ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 25.10.2020
Просмотров: 5774
Скачиваний: 3
практические
нормы
,
регулирующие
как
культовые
действия
(
ибадат
),
так
и
взаимоотношения
людей
(
муамалат
).
Важно
иметь
в
Л
.
Р
.
Сюкияйнен
.
Мусульманское
Право
.
Вопросы
теории
и
практики
34
виду
,
что
к
таким
.
нормам
сторонники
указанной
позиции
относят
не
только
конкретные
предписания
Корана
и
сунны
(
катий
-
ат
ад
-
далала
),
но
и
решения
,
вынесенные
юристами
путем
толкования
общих
положений
данных
источников
(
заннийат
ад
-
далала
)
или
сформулированные
с
помощью
других
рациональных
методов
(
иджтихад
),
а
также
правила
.
поведения
,
основанные
на
единогласном
мнении
крупнейших
правоведов
(
иджма
).
«
Практические
»
нормы
и
составляют
фикх
,
который
,
таким
образом
,
целиком
включается
в
шариат
в
качестве
его
составной
части
.
Отсюда
делается
вывод
,
что
шариат
—
более
широкое
понятие
,
чем
фикх
[50,
ч
. 1,
с
. 18; 340,
с
. 27—28; 344,
с
. 11, 15, 351,
с
. 7—111; 435,
с
. 155—
166; 445,
с
. 190; 451,
с
. 10—14].
В
современной
мусульманско
-
правовой
литературе
широкое
признание
получило
другое
решение
рассматриваемой
проблемы
.
По
мнению
многих
арабских
ученых
,
шариат
и
фикх
не
соотносятся
между
собой
как
целое
co
своей
частью
,
поскольку
данные
явления
имеют
лишь
строго
очерченную
и
притом
довольно
узкую
область
совпадения
,
а
в
остальном
сохраняют
самостоятельность
и
свои
только
им
присущие
особенности
.
Согласно
такому
пониманию
,
шариат
,
включающий
религиозную
догматику
,
этику
и
«
практические
»
нормы
,
исчерпывается
положениями
(
Корана
и
сунны
.
Считается
,
что
именно
в
шариате
, «
переданном
людям
пророком
Мухаммадом
»,
воплощается
божественное
откровение
. [
Поэтому
«
практические
»
нормы
шариата
(
как
и
другие
его
элементы
)
имеют
священный
характер
,
являются
безусловно
обязательными
и
неизменными
,
отражая
вечные
интересы
и
потребности
всех
людей
в
любое
время
.
Точно
установленные
и
однозначно
понимаемые
всеми
мусульманско
-
правовыми
школами
«
практические
»
предписания
Корана
и
сунны
,
оставаясь
элементам
шариата
,
одновременно
входят
в
фикх
,
но
в
количественном
отношении
занимают
в
его
составе
скромное
место
.
Преобладающую
часть
норм
фикха
составляют
решения
юристов
,
основанные
на
иджтихаде
—
толковании
самых
общих
положений
Корана
и
сунны
,
допускающих
неодинаковое
понимание
и
конкретизацию
в
несовпадающих
правилах
поведения
,
а
также
использование
рациональных
методов
формулирования
новых
норм
в
случае
молчания
указанных
источников
.
Иначе
говоря
,
шариат
и
фикх
совпадают
лишь
в
том
,
что
касается
бесспорных
и
ясных
предписаний
Корана
и
сунны
,
устанавливающих
конкретные
правила
поведения
,
которые
не
требуют
для
своей
реализации
дополнительной
интерпретации
(
отдельные
авторы
включают
в
эту
область
переплетения
шариата
и
фикха
также
нормы
,
источником
которых
является
иджма
).
На
этот
элемент
фикха
распространяется
характеристика
положений
шариата
как
вечных
и
неизменных
.
Однако
преобладающая
часть
его
норм
лишена
священного
характера
и
может
модифицироваться
вслед
за
изменением
индивидуальных
и
общих
интересов
.
Различная
интерпретация
этих
интересов
Л
.
Р
.
Сюкияйнен
.
Мусульманское
Право
.
Вопросы
теории
и
практики
35
может
приводить
к
несовпадающим
решениям
по
сходным
вопросам
.
Такие
выводы
фикха
,
являющиеся
результатом
теоретической
деятельности
правоведов
,
не
гарантированы
от
ошибок
,
хотя
и
сохраняют
религиозный
характер
,
поскольку
сформулированы
с
учетом
и
на
основе
общих
принципов
и
правил
шариата
.
Аналогичная
оценка
может
быть
дана
толкованиям
юристами
общих
положений
Корана
и
сунны
.
Исходя
из
такого
осмысления
указанных
понятий
,
подчеркивается
,
что
фикх
неизмеримо
превосходит
шариат
по
количеству
включаемых
в
него
правил
поведения
.
