ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 25.10.2020
Просмотров: 9983
Скачиваний: 10
3. Выявляя конституционно-правовой смысл понятия "лишение свободы", Конституционный Суд РФ установил, что это понятие имеет автономное значение, заключающееся в том, что любые вводимые в отраслевом законодательстве меры, если они фактически влекут лишение свободы, должны отвечать критериям правомерности именно в контексте ст. 22 Конституции РФ и ст. 5 ЕКПЧ, составляющих нормативную основу регулирования ареста, задержания, заключения под стражу и содержания под стражей в сфере преследования за совершение уголовных и административных правонарушений в качестве мер допустимого лишения свободы. Арест, задержание, заключение под стражу и содержание под стражей, несмотря на их процессуальные различия, по сути есть лишение свободы (см. Постановление Конституционного Суда РФ от 16.06.2009 N 9-П).
Аналогичной позиции придерживается ЕСПЧ. При толковании ст. 5 ЕКПЧ он отмечал, что лишение физической свободы фактически может приобретать разнообразные формы, не всегда адекватные классическому тюремному заключению, и предлагал оценивать их не по формальным, а по сущностным признакам, таким как принудительное пребывание в ограниченном пространстве, изоляция человека от общества, семьи, прекращение выполнения служебных обязанностей, невозможность свободного передвижения и общения с неопределенным кругом лиц. По мнению ЕСПЧ, ограничение свободы и лишение свободы отличаются друг от друга лишь степенью или интенсивностью, а не природой или сущностью (см. Постановления ЕСПЧ от 01.07.1961 по делу "Лоулесс против Ирландии", от 06.11.1980 по делу "Гуццарди против Италии", от 28.10.1994 по делу "Мюррей против Соединенного Королевства", от 24.11.1994 по делу "Кеммаш против Франции").
В уголовном судопроизводстве ограничение права на свободу и личную неприкосновенность допускается при:
- задержании лица по подозрению в совершении преступления;
- применении мер пресечения в виде домашнего ареста и заключения под стражу;
- помещении лица в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях.
Все эти меры связаны с непосредственным ограничением самого права на физическую свободу и личную неприкосновенность и проявляют признаки ограничения свободы, указанные выше.
Как отметил Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 06.12.2011 N 27-П, "всякое ограничение или лишение права на свободу и личную неприкосновенность в связи с необходимостью изоляции лица от общества, применяемой в виде меры пресечения в процессе судопроизводства либо в виде уголовного или административного наказания, должно обеспечиваться судебным контролем и другими правовыми гарантиями его справедливости и соразмерности, исходя из его законодательно установленных пределов".
4. Ограничение права на свободу и личную неприкосновенность в уголовном судопроизводстве допускается исключительно по основаниям, при условиях, в порядке и на срок, предусмотренный УПК РФ (ч. ч. 1 и 2 ст. 10 УПК РФ).
Подробнее см. комментарий к ст. ст. 29, 91 - 101, 107 - 110, 128, 129, 195, 203, 255 УПК РФ.
5. Право лица, содержащегося под стражей, на содержание в условиях, исключающих угрозу его жизни и здоровью, гарантируется рядом международных актов, в том числе Минимальными стандартными правилами обращения с заключенными, принятыми Конгрессом ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями 30 августа 1955 г., Рекомендацией Комитета министров Совета Европы от 11.01.2006 N Rec (2006) 2 "Европейские пенитенциарные правила".
На реализацию права лица, в отношении которого в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу, а также лица, которое задержано по подозрению в совершении преступления, на содержание в условиях, исключающих угрозу его жизни и здоровью, направлены положения:
- Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", который, как отметил Конституционный Суд РФ в своем Определении от 17.06.2013 N 1028-О, не только направлен на выполнение задач, предусмотренных УПК РФ, но и преследует цель обеспечения личной безопасности подозреваемых и обвиняемых, содержащихся под стражей;
- ст. 26 Федерального закона от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации";
- правил внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, утверждаемых уполномоченными федеральными органами исполнительной власти.
По этому вопросу см. также комментарий к ст. ст. 9 и 110 УПК РФ.
Статья 11. Охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве
Комментарий к статье 11
1. Принцип охраны прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве основан на положениях ст. ст. 2, 18, ч. 1 ст. 45 Конституции РФ, которая провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью. Права человека, являясь непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов (ст. 18 Конституции РФ).
2. В уголовном судопроизводстве обязанность по охране прав и свобод личности возложена на должностных лиц, осуществляющих производство по уголовному делу.
Суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны:
1) разъяснять подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу, гражданскому ответчику, а также другим участникам уголовного судопроизводства их права, обязанности и ответственность (см. комментарий к ст. ст. 28, 44, 101, 103, 104, 105, 106, 108, 112, 125 УПК РФ);
2) обеспечивать возможность осуществления этих прав (см. комментарий к ст. ст. 16, 18, 50, 51, 160, 166, 172, 193 УПК РФ).
Неразъяснение участникам уголовного судопроизводства их прав, в том числе права не свидетельствовать против себя или близких родственников (ч. 1 ст. 75 УПК РФ, п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 N 8), их обязанностей и ответственности, а равно необеспечение возможности осуществления этих прав является нарушением закона, влекущим установленные процессуальные последствия.
3. Соблюдение и защита прав и свобод личности в уголовном судопроизводстве обеспечиваются комплексом процессуально-правовых гарантий. Среди таких гарантий УПК РФ предусматривает, в частности, применение процессуальных мер безопасности, предусмотренных п. 3 ч. 1 ст. 97, ч. 9 ст. 166, ч. 2 ст. 186, ч. 8 ст. 193, п. 4 ч. 2 ст. 241, ч. 5 ст. 278, ч. 1 ст. 277 УПК РФ, а также исключение персональных данных потерпевшего из текста судебного решения при размещении судебных решений в Интернете (п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010 N 17) и дифференцированный запрет на распространение в СМИ сведений о несовершеннолетнем потерпевшем и характере причиненных ему страданий (ч. 6 ст. 4, ч. ч. 4 и 5 ст. 41 Закона РФ от 27.12.1991 N 2124-1 "О средствах массовой информации").
О применении мер безопасности к подозреваемому, обвиняемому, с которым заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, его близких родственников, родственников и близких лиц см. комментарий к ст. ст. 317.4, 317.9 УПК РФ.
В постановлении, определении о применении мер безопасности должны быть указаны конкретные основания для принятия такого решения (ч. 4 ст. 7 УПК РФ).
Так, необоснованным является решение, постановленное на основании одного лишь заявления лица о том, что его допрос в условиях визуального наблюдения может повлечь для него негативные последствия (возникновение угрозы для жизни, здоровья, уничтожения либо повреждения личного имущества).
См.: Кассационное определение Верховного Суда РФ от 07.08.2006 N 91-005-8.
Напротив, применение мер безопасности к трем свидетелям по уголовному делу признано законным и обоснованным, поскольку М., Ч-в, К. и Ч-н обвинялись в совершении преступлений в составе организованной группы, часть членов этой организованной группы находилась на свободе, следовательно, у свидетелей имелись реальные основания опасаться за свою жизнь и здоровье.
См.: Кассационное определение Верховного Суда РФ от 14.06.2011 N 4-О11-99СП.
Расширительное толкование ч. 3 ст. 11 УПК РФ не допускается, поскольку может привести к нарушению прав и свобод как других участников уголовного судопроизводства, так и самих защищаемых лиц.
Например, не основано на законе удовлетворение судом ходатайства совершеннолетней потерпевшей о допросе ее в отсутствие подсудимого лишь на том основании, что она, будучи беременной, не желает встречаться с подсудимым и отказывается находиться вместе с ним в зале судебного заседания. В условиях отсутствия данных о наличии какой-либо угрозы со стороны не нарушавшего порядок в судебном заседании обвиняемого у суда не было оснований применять к потерпевшей меру безопасности, не предусмотренную законом.
См.: Кассационное определение Пермского краевого суда от 28.10.2010 N 22-7624.
Неправомерно применение и такой не предусмотренной законом меры безопасности, как проведение судебного разбирательства в другом регионе РФ, поскольку это нарушает положение, закрепленное в ч. 1 ст. 47 Конституции РФ, о том, что никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (см. Определение Конституционного Суда РФ от 17.12.2009 N 1675-О-О).
Об основаниях и порядке возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, см. комментарий к ст. ст. 133 - 139 УПК РФ.
О возмещении вреда, причиненного нарушением права участников на судопроизводство в разумный срок, см. комментарий к ст. 6.1 УПК РФ.
Статья 12. Неприкосновенность жилища
Комментарий к статье 12
1. Требование о неприкосновенности жилища, закрепленное в ст. 25 Конституции РФ, относится к числу общепризнанных принципов международного права (ст. 12 Всеобщей декларации прав человека, ст. 17 Международного пакта о гражданских и политических правах, ст. 8 ЕКПЧ).
