ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 25.10.2020
Просмотров: 9936
Скачиваний: 10
3) гласность (открытость) судебного разбирательства, обеспечиваемая возможностью присутствия в открытом судебном заседании лиц, не являющихся участниками процесса, представителей редакций СМИ (ч. 1 ст. 123 Конституции РФ, п. 1 ст. 6 ЕКПЧ, ч. 5 ст. 5 Закона о судах общей юрисдикции, ст. 241 УПК РФ, ст. 12 Федерального закона "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации"), призвана не только обеспечить общественный контроль за деятельностью суда и воспитательное воздействие на присутствующих в открытом судебном заседании лиц (а также лиц, которым становится известно о деятельности суда из сообщений СМИ, из сведений, размещаемых на официальных сайтах судебных органов), но также обеспечивает суду возможность независимого и беспристрастного осуществления правосудия;
4) постановление приговора и ряда других судебных решений в совещательной комнате (ч. 1 ст. 65, ч. 2 ст. 256, ст. ст. 295, 299, 301, ч. 3 ст. 303, ч. 2 ст. 330, ч. 1 ст. 331, ч. 4 ст. 338, ст. ст. 342, 389.4, 389.33, ч. 8 ст. 401.13, ч. 7 ст. 445 УПК РФ) с соблюдением тайны совещания судей и присяжных заседателей (ст. ст. 298, 341, п. 5 ч. 2 ст. 333, ч. 5 ст. 301 УПК РФ). Нарушение тайны совещания коллегии присяжных заседателей при вынесении вердикта или тайны совещания судей при постановлении приговора является безусловным основанием отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке (п. 8 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ), а также может стать основанием для отмены или изменения судебного решения в кассационном и надзорном порядке (ч. 1 ст. 401.15, ч. 1 ст. 412.9 УПК РФ);
5) наличие у суда полномочий по собиранию доказательств по собственной инициативе и по участию в исследовании доказательств в судебном следствии (см. комментарий к ст. ст. 15, 273 - 291 УПК РФ);
6) свобода оценки доказательств (см. комментарий к ст. 17 УПК РФ);
7) право судьи на особое мнение (ч. 5 ст. 301, ч. 2 ст. 303, ч. 5 ст. 310, ч. ч. 1 и 2.1 ст. 389.33 УПК РФ) и запрет на раскрытие тайны совещания судей при изложении им особого мнения (ч. 5 ст. 301 УПК РФ);
8) наличие у суда полномочий по возвращению уголовного дела прокурору (см. комментарий к ст. 237 УПК РФ).
Статья 9. Уважение чести и достоинства личности
Комментарий к статье 9
1. Закрепленный в комментируемой статье принцип уважения чести и достоинства основан на нормах ч. 1 ст. 21 и ст. 23 Конституции РФ и положениях международных актов: ст. 12 Всеобщей декларации прав человека, ст. 17 Международного пакта о гражданских и политических правах. Запрет пыток, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения как одна из основополагающих ценностей демократического государства установлен в ст. 5 Всеобщей декларации прав человека, ст. 7 Международного пакта о гражданских и политических правах, в ст. 3 Декларации ООН о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1975 года, в Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 года, в ст. 3 ЕКПЧ, в ст. 5 Американской конвенции о правах человека 1969 года.
2. В комментируемой статье используются следующие основные понятия.
Честь - это "хорошая, незапятнанная репутация либо достойные уважения моральные качества человека, его соответствующие принципы" <1>.
--------------------------------
<1> Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1994. С. 172.
Достоинство - "совокупность высоких моральных качеств человека, а также уважение их в самом себе" <1>.
--------------------------------
<1> Указ. соч. С. 870.
Иначе говоря, честь - это оценка духовных и социальных качеств личности обществом (внешняя оценка), в то время как достоинство - это внутренняя самооценка лицом своих качеств, способностей, мировоззрения, социального значения.
Законодательное определение понятий "честь" и "достоинство" отсутствует.