С
другой
стороны
,
делается
вывод
,
что
с
точки
зрения
божественного
откровения
в
целом
,
воплощенного
не
только
в
«
практических
нормах
»,
но
прежде
всего
в
религиозной
догматике
и
этике
,
шариат
все
же
шире
фикха
[342,
с
. 55— 56, 300—303; 343,
с
. 7, 38, 44
и
сл
.; 365,
с
. 21; 382;
389,
с
. 41 — 43; 448,
с
. 10—11, 35—36, 248; 476,
с
. 17—18
и
c
л
.].
В
изложенной
позиции
до
некоторой
степени
прослеживается
понимание
фикха
как
толкования
шариата
.
Эта
идея
положена
в
основу
еще
одного
подхода
,
который
весьма
характерен
для
современной
юриспруденции
и
представляет
особый
интерес
с
правовой
точки
зрения
.
Данная
концепция
исходит
из
того
,
что
фикх
не
выступает
элементом
шариата
и
даже
не
совпадает
с
ним
в
какой
-
либо
своей
части
.
Их
соотношение
правильнее
представлять
как
связь
между
-
причиной
и
следствием
.
Отстаивающие
такой
взгляд
исследователи
понимают
шариат
как
совокупность
обязательных
предписаний
Аллаха
,
переданных
через
пророка
Мухаммада
,
воплощенных
в
Коране
и
сунне
и
определяющих
образ
действий
и
мышления
людей
.
Шариат
играет
роль
основы
,
источника
фикха
,
который
в
этом
случае
является
нормативной
интерпретацией
Корана
и
сунны
(
см
.,
например
,
[333,
с
. 247—248; 407,
с
. 17]).
Поэтому
,
строго
говоря
,
относящиеся
к
внешнему
поведению
положения
шариата
сами
по
себе
не
являются
ни
конкретными
(
точно
определенными
),
ни
общими
(
устанавливающими
лишь
общие
ориентиры
)
нормами
.
Это
источник
,
из
которого
юристы
должны
«
извлечь
»
указанные
правила
,
сила
,
дающая
им
жизнь
.
Фикх
же
состоит
из
самих
«
практических
»
норм
и
не
может
непосредственно
включать
их
источники
—
предписания
Корана
и
сунны
.
Он
выступает
толкованием
шариата
,
переводом
его
положений
на
язык
определенных
правил
поведения
и
юридических
решений
и
в
этом
смысле
является
итогом
творчества
правоведов
,
стремящихся
понять
смысл
божественного
откровения
.
Если
же
в
Коране
и
сунне
они
не
находят
положений
,
позволяющих
сформулировать
конкретные
нормы
,
то
обращаются
к
различным
рациональным
приемам
,
возможность
использования
которых
предусмотрена
опять
же
указанными
источниками
.
Именно
в
этом
смысле
Коран
и
сунна
считаются
основными
источниками
фикха
[445,
с
. 190—191, 194, 195; 458,
с
. 170,
180; 476,
с
. 18, 37].
Л
.
Р
.
Сюкияйнен
.
Мусульманское
Право
.
Вопросы
теории
и
практики
36
По
рассматриваемой
проблематике
советские
и
западные
исследователи
высказывают
точки
зрения
,
которые
не
во
всем
совпадают
с
приведенными
выше
подходами
мусульманских
правоведов
.
В
частности
,
весьма
распространенным
в
советской
литературе
является
(
понимание
шариата
в
общеязыковом
смысле
,
как
«
предписанного
», «
надлежащего
»
пути
праведной
,
благочестивой
жизни
,
который
ислам
установил
для
правоверных
(
см
.,
например
, [149,
с
. 133; 246,
с
. 18; 318,
с
.
26]).
Аналогичную
в
целом
позицию
занимают
и
авторитетные
буржуазные
исследователи
.
Так
,
И
.
Шахт
называет
шариат
совокупностью
предписаний
Аллаха
[614,
с
. 1; 616,
с
. 392],
а
Н
.
Агнайдес
отмечает
,
что
шариат
в
принципе
совпадает
с
откровением
,
переданным
Пророком
людям
[494,
с
. 23].
Однако
лишь
немногие
авторы
сводят
шариат
к
Корану
и
сунне
[267,
с
. 11
и
сл
.],
что
в
целом
характерно
для
взглядов
мусульманских
правоведов
.
Как
правило
,
шариат
рассматривается
в
качестве
более
широкого
явления
.
Так
,
по
мнению
Л
.
С
.
Васильева
,
наряду
с
Кораном
и
сунной
,
играющими
роль
канонической
основы
шариата
,
другим
его
источником
выступает
фикх
[149,
с
. 132— 134].
Г
.
М
.
Керимов
также
подчеркивает
,
что
фикх
является
составной
частью
шариата
,
хотя
и
не
поясняет
,
какие
еще
элементы
включаются
в
содержание
последнего
[192,
с
. 3].
В
этом
отношении
наиболее
последовательной
и
близкой
взглядам
многих
мусульманских
правоведов
является
позиция
И
.
П
.
