ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 25.10.2020
Просмотров: 5724
Скачиваний: 3
нормы
,
а
в
анализе
того
реального
места
,
которое
занимает
ислам
в
политической
жизни
и
конституционном
механизме
той
или
иной
страны
.
Иначе
говоря
,
правовое
значение
указанной
нормы
может
быть
выяснено
только
путем
изучения
реальной
практики
функционирования
исламских
институтов
и
норм
в
конкретном
государстве
.
Поскольку
их
роль
оказывается
различной
(
а
порой
противоположной
),
постольку
и
указанная
конституционная
норма
наполняется
различным
содержанием
и
должна
толковаться
,
исходя
из
конкретных
условий
данной
страны
.
В
этом
отношении
обе
приведенные
выше
точки
зрения
на
конституционный
статус
ислама
имеют
право
на
существование
,
коль
скоро
они
Л
.
Р
.
Сюкияйнен
.
Мусульманское
Право
.
Вопросы
теории
и
практики
117
отражают
несовпадающую
роль
ислама
в
различных
странах
.
В
некоторых
из
них
конституционное
объявление
ислама
государственной
религией
действительно
выступает
прежде
всего
как
признание
того
факта
,
что
большинство
населения
исповедует
исламскую
религию
,
уважаемую
государством
,
которое
в
общей
форме
заявляет
о
своей
приверженности
определенным
исламским
традициям
в
качестве
культурного
наследия
народа
.
Такая
оценка
может
быть
дана
,
например
,
конституциям
стран
социалистической
ориентации
—
НДРЙ
и
АНДР
,
а
также
Ирака
.
Но
даже
и
здесь
признание
ислама
государственной
религией
не
является
-
просто
лозунгам
:
ведь
за
соответствующей
конституционной
нормой
стоят
,
в
частности
,
закрепление
отдельных
норм
мусульманского
права
в
законодательстве
и
влияние
исламских
институтов
на
государственный
механизм
.
Однако
в
настоящее
время
уже
нельзя
согласиться
с
выводом
,
что
объявление
ислама
государственной
религией
даже
в
тех
странах
,
которые
официально
придерживаются
социалистического
выбора
,
всегда
«
означает
отрицание
атеистической
философии
,
которую
несет
марксизм
...
чтобы
избежать
обвинения
в
прямом
переносе
или
импорте
чуждой
идеологии
» [473,
с
.
9].
Действительно
,
в
конце
60-
х
годов
,
когда
из
всех
арабских
стран
лишь
Египет
,
Алжир
и
,
возможно
,
Сирия
относились
к
государствам
некапиталистического
пути
развития
(«
социалистическая
»
фразеология
конституции
Ирака
1964
г
.
не
соответствовала
реальному
положению
вещей
),
официальная
идеология
,
например
,
египетского
режима
,
не
могла
быть
названа
вполне
атеистической
(
хотя
в
целом
она
характеризовалась
скорее
светскими
чертами
,
нежели
приверженностью
исламу
).
Однако
в
настоящее
время
данная
трактовка
конституционного
закрепления
государственного
характера
ислама
уже
не
может
быть
применена
в
целом
к
арабским
странам
социалистической
ориентации
или
Афганистану
.
В
частности
,
конституция
НДРЙ
в
качестве
идейной
основы
политической
системы
провозглашает
научный
социализм
.
Что
же
касается
придания
исламу
статуса
государственной
религии
,
то
оно
отражает
общий
культурный
уровень
развития
страны
и
национальные
традиции
.
Характерно
,
что
данное
положение
зафиксировано
в
конституции
не
среди
политических
основ
государственного
и
общественного
строя
,
а
в
разделе
,
посвященном
правам
и
свободам
граждан
(
ст
.
47).
Это
обстоятельство
,
на
наш
взгляд
,
подчеркивает
,
что
ислам
является
в
первую
очередь
частным
делом
граждан
,
а
не
идейной
основой
государственной
политики
,
хотя
государство
и
признает
за
ним
официальный
характер
.
Аналогичное
в
целом
толкование
может
быть
дано
и
тем
положениям
«
Основных
принципов
Демократической
Республики
Афганистан
»
от
1980
г
.
,
которые
говорят
об
20
уважении
ислама
со
стороны
государства
,
гарантирующего
всем
мусульманам
полную
«
свободу
в
отправлении
религиозных
обрядов
(
преамбула
,
ст
. 5).
Здесь
обращение
к
исламу
также
Л
.