В российском законодательстве, в частности в ст. 9 УПК РФ, используется термин "обращение, унижающее достоинство". Однако в международных актах (например, в ст. 3 ЕКПЧ) данное понятие разграничивается с "бесчеловечным обращением".
Европейский суд по правам человека признает обращение "бесчеловечным", если оно носило умышленный (преднамеренный) характер, применялось в течение длительного времени и причиняло телесные повреждения или сильные физические и нравственные страдания (см. Постановления ЕСПЧ от 11.07.2006 по делу "Яллох против Германии", от 06.04.2000 по делу "Лабита против Италии"). Чтобы причиненное страдание могло квалифицироваться как "бесчеловечное", оно оценивается по степени страдания и должно относиться к особому уровню (см. Постановление ЕСПЧ от 25.04.1978 по делу "Тайрер против Соединенного Королевства").
"Унижающим достоинство" в практике ЕСПЧ признается обращение такого рода, которое вызывает у пострадавшего чувство страха, тревоги (подавленности) и неполноценности, приводящие к его унижению и запугиванию, а также к снижению его способности к физическому или моральному сопротивлению (см. Доклад Европейской комиссии от 08.07.1993 по делу "Уртадо против Швейцарии"), или которое принуждает жертву действовать против своей воли и совести (см. Доклад Европейской комиссии от 05.11.1969 по делу "Дания, Норвегия, Швеция и Нидерланды против Греции", Постановление ЕСПЧ от 03.04.2001 по делу "Кинан против Соединенного Королевства"). Кроме этого, при определении того, является ли обращение унижающим достоинство, одним из факторов, которые ЕСПЧ принимает во внимание, учитывается, преследует ли такое обращение цель оскорбить и унизить достоинство лица. Хотя отсутствия такой цели не достаточно для того, чтобы исключить возможность установления нарушения запрета на обращение, унижающее достоинство (см. Постановления ЕСПЧ от 10.07.2001 по делу "Прайс против Соединенного Королевства", от 19.04.2001 по делу "Пирз против Греции", от 16.12.1997 по делу "Ранинен против Финляндии").
Чтобы обращение считалось бесчеловечным или унижающим достоинство, страдания или унижения должны превышать уровень страданий, неизбежных при применении данной формы законного обращения или наказания (см. Постановления ЕСПЧ от 10.01.2012 по делу "Арутюнян против Российской Федерации", от 11.07.2006 по делу "Яллох против Германии").
Бесчеловечное или унижающее достоинство обращение может заключаться в том числе и в посягательстве на психическую неприкосновенность лица, даже если оно не обязательно влечет физические или психические последствия, подлежащие медицинскому установлению (см. Постановление ЕСПЧ от 11.07.2000 по делу "Дикме против Турции").
Обращение может быть признано унижающим достоинство и тогда, когда лицо унижено в своих собственных глазах, даже если оно не унижено в глазах другого (см. Постановление ЕСПЧ от 16.12.1997 по делу "Ранинен против Финляндии").
Так, бесчеловечным обращением были признаны используемые совместно, преднамеренно и в течение долгого времени, пять методов допроса (стояние, надевание на голову капюшона, шум, лишение сна, лишение твердой и жидкой пищи), которые причинили тем, кто им подвергся, если не реальные телесные повреждения, то, по крайней мере, сильнейшие физические и моральные страдания; кроме этого, они вызвали у этих лиц острые психические расстройства во время допроса. Кроме этого, они приобрели унижающий достоинство характер, так как были способны вызвать у жертв чувство страха, подавленности и неполноценности, способные оскорбить и унизить их и, возможно, сломить их физическое и моральное сопротивление (см. Постановление ЕСПЧ от 18.01.1978 по делу "Ирландия против Соединенного Королевства").
Пытка представляет собой отягченную форму бесчеловечного обращения.
В ЕКПЧ разграничиваются понятия пытки и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения, тем самым придается особое значение преднамеренному бесчеловечному обращению, причиняющему очень серьезные и жестокие страдания.
