

(по факту рождения в определенной семье, на определенной территории, по цвету кожи,

полу, наличию способностей и пр.) принудительно ставит его в позицию 

участника того

или иного межгруппового конфликта.

 Выйти или устраниться от него нельзя.

Стоит нам только появиться на свет, как мы тут же оказываемся гражданами какого-

либо государства, которое вправе рассматривать нас как народонаселенческий ресурс в кон-

фликте с другим государством. Или, допустим, в зрелом возрасте мы решили не участвовать

в «политических играх» и не ходить на выборы. Но это тоже оказывается одной из возмож-

ных позиций в политическом конфликте, на которую рассчитывают и которую используют

в своих целях серьезные политические игроки.

Вот и получается, что сотни миллионов людей помимо своей воли обнаруживают себя

втянутыми в гонку вооружений сверхдержав; миллиарды людей, о том даже не ведая, уча-

ствуют в межцивилизационных конфликтах (Восток – Запад); и уж конечно, каждый из нас

объективно оказывается «без вины виноватой» стороной множества не столь глобальных,

так сказать «местных» межгрупповых конфликтов.

3

  Под 

социальными  институтами

  (от  лат.  institutum  –  установление,  учреждение)

понимают устойчивые, стабильные формы общественных отношений, порождающих ком-

плекс организаций и учреждений, располагающих определенными социальными ресурсами

и выполняющих конкретные функции (государство, суд, армия, церковь). В то же время это и

способ организации разных видов деятельности, подразумевающий наличие определенных

стандартов, привычных форм поведения. Поскольку межгрупповые конфликты (экономи-

ческие, политические, этнические) постоянны, они неизбежно институциализируются. То

есть, происходит как бы «отвердевание» конфликтных отношений, «отливка» их в прочную

и стабильную форму.

Одновременно появляются определенные правила, нормы, стандарты поведения кон-

фликтующих сторон, которые делают его предсказуемым и не слишком разрушительным.

Так, в экономической сфере во многих странах принято ежегодно перезаключать трехсто-

роннее соглашение между правительством, предпринимателями и профсоюзами о взаимо-

приемлемых пределах повышения заработной платы, об улучшении социального обеспе-

чения  и  т.д. 

Коллективный договор

  между  работниками  и  администрацией  также  можно

рассматривать  как  форму  институциализации  трудового  конфликта,  с  помощью  которой

цивилизованно определяются дозволенные границы конфликтного взаимодействия.

Наиболее же институциализированной на сегодня является область 

политических кон-

фликтов.

 Современное общество располагает громадной сетью политических институтов

Д.  А.  Шевчук.  «Конфликты: как ими управлять (конфликтология)»

177

(партии, политические движения, учреждения законодательной, исполнительной и судебной

властей), которые позволяют зафиксировать межгрупповой конфликт интересов на стадии

его возникновения и направить усилия конфликтующих сторон в надежное, хорошо прове-

ренное русло демократических процедур разрешения конфликтов. Частенько политические

институты используются в качестве инструмента разрешения и неполитических проблем

(экономических, экологических, демографических и пр.).

4

 Множество межгрупповых конфликтов может быть отнесено к разряду 

структур-

ных,

  ибо  их  существование  порождено  воздействием  как  на  индивидов,  так  и  на  целые

социальные  труппы  различных  социальных  структур  (финансовых  и  политических  элит,

структур власти, средств массовой информации и т.п.). Давление, которое они оказывают

на общество, по своим последствиям сравнимо с прямым физическим насилием (допустим,

молодой  человек  не  желает  служить  в  армии  по  религиозным  убеждениям,  а  закон  ему

этого не позволяет). Но проявляется оно, как правило, скрыто, 

косвенно

: через неравное

распределение ресурсов, недоступность власти, сокрытие или искажение важной для обще-

ства информации, навязывание ему неадекватных целей (вроде защиты интернационального

долга по всему миру) и т.д.

Такое воздействие получило название 

структурного насилия.

 Автор как самого тер-

мина, так и целой концепции с аналогичным названием – норвежский социолог 

Йохан Гал-

тунг

  (р.  1930).  Он  полагает,  что  структурное  насилие  является  в  современном  обществе

ничуть не менее распространенным и значимым, чем традиционное физическое насилие.