Р
.
Сюкияйнен
.
Мусульманское
Право
.
Вопросы
теории
и
практики
118
объясняется
необходимостью
учета
религиозности
масс
и
использования
религии
для
идеологического
обоснования
революционных
преобразований
[186
а
,
с
. 280].
В
Алжире
фактический
государственно
-
правовой
статус
ислама
имеет
свои
особенности
.
Провозглашение
ислама
государственной
религией
в
конституции
(
ст
. 2),
конечно
,
не
означает
,
что
государство
носит
религиозный
характер
,
а
исламские
институты
составляют
основу
политической
системы
.
Вместе
с
тем
в
`
Текст
этого
документа
,
выполняющего
роль
временной
конституции
,
см
. [100,
с
. 153—166].
20
этой
стране
наблюдается
восприятие
отдельных
исламских
элементов
официальной
идеологией
[215,
с
. 66—91].
Совсем
иной
пример
являют
собой
страны
,
где
исламские
институты
и
нормы
пронизывают
всю
политическую
систему
,
что
характерно
в
первую
очередь
для
Саудовской
Аравии
,
Ирана
,
ЙАР
,
ряда
государств
Персидского
залива
.
Закрепление
государственного
характера
ислама
в
этих
странам
не
просто
призвано
подчеркнуть
тот
факт
,
что
мусульмане
составляют
большинство
населения
,
а
свидетельствует
о
стремлении
правящих
кругов
практически
реализовать
«
исламский
образ
жизни
»
в
претензиях
режима
на
то
,
чтобы
считаться
истинным
«
исламским
государством
».
Поэтому
конституционные
нормы
о
статусе
ислама
как
государственной
религии
наполняются
здесь
другим
по
сравнению
с
первой
группой
стран
содержанием
.
Конечно
,
если
государственно
-
правовые
системы
рассматриваемых
стран
классифицировать
на
основе
того
места
,
которое
в
них
занимают
исламские
институты
и
нормы
,
то
наряду
с
указанными
двумя
крайними
вариантами
можно
выделить
и
другие
,
которые
либо
тяготеют
к
одному
из
них
(
например
,
Тунис
в
этом
отношении
примыкает
к
первой
группе
,
а
Пакистан
—
ко
второй
),
или
находятся
как
бы
между
ними
,
сочетая
черты
полярных
образцов
(
так
,
для
Сирии
характерно
провозглашение
ислама
государственной
религией
при
господстве
светской
идеологии
правящей
партии
Баас
,
а
мусульманское
право
конституция
называет
основным
источником
законодательства
,
хотя
правовая
система
страны
в
своем
развитии
не
идет
по
этому
пути
).
Можно
поэтому
в
делом
согласиться
с
выводом
известного
египетского
юриста
Сулаймана
Мухаммада
ат
-
Тамави
,
что
хотя
каждая
арабская
страна
имеет
собственный
общественный
строй
и
конституционный
механизм
,
в
любой
из
них
они
в
той
или
иной
степени
испытывают
влияние
ислама
[473,
с
. 9].
Эту
оценку
можно
распространить
за
редкими
исключениями
на
государственное
право
всех
исламских
стран
.
Исламские
институты
и
нормы
воздействуют
на
конституционный
механизм
по
нескольким
направлениям
.
В
частности
,
конституции
большинства
рассматриваемых
стран
признают
ислам
элементом
политико
-
идеологической
основы
государственной
власти
.
Причем
если
в
одних
странах
исламу
отводится
выполнение
достаточно
скромной
,
формальной
роли
в
«
освящении
»
существующего
режима
,
то
в
других
он
является
главной
идей
-
Л
.
Р
.
Сюкияйнен
.
Мусульманское
Право
.
Вопросы
теории
и
практики
119
ной
основой
,
на
которую
отираются
правящие
круги
.
Наглядным
примером
в
этом
отношении
является
конституция
Исламской
Республики
Иран
1979
г
.
,
ведущим
21
началом
которой
признан
принцип
велайат
-
е
факик
(
букв
, «
власть
,
полномочия
факиха
»).
Как
правило
,
наблюдается
стремление
толковать
указанный
принцип
ограничительно
—
только
как
сосредоточение
функций
верховного
духовного
и
государственного
руководства
в
руках
религиозно
-
политического
лидера
,
вождя
[164,
с
. 55].