2. Понятие жилища, закрепленное в п. 10 ст. 5 УПК РФ, является более широким, чем закрепленное в ч. 2 ст. 15, ч. 1 ст. 16 ЖК РФ и в примечании к ст. 139 УК РФ: защита неприкосновенности жилища при производстве следственных и иных процессуальных действий по уголовным делам обеспечивается независимо от отнесения помещения к жилищному фонду, а также от того, предназначено ли данное помещение для проживания людей, от пригодности его для проживания. Юридическое значение имеет сам факт использования помещения или строения для проживания (хотя бы временного) человека. Поэтому понятие жилища не исключает гарантии неприкосновенности в отношении, например, хозяйственных построек, находящихся на территории индивидуального домовладения (см. Определение Конституционного Суда РФ от 12.05.2005 N 166-О). Еще более широкое значение термин "жилище" имеет в ЕКПЧ.
Европейский суд по правам человека в ряде своих решений сформулировал правовую позицию, согласно которой термин "жилище" может быть применен и к служебным помещениям (см. Постановление ЕСПЧ от 16.12.1992 по делу "Нимитц против Германии"). К вмешательству со стороны государственных органов в неприкосновенность жилища ЕСПЧ относит, в частности:
- обыск в жилом помещении (см. Постановление ЕСПЧ от 25.02.1993 по делу "Функе против Франции");
- обыск в офисе адвоката, в том числе с целью установления документов или информации на электронном носителе (см. Постановление ЕСПЧ от 22.12.2008 по делу "Алексанян против Российской Федерации");
- вторжение офицеров полиции в дом для устранения конфликта (см. Постановление ЕСПЧ от 23.09.1998 по делу "Маклауд против Соединенного Королевства");
- вторжение военнослужащих в жилище с целью ареста (см. Постановление ЕСПЧ от 28.10.1994 по делу "Мюррей против Соединенного Королевства").
3. Ограничение неприкосновенности жилища допускается только в порядке, в пределах, по основаниям и при условиях, предусмотренных уголовно-процессуальным законом. Эти условия, основания, порядок и пределы варьируются в зависимости от вида процессуального действия, связанного с проникновением в жилище. Так, осмотр жилища допускается как с согласия проживающих в нем лиц, так и на основании судебного решения в случае, когда такого согласия не получено (ч. 1 ст. 12 УПК РФ). Обыск и выемка в жилище могут производиться только на основании судебного решения, независимо от согласия лиц, проживающих в жилище (ч. 2 ст. 12 УПК РФ). Остальные процессуальные действия, производство которых сопряжено с ограничением неприкосновенности жилища (проверка показаний на месте и др.), производятся либо с согласия лиц, проживающих в жилище, либо на основании судебного решения.
Европейский суд по правам человека в ряде своих решений отметил, что государства - участники Совета Европы обладают определенной сферой усмотрения при решении вопроса о вмешательстве в неприкосновенность жилища, в частности, ст. 8 ЕКПЧ не требует предварительного судебного разрешения на проведения обысков на дому и изъятий. Однако при этом в национальном законодательстве должны быть предусмотрены гарантии против злоупотреблений при ограничении неприкосновенности жилища, поскольку отсутствие требования предварительной судебной санкции может привести к тому, что органы следствия будут располагать неограниченной свободой усмотрения при оценке уместности и пределов обыска и изъятия имущества (см. Постановление ЕСПЧ от 07.06.2007 по делу "Смирнов против Российской Федерации").
Требование получения судебного решения не распространяется на процессуальные действия, проводимые в служебных и административных помещениях (офисах, складах и т.д.).
Так, постановлением судьи незаконно удовлетворено возбужденное следователем ходатайство и разрешено производство обыска в помещении офиса ООО "Т", поскольку это помещение не подпадает под указанное в законе определение жилища и для его обыска судебное решение не требуется. Постановление судьи отменено, а производство по ходатайству следователя о производстве обыска в помещении офиса ООО "Т" прекращено.
См.: Постановление президиума Свердловского областного суда от 12.04.2006 N 44-У-142/2006.
В то же время гл. 52 УПК РФ и ряд других законов (например, ст. 15 Закона о Конституционном Суде РФ, ст. 19 Федерального закона от 08.05.1994 N 3-ФЗ "О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации", ст. 12 Федерального конституционного закона от 26.02.1997 N 1-ФКЗ "Об Уполномоченном по правам человека в Российской Федерации", ст. 13 Федерального закона от 06.10.1999 N 184-ФЗ "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации", ст. 16 Закона о статусе судей) устанавливают особенности производства обыска, выемки и осмотра помещений в отношении отдельных категорий лиц. Так, производство следственных действий в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности) допускается только на основании судебного решения (ст. 8 Закона об адвокатуре).
4. При оценке допустимости использования в качестве доказательств по уголовным делам результатов оперативно-розыскных мероприятий, связанных с проникновением в жилище против воли проживающих в нем лиц, следует руководствоваться ст. 89 УПК РФ, а также учитывать позиции Пленума Верховного Суда РФ (п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 N 8).