Сам феномен структурного насилия И. Галтунг описывает следующими положениями:

1) структурное насилие является естественным феноменом, потому что между соци-

альными группами существуют определенные различия, прежде всего в позициях власти,

которые отражаются в структуре социального взаимодействия;

2)  под  структурным  насилием  понимается  социальная  несправедливость  в  смысле

неравного распределения ресурсов и неравных жизненных шансов;

3)  в  категорию  структурного  насилия  попадают  только  те  явления,  которых  можно

было бы объективно избежать…;

4) структурное насилие, как правило, является следствием недальновидных политиче-

ских решений.

Основой структурного насилия является прежде всего 

неравный обмен,

 в результате

которого верхние социальные слои получают значительно больше благ и возможностей, чем

остальные. Таковы например, российские экономические реформы 90-х годов. Разгосудар-

ствление собственности было проведено таким образом, что практически вся она оказалась в

руках весьма незначительной группы лиц, имевших доступ к власти или распоряжению раз-

личными материальными ресурсами. При этом прямого насилия было не так много. Почти

все осуществлялось в рамках законов о приватизации. То есть фактически сами социальные

структуры (институты) власти и управления крупными предприятиями оказались неволь-

ным источником обогащения одних групп и обнищания других. И дело не в том, что сами

структуры были плохи, а в том, 

как

 они использовались.

Структурное насилие опасно тем, что оно, как правило, не осознается именно как наси-

лие, причем ни одной, ни другой из противостоящих сторон. Неравное распределение благ

обычно подается как результат игры стихийных рыночных сил, неравенство в реализации

жизненных шансов списывается на различия в способностях, а манипулирование сознанием

прикрывается свободой слова.

Структурное насилие зачастую бывает повинно и в том, что 

провоцирует

 уже прямое

насилие. Как со стороны власть имущих, способных мобилизовать государственный репрес-

сивный аппарат для проталкивания своих интересов, так и со стороны «ущемленных» групп,

время от времени устраивающих социальные беспорядки.

Д.  А.  Шевчук.  «Конфликты: как ими управлять (конфликтология)»

178

Современное  общество  не  может  быть  однородным,  не  структурированным.  Ведь

это способ его функционирования. По за существование крупных устойчивых социальных

структур оно вынуждено расплачиваться повышенной межгрупповой конфликтностью.

Такие особенности межгрупповых конфликтов, как институциализация и структурное

насилие, свидетельствуют, что их источники смещаются от личности к социальным институ-

там и нормам. Глобальными причинами социальных конфликтов, следовательно, признается

невозможность для социальных групп удовлетворять свои потребности и интересы в рамках

существующих норм и институтов. Отсюда современная конфликтология делает вывод:

при разрешении межгрупповых конфликтов главные усилия должны направляться не

на изменение поведения участников, а на трансформацию социальных 

институтов, тра-

диционных

 систем власти и 

т. д.

 Это еще одна важнейшая особенность межгрупповых кон-

фликтов.

5

 Другим дополнительным источником возникновения и характеристикой межгруп-

пового конфликта может являться сама 

принадлежность личности к той или иной группе

(классовой,  национальной,  религиозной,  профессиональной  и  пр.).  Ведь  самоидентифи-

кация личности с какой-либо группой мгновенно включает механизм восприятия других

людей, действующий по принципу «свой – чужой». Изначальное, до всякого рационального

обоснования предпочтение «своих», даже если им нечего делить с «чужими», может играть

деструктивную роль в социальной жизни.

6 – 7

 И, наконец, две последние особенности межгрупповых конфликтов из предло-

женного выше перечня – 

существенные издержки и значительная инерция —

 достаточно

очевидны и без подробных разъяснений. Ясно, что урон, наносимый обществу неурегули-

рованными межгрупповыми конфликтами (особенно между большими социальными груп-

пами), заведомо выше, чем межличностными. Вряд ли можно сомневаться и в том, что кон-

фликты межгрупповые, затрагивая большую часть того или иного общества или даже все

его целиком, более основательно «укоренены» в социуме, 'не могут быть разрешены в одно-

часье, и оттого имеют тенденцию сохраняться в динамике социальной жизни достаточно

долго. Сторонники разных мировых религий, к примеру, «выясняют отношения» уже более

двух тысяч лет;

классовые  конфликты  любой  исторической  эпохи  (за  исключением  первобытной)

насчитывают сотни лет; и даже самые тяжелые, межгосударственные военные конфликты

(вспомните Столетнюю войну в Европе) могут длиться не один десяток лет.