Мы
полагаем
,
что
в
современной
политической
практике
Ирана
данным
термином
обозначается
несколько
иное
,
более
широкое
понятие
,
не
только
охватывающее
статус
руководителя
,
но
и
отражающее
политическую
роль
шиитского
духовенства
вообще
и
даже
место
исламских
норм
и
институтов
в
целом
в
политической
системе
.
В
пользу
такого
понимания
говорит
анализ
взглядов
самих
шиитских
лидеров
Ирана
на
принцип
велайат
-
е
факих
.
Особый
интерес
в
этом
отношении
представляет
ответ
Р
.
Хомейни
на
вопрос
корреспондента
«
Джомхурийе
эслами
»
о
роли
религиозных
деятелей
в
исламской
.
революции
и
их
месте
в
новой
политической
системе
Ирана
.
Руководитель
Ирана
подчеркнул
,
что
вилайат
-
е
факих
не
сводится
к
верховенству
«
справедливого
факиха
»,
но
прежде
всего
включает
осуществление
надзора
за
работой
всех
государственных
органов
,
общественный
организаций
и
за
поведением
простых
мусульман
со
стороны
религиозных
деятелей
,
которые
не
стремятся
осуществлять
управленческие
функции
,
но
в
равной
степени
не
отделены
от
государства
.
Их
цель
—
претворение
на
практике
норм
мусульманского
права
,
регулирующего
все
поведение
мусульман
,
включая
чисто
нравственные
вопросы
и
личную
жизнь
.
Основным
принципом
политической
системы
Ирана
Р
.
Хомейни
назвал
верховенство
идеального
мусульманского
права
,
`
Текст
конституции
ИРИ
см
. [113].
21
противопоставляемого
позитивному
законодательству
—
продукту
деятельности
грешных
людей
[660, 02.01.1960].
Эти
идеи
вместе
с
принципом
единобожия
(
таухид
)
прежде
всего
и
предопределяют
конституционное
закрепление
основ
общественного
и
государственного
строя
в
Иране
.
Так
,
раскрывая
содержание
исламской
республики
,
конституция
говорит
,
что
она
основана
на
вере
в
Аллаха
и
его
всеобъемлющую
власть
,
в
«
божественное
откровение
»,
предопределяющее
любые
законы
,
а
также
в
ответственность
человека
(
перед
Аллахом
(
ст
. 2).
В
интересах
достижения
целей
исламской
республики
правительство
наделяется
всеми
полномочиями
,
гарантирующими
утверждение
исламских
ценностей
,
ориентирующихся
на
веру
и
благочестие
(
ст
. 3).
Провозглашая
в
качестве
цели
государства
установление
исламского
образа
жизни
,
конституция
вместе
с
тем
объявляет
всеобщей
обязанностью
стремление
к
реализации
предписаний
ислама
всеми
людьми
,
а
также
контроль
за
исполнением
обязательных
норм
шариата
и
воздержанием
от
запрещаемых
им
поступков
(
ал
-
амр
би
-
л
-
маруф
ва
-
н
-
Л
.
Р
.
Сюкияйнен
.
Мусульманское
Право
.
Вопросы
теории
и
практики
120
нахй
ан
ал
-
мункар
).
Граждане
осуществляют
такой
контроль
по
отношению
друг
к
другу
,
правительство
—
по
отношению
к
гражданам
,
а
все
граждане
сообща
—
по
отношению
к
правительству
.
Роль
ислама
как
важного
политико
-
идеологического
фактора
,
одной
из
основ
государственного
и
общественного
строя
закрепляют
конституции
и
ряда
других
стран
,
хотя
и
не
так
обстоятельно
,
как
основной
закон
Ирана
.
Так
,
преамбулы
многих
конституций
начинаются
традиционной
исламской
формулой
«
Именем
Аллаха
,
милостивого
,
милосердного
»,
неоднократно
упоминают
Аллаха
и
взывают
к
его
помощи
,
говорят
об
«
исламском
прошлом
»
народа
или
его
связанности
учением
ислама
(
Бахрейн
,
Тунис
,
АРЕ
,
ОАЭ
,
Катар
).
В
ливийской
Декларации
об
установлении
власти
народа
подчеркивается
,
что
ливийский
народ
принимает
этот
конституционный
документ
, «
опираясь
на
помощь
Аллаха
и
следуя
исключительно
славному
Корану
в
качестве
ориентира
на
своем
пути
и
закона
общества
».
Среди
арабских
стран
наибольшее
влияние
ислама
испытывает
преамбула
конституции