Петрушевского
, (
который
отмечал
,
что
богословие
(
теология
)
и
право
(
фикх
)
составляют
две
части
религиозного
закона
(
шариата
) [245,
с
. 125].
Пожалуй
,
самым
широким
признанием
пользуется
подход
,
в
соответствии
с
которым
шариат
и
фикх
по
существу
совпадают
.
Так
,
по
мнению
С
.
М
.
Прозорова
и
М
.
Б
.
Пиотровского
,
шариат
воплощается
в
фикхе
,
который
выступает
теоретическим
обоснованием
и
осмыслением
шариата
,
системой
его
принципов
,
и
поэтому
оба
термина
часто
употребляются
как
синонимы
[19,
с
. 110, 122; 246,
с
,
18]
Последний
вывод
подтверждается
рядом
работ
,
авторы
которых
пользуются
указанными
понятиями
в
качестве
совпадающих
(
см
.,
например
, [319; 317]).
Сходную
позицию
занимает
и
И
.
Шахт
,
который
называет
фикх
наукой
шариата
,
разрабатывающей
его
нормы
.
При
этом
он
,
как
и
указанные
советские
ученые
,
не
включает
в
шариат
религиозную
догматику
и
этику
[623,
с
. 524; 89, vol. II, Fasc. 36,
с
. 886—891].
Н
.
Агнайдес
также
квалифицирует
фикх
как
науку
о
нормах
шариата
,
данных
в
откровении
или
выведенных
из
него
по
аналогии
[494,
с
. 23—24].
Советские
исследователи
часто
называют
шариат
«
божественным
»
или
религиозным
«
законом
», «
мусульманским
законодательством
» [19,
с
. 1112; 245,
с
.
327; 288,
с
. 533; 317,
с
. 160].
Близкой
точки
зрения
придерживается
и
ряд
буржуазных
ученых
.
Например
,
И
.
Шахт
определяет
шариат
как
«
священное
право
ислама
» ([614,
с
. 1],
а
А
.
Массэ
—
как
«
коранический
за
-
Л
.
Р
.
Сюкияйнен
.
Мусульманское
Право
.
Вопросы
теории
и
практики
37
кон
» [219,
с
. 80],
Р
.
Шарль
употребляет
термины
шариат
и
фикх
как
синонимы
в
значении
закона
,
оставленного
Пророком
в
наследство
мусульманам
[319,
с
. 11, 24,
26, 36].
Такая
оценка
внешне
близка
к
терминологическому
значению
шариата
,
утвердившемуся
в
мусульманской
юриспруденции
.
Следует
,
однако
,
отметить
,
что
определение
шариата
в
качестве
«
закона
»
или
«
законодательства
»
в
данном
случае
не
означает
его
признания
правом
в
юридическом
смысле
.
Напротив
,
при
данном
подходе
шариат
предстает
в
виде
всеобъемлющей
системы
социального
регулирования
,
охватывающей
самые
различные
категории
норм
,
не
только
правовые
,
но
и
религиозные
,
нравственные
,
бытовые
.
Так
,
Л
.
И
.
Климович
отмечает
,
что
шариат
является
сводам
мусульманских
законов
,
которые
опутывают
вою
жизнь
верующих
[194,
с
. 215].
С
.
М
.
Прозоров
понимает
шариат
как
комплекс
юридических
норм
,
принципов
и
правил
поведения
,
религиозной
жизни
и
поступков
мусульманина
При
этом
он
подчеркивает
,
что
речь
идет
о
регулировании
внешнего
поведения
людей
практически
во
всех
сферах
жизни
[19,
с
. 122— 123].
Сходную
оценку
шариату
как
универсальной
регулятивной
системе
,
включающей
наряду
с
правовыми
и
иные
нормы
,
дают
и
другие
советские
ученые
[192,
с
. 35; 293,
с
. 103].
В
таком
широком
неюридическом
значении
часто
понимается
и
мусульманское
право
.
Советские
исследователи
,
как
правило
,
полагают
,
что
данное
явление
не
сводится
к
системе
правовых
(
юридических
)
норм
,
хотя
в
определенной
своей
части
имеет
правовое
содержание
.
Многие
ученые
,
рассматривая
шариат
и
мусульманское
право
как
взаимозаменяемые
понятия
,
допускают
,
что
они
включают
правовые
нормы
.
Однако
этим
их
содержание
не
исчерпывается
,
поскольку
в
мусульманском
праве
(
шариате
)
обнаруживаются
также
религиозные
правила
поведения
и
даже
«
наставления
по
всем
вопросам
» [126,
с
. 106, 108, 115;
1144,
с
. 23; 300,
с
. 64—65; 325,
с
. 21, 23].
Такой
подход
фактически
разделяет
и
Л
.
С
.
Васильев
,
который
отмечает
,
что
мусульманское
право
сводится
к
шариату
и
представляет
собой
«
законодательную
систему
»
прав
и
обязанностей
мусульман
,
подкрепленную
догматами
религии
.
При
этом
сборники
фикха
выступают
своего
рода
сводами
и
кодексами
исламского