Таковы в целом главные особенности межгрупповых конфликтов. Они ясно показы-

вают, что при попытках объяснения сущности конфликтов между социальными группами

нельзя  напрямую  пользоваться  схемами  анализа  конфликтов  межличностных.  Слишком

много здесь мощных дополнительных факторов, превращающих межгрупповой конфликт в

качественно особое явление социальной жизни.

14.2. Механизмы возникновения

межгрупповых конфликтов

Вся  человеческая  история  есть  история  межгрупповых  конфликтов:  политических,

национальных, религиозных и пр. Даже представить себе бесконфликтную историю невоз-

можно.  Фантазия  отказывает.  Отсюда  наш  здравый  смысл  делает  вывод,  что 

конфликты

неизбежны.

  Они  есть  способ  развития  человечества.  Но  вот  любопытный  вопрос:  когда

конфликтов было больше – в варварскую и жестокую старину или в современном цивили-

зованном мире? По логике вещей ответ может быть только один: разумеется, в сегодняш-

нем  мире  конфликтов  должно  быть  больше.  Во-первых,  потому,  что  практически  любое

нынешнее общество гораздо более разнородно, дифференцирование, чем прошлое. Соци-

Д.  А.  Шевчук.  «Конфликты: как ими управлять (конфликтология)»

179

альная структура на основе разделения труда усложняется, различных социальных групп

образуется много больше и, значит, вероятность конфликтов между ними чисто математи-

чески должна возрастать. Во-вторых, и, наверное, это – главное, неуклонно растет населе-

ние Земли, а количество биоресурсов, потребных для нашего существования, ограничено –

биосфера не резиновая. Поэтому конкуренция за дефицитные ресурсы неизбежно увеличи-

вается, множа количество конфликтов.

С другой стороны, раз человечество в целом прогрессирует, то вместе с нарастанием

количества конфликтов должны отлаживаться, технологизироваться и способы их регуля-

ции. Им, по идее, следует становиться более цивилизованными, рациональными. О степени

совершенства методов разрешения конфликтов можно судить по их последствиям. Но стран-

ная вещь – если взять наиболее острые межгрупповые конфликты (военные), то по количе-

ству жертв последнее столетие просто не имеет себе равных в истории. Люди с невидан-

ным доселе энтузиазмом истребляют друг друга и никак не могут остановиться. И что более

всего озадачивает – в этом не видно никакого рационального смысла. Человек ведь существо

вроде бы разумное. Почему же такой безумный вид имеет его сегодняшняя история?

Со времен Просвещения (XVII – XVIII вв.) мы привыкли считать, что при благопри-

ятных социальных условиях и соответствующем воспитании человек – вполне разумное и

доброе существо. Но кто ж тогда несет ответственность за все злодейства истории? Как пра-

вило, это некие анонимные «другие» – государство, тираны, деспоты, тоталитаризм, адми-

нистративно-командная система, олигархи и т.д. Большинство же людей вполне безгрешны

и не отвечают за бесчисленные жертвы репрессий, войн, экономические кризисы, ухудшение

экологии и пр. Но тогда, между прочим, выходит, что большинство из нас – этакие взрослые

несмышленыши, которые просто не ведают, что творят. А всей историей заправляют так

называемые «сильные личности», по большей части злодеи. Вряд ли мы согласимся с такой

уничижительной оценкой наших возможностей. Но тогда придется признать наличие каких-

то скрытых, неочевидных факторов, закономерностей, мотивов нашего поведения, которые

«подливают масло» в огонь социальных конфликтов.

Поиском таких закономерностей в XX в. активно занималась социальная психология.

Ей удалось открыть ряд интересных явлений межгруппового взаимодействия, с помощью

которых существенно прояснилась и природа межгрупповых конфликтов.

Психология межгруппового конфликта

Мы  уже  говорили  о  том,  что  при  объединении  индивидов  в  группу  их  поведение

серьезно меняется. Социальная психология обнаружила множество факторов воздействия

группы на индивида, деформирующих его поведение. В их числе:

• социальная фасилитация;

• социальная леность;

• деиндивидуализация;

• групповая поляризация;

• огруппление мышления;

• групповой фаворитизм;

• групповое давление и т.д.