Европейский суд по правам человека рассматривал дела, в которых приходил к выводу, что имело место обращение, которое может быть квалифицировано только как пытка (см. Постановления ЕСПЧ от 28.07.1999 по делу "Сельмуни против Франции", от 18.12.1996 по делу "Аксой против Турции", от 25.09.1997 по делу "Айдын против Турции"). Однако, принимая во внимание эволюционный принцип, ЕСПЧ указывает, что определенные действия, которые раньше квалифицировались как "бесчеловечное и унижающее достоинство обращение", в противовес "пытке", могут быть классифицированы в будущем по-другому, поскольку постоянно растущие стандарты, требуемые в сфере защиты прав человека и основных свобод, соответственно и неизбежно требуют большей строгости в оценке нарушений фундаментальных ценностей демократического общества (см. Постановление ЕСПЧ от 28.07.1999 по делу "Сельмуни против Франции").
Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания также содержит соответствующее различие в понятиях. Согласно п. 1 ст. 1 этой Конвенции "пытка означает любое действие, которым какому-либо лицу умышленно причиняется сильная боль или страдание, физическое или нравственное, чтобы получить от него или от третьего лица сведения или признания, наказать его за действие, которое совершило оно или третье лицо или в совершении которого оно подозревается, а также запугать или принудить его или третье лицо или по любой причине, основанной на дискриминации любого характера, когда такая боль или страдание причиняются государственным должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном качестве, или по их подстрекательству, или с их ведома или молчаливого согласия". В соответствии с п. 1 ст. 16 указанной Конвенции "каждое государство-участник обязуется предотвращать на любой территории, находящейся под его юрисдикцией, другие акты жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и наказания, которые не подпадают под определение пытки, содержащееся в статье 1, когда такие акты совершаются государственным должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном качестве, или по их подстрекательству, или с их ведома или молчаливого согласия. В частности, обязательства, содержащиеся в статьях 10, 11, 12 и 13, применяются с заменой упоминаний о пытке упоминаниями о других формах жестокого, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения и наказания".
Таким образом, в дополнение к жестокости обращения в Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания целенаправленно закреплено понятие пыток в смысле умышленного причинения сильной боли или страданий с целью в том числе получения информации, наложения наказания или запугивания (см. Постановление ЕСПЧ от 27.06.2000 по делу "Ильхан против Турции").
В национальном законодательстве определение пытки несколько отличается от определения, данного в Конвенции. В соответствии с примечанием к ст. 117 УК РФ под пыткой в указанной статье и других статьях УК РФ понимается причинение физических или нравственных страданий в целях понуждения к даче показаний или иным действиям, противоречащим воле человека, а также в целях наказания либо в иных целях. Это не освобождает государство от обязанности выполнять более высокие стандарты, установленные в международном праве.
3. Принцип уважения чести и достоинства личности заключается в обязанности суда, прокурора, следователя, дознавателя и органа дознания при выполнении своих процессуальных функций по уголовному делу не осуществлять действий и не принимать решений, унижающих честь участника уголовного судопроизводства, а также в запрете обращения, унижающего человеческое достоинство участника уголовного судопроизводства либо создающего опасность для его жизни и здоровья.
Конституционный Суд РФ отметил, что обеспечение достоинства личности предполагает, что личность в ее взаимоотношениях с государством выступает не как объект государственной деятельности, а как равноправный субъект, который может защищать свои права всеми не запрещенными законом способами и спорить с государством в лице любых его органов (см. Постановление Конституционного Суда РФ от 03.05.1995 N 4-П). Нарушение положений комментируемой статьи установлено, например, в следующих случаях.
Члены оперативно-следственной группы по раскрытию преступления о краже поросенка с ведома и молчаливого согласия следователя, проводившего расследование данного уголовного дела, принудили свидетелей к даче показаний путем применения к ним насилия, а двум из них также и пытки: на Н. надевался противогаз и перекрывался доступ воздуха, чем причинялись физические страдания, а Ш. наносились неоднократные удары руками, ногами и резиновой палкой со значительной силой в жизненно важный орган - область живота, в результате чего была причинена тупая травма живота в виде инфицированной гематомы (флегмоны) забрюшинного пространства справа, и другие повреждения, от которых наступила смерть Ш. Указанные действия совершались вопреки ст. ст. 21, 22 Конституции РФ, ст. ст. 9, 75, 189 УПК РФ. Они повлекли осуждение виновных за преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 302 УК РФ.