Эти характеристики влияния групп означают следующее.

1

Социальная  фасилитация

  (от  англ.  facility  –  легкость,  благоприятные  условия)  –

эффект усиления доминирующих реакций в присутствии других. То есть даже простое при-

сутствие кого-либо другого может повышать энергичность наших действий (в том числе и

конфликтных). Так, школьник перед классом выжимает из силомера несколько больше, чем

в одиночку. Обучение простым навыкам в группе, как правило, идет успешнее и т. д.

Д.  А.  Шевчук.  «Конфликты: как ими управлять (конфликтология)»

180

Но феномен сей неоднозначен. Не случайно в его определении присутствует слово-

сочетание 

«доминирующая реакция».

 Это означает, что присутствие других положительно

сказывается  на  решении  индивидами  простых  задач  (в  которых  доминирует  правильный

ответ). Решение же задач сложных, напротив, затрудняется присутствием других людей. Но

в любом случае поведение индивида изменяется.

2

Социальная леность —

 тенденция людей уменьшать свои усилия, если они объеди-

няются с другими для достижения обшей цели, но не отвечают за конечный результат. Экс-

периментально проверено, что при перетягивании каната участник группы развивает суще-

ственно меньше усилий, чем если бы он тянул в одиночку. Правда, и здесь есть обратное

правило: коллективность усилий 

не

 приводит к их ослаблению, если общая цель необык-

новенно значима и важна, или, если известно, что индивидуальный результат может быть

определен. Только в этих случаях можно смело утверждать, что «в единстве – сила».

3

Деиндивидуализация —

 утрата индивидом в групповых ситуациях чувства индивиду-

альности и сдерживающих норм самоконтроля. Обезличенность, анонимность индивида в

группе могут «отпускать социальные тормоза». Чем больше группа, тем сильнее деиндиви-

дуализация и тем вероятнее проявление актов насилия, вандализма и прочих асоциальных

действий.

4

Групповая поляризация —

 вызванное влиянием группы усиление первоначального

мнения  индивида,  склонного  принять  рискованное  или,  наоборот,  осторожное  решение.

Групповое обсуждение не усредняет мнений индивидов, а напротив – смещает их к одному

из  возможных  полюсов.  Если  группа  людей  изначально  настроена,  допустим,  вложить

деньги в какое-либо рискованное предприятие, то после дискуссии на данную тему это стре-

мление только усилится. Свойство группы поляризовать имеющиеся тенденции может при-

водить и к усилению агрессивных намерений группы.

5

Огруппление мышления

 – тенденция к единообразию мнений в группе, которая часто

мешает ей реалистично оценивать противоположную точку зрения.

6

Групповой фаворитизм —

 предпочтение своей группы и ее членов только по факту

принадлежности к ней. Подобная пристрастность выявлена у людей всех возрастов и нацио-

нальностей. Правда, в культурах коллективистского толка она меньше, чем в культурах инди-

видуалистического плана.

7

Конформизм как. результат группового давления —

 тенденция изменять поведение

или убеждения в результате реального или воображаемого воздействия группы. Если нам,

к примеру, предложат сравнить длины двух отрезков (один из которых немного короче дру-

гого), то в одиночку мы уверенно дадим правильный ответ. А вот если несколько человек

вокруг нас будут утверждать нечто прямо противоположное, мы очень сильно задумаемся, и

вероятность того, что наш ответ будет правильным снизится процентов на 40 (как это пока-

зано в классических экспериментах американского психолога Соломона Аша). С более слож-

ными и важными идеями мы, быть может, поупрямимся больше, но избежать группового

давления вообще, конечно, не сможем в принципе.

Все  эти  характеристики  группового  поведения  людей  подтверждены  эксперимен-

тально. Следовательно, их обоснование можно считать достаточно надежным. Правда, если

строго подходить к этой проблеме, надо отметить, что все эти факторы группового влияния

экспериментально зафиксированы только для относительно небольших групп. Безоговороч-

ное распространение их на группы большие (нации, классы – с ними-то как эксперименти-

ровать?) уже не может быть стопроцентно надежным. Но в том, что отмеченные факторы в

той или иной степени проявляются и на уровне больших социальных групп, трудно сомне-

ваться.

Почему, например, не оправдался популярный в свое время марксистский тезис о том,

что передача частных фабрик и заводов в общественную собственность приведет к невидан-