См.: Кассационное определение Верховного Суда РФ от 30.03.2007 N 9-007-3.
Нарушение установленного ст. 9 УПК РФ принципа уважения чести и достоинства личности в уголовном судопроизводстве выразилось в том, что председательствующим не были отведены адресованные потерпевшей вопросы стороны защиты о том, можно ли было физически уничтожить ее мужа во время передвижения его пешком, почему при наличии такой возможности был совершен поджог и почему он, при наличии такой возможности, не смог покинуть квартиру.
См.: Кассационное определение Верховного Суда РФ от 13.11.2007 N 64-007-12сп.
Правила об уважении чести и достоинства личности распространяются и на лиц, помещенных в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях, для производства судебно-психиатрической экспертизы (ч. 2 ст. 5 Закона от 02.07.1992 N 3185-1 "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании").
Требование уважения чести и достоинства участников уголовного судопроизводства распространяется и на участников, наделенных полномочиями по ведению уголовного судопроизводства (суд, прокурор, следователь, дознаватель), а также на других участников, выполняющих свои функции в уголовном судопроизводстве на профессиональной основе (адвокат, секретарь судебного заседания и др.).
Так, адвокат И. был привлечен к дисциплинарной ответственности за нарушение п. 2 ст. 8, подп. 7 п. 1 ст. 9, ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката за использование в кассационной жалобе сленговых неологизмов (вульгаризмов) и иной откровенно уничижительной лексики для оценки действий председательствовавшего по делу федерального судьи П. и вынесенного им обвинительного приговора (п. 3 Обзора дисциплинарной практики Совета адвокатской палаты г. Москвы (по состоянию на 20.12.2006)).
В то же время обращение обвиняемых к председательствующему судье без употребления выражения "Ваша честь" хотя и является нарушением ч. 2 ст. 257 УПК РФ, не может быть расценено как оскорбление судьи (см., например, Кассационное определение Верховного Суда РФ от 22.12.2010 N 4-010-183СП).
Нарушением ст. 9 УПК РФ признана нецензурная брань подсудимого в адрес секретарей судебного заседания при ознакомлении с материалами дела в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 227 УПК РФ. В связи с указанными действиями подсудимого ознакомление его с материалами уголовного дела прекращено.
См.: Кассационное определение Верховного Суда РФ от 16.10.2002 N 16-о02-74.
Подробнее см. комментарий к ст. ст. 161, 164, 179, 182, 202, 241 УПК РФ.
4. Последствия нарушения принципа уважения чести и достоинства личности:
1) доказательства, полученные с нарушением принципа уважения чести и достоинства личности, признаются недопустимыми и не могут быть использованы при осуществлении правосудия (ст. ст. 9 и 75 УПК РФ). Так, заявление подсудимого о том, что его явка с повинной и показания были получены в результате применения недозволенных методов ведения следствия ("физическое и моральное насилие"), не было проверено судом надлежащим образом и по ним не было вынесено мотивированного решения. Данные показания присяжные заседатели учитывали при вынесении вердикта. При сложившихся обстоятельствах председательствующий обязан был рассмотреть вопрос о допустимости оспариваемых стороной защиты доказательств (см. Кассационное определение Верховного Суда РФ от 08.08.2007 N 81-007-23СП). По другому делу суд пришел к выводу о том, что заявление Я. о применении к нему незаконных методов воздействия со стороны оперативных работников (причинение ожоговых ран раскаленными предметами) не опровергнуто. С учетом этого в соответствии с положениями ч. 2 ст. 9 УПК РФ суд признал недопустимыми показания Я. в качестве подозреваемого и обвиняемого и его показания при выходе на место происшествия (см. Кассационное определение Верховного Суда РФ от 26.04.2006 N 23-006-20);