ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 25.10.2020
Просмотров: 5736
Скачиваний: 3
по
соблюдению
конституции
(
ст
. 4).
При
этом
официальным
для
Ирана
объявлен
джафаритский
толк
мусульманского
права
,
с
уважением
права
последователей
иных
школ
на
применение
принятых
среди
них
норм
по
религиозным
вопросам
,
в
области
образования
и
личного
статуса
,
включая
возможность
создания
специальных
судов
по
данным
толкам
(
ст
. 12).
Конституция
предусматривает
ряд
гарантий
соответствия
действующих
правовых
норм
мусульманскому
праву
.
Так
,
согласно
ст
. 72,
меджлис
не
может
принимать
законы
,
противоречащие
нормам
и
принципам
официального
государственного
толка
.
Предусмотрено
,
что
суды
не
должны
применять
правительственные
акты
,
если
они
противоречат
предписаниям
ислама
(
ст
. 170).
Кроме
того
,
в
случае
молчания
закона
судьям
предписывается
применять
нормы
,
содержащиеся
в
«
достоверных
»
мусульманских
источниках
,
либо
признанные
фетвы
муджтахидов
(
ст
. 167).
Конституция
налагает
на
суды
обязанность
применять
тазир
и
худуд
—
санкции
,
установленные
мусульманским
деликтным
правом
(
ст
. 156).
Деятельность
местных
представительных
органов
—
советов
,
также
поставлена
в
исламские
рамки
:
согласно
ст
. 105
конституции
,
их
решения
не
могут
противоречить
не
только
законам
,
но
и
исламским
нормам
.
Взятое
в
целом
влияние
ислама
и
мусульманского
права
на
современное
государственно
-
правовое
развитие
ряда
рассматриваемых
стран
является
настолько
глубоким
и
всеобъемлющим
,
что
непосредственно
отражается
на
сложившихся
здесь
формах
государства
(
прежде
всего
формах
правления
).
Причем
концепция
мусульманского
государства
,
уделяющая
наибольшее
внимание
фигуре
полновластного
правителя
,
естественно
,
оказывается
особенно
удобной
,
когда
правящие
круги
стремятся
сохранить
институт
монарха
,
наделенного
абсолютными
или
лишь
номинально
ограниченными
полномочиями
,
а
также
при
необходимости
замены
буржуазного
парламентаризма
такой
республиканской
формой
правления
,
которая
предполагает
верховенство
главы
государства
.
Можно
выделить
несколько
современных
разновидностей
формы
правления
,
одной
из
ведущих
основ
которых
выступают
принципы
и
нормы
мусульманского
права
.
Так
,
они
составляют
важный
элемент
абсолютной
монархии
,
утвердившейся
в
ряде
арабских
стран
,
прежде
всего
в
Саудовской
Аравии
.
Западные
Л
.
Р
.
Сюкияйнен
.
Мусульманское
Право
.
Вопросы
теории
и
практики
147
исследователи
,
затрагивая
этот
вопрос
,
нередко
склонны
обращать
основное
внимание
на
чисто
внешние
моменты
,
в
частности
,
на
тот
факт
,
что
короле
Саудовской
Аравии
формально
избирается
,
причем
ведущую
роль
в
этом
играют
улемы
,
осуществляющие
контроль
над
действиями
главы
государства
с
точки
зрения
их
соответствия
нормам
шариата
.
Например
,
Р
.
Макинтайр
утверждает
,
что
«
саудовская
монархия
является
выборной
и
несет
ответственность
перед
институтами
(
прежде
всего
улемами
—
Л
.
С
.),
которые
выступают
основой
ее
могущества
» [586,
с
. 12].
По
мнению
Дж
.
Бучэна
,
в
теоретическом
плане
Саудовская
Аравия
не
является
абсолютной
монархией
,
поскольку
суверенитет
здесь
принадлежит
шариату
[514,
с
. 35].
В
данной
оценке
отчетливо
прослеживается
влияние
подхода
к
определению
особенностей
исламской
формы
правления
самих
мусульманских
правоведов
,
которые
,
как
правило
,
считают
,
что
суверенитет
в
мусульманском
государстве
поделен
между
общиной
и
шариатом
,
и
одновременно
решительно
выступают
против
квалификации
такого
государства
в
качестве
теократического
.
На
последнем
обстоятельстве
делает
особый
акцент
З
.
Мортимер
[587,
с
. 177].
!
Российский
исследователи
,
беря
за
основу
не
формальные
моменты
,
а
фактическую
сторону
организации
и
функционирования
государства
в
Саудовской
Аравии
,
учитывая
большую
роль
религиозных
деятелей
и
мусульманских
принципов
в
структуре
и
осуществлении
государственной
власти
,
определяют
форму
государства
в
этой
стране
как
абсолютистско
-
теократическую
монархию
.
При
этом
совершенно
справедливо
подчеркивается
,
что
,
как
и
в
ряде
других
аравийских
монархий
,
в
Саудовской
Аравии
некогда
выборное
семейство
Саудов
,
не
являющееся
монархическим
в
строго
юридическом
смысле
,
к
настоящему
времени
приобрело
первое
необходимое
для
монархии
качество
—
наследственный
характер
власти
[188,
с
. 65, 74].
Одновременно
,
принимая
во
внимание
практически
неограниченную
власть
правящего
клана
,
саудовскую
монархию
правомерно
назвать
абсолютистским
государством
,
особенностью
которого
является
то
,
что
речь
идет
не
столько
об
абсолютной
власти
самого
монарха
,
сколько
о
монопольном
господстве
клана
,
который
исторически
выделился
в
правящий
.
Поэтому
монархический
строй
в
Саудовской
Аравии
обоснованно
предлагается
характеризовать
как
особый
вид
исламской
автократической
абсолютной
монархии
патерналистского
типа
[161,
с
. 67— 68].
Определение
«
исламская
»,
на
наш
взгляд
,
верно
отражает
то
влияние
,
которое
оказывает
ислам
на
форму
государства
в
этой
стране
.
Вместе
с
тем
данная
характеристика
учитывает
и
ту
активную
роль
,
которую
играют
в
политической
системе
страны
религиозные
деятели
—
улемы
.
Они
,
как
уже
отмечалось
,
возглавляют
комитеты
общественной
морали
и
являются
их
членами
,
входят
в
состав
Управления
фетв
и
контроля
за
религиозными
Л
.
Р
.
Сюкияйнен
.
Мусульманское
Право
.
Вопросы
теории
и
практики
148
делами
и
Совета
крупнейших
улемов
,
занимают
ключевые
позиции
в
судебной
системе
(
ранее
ее
официально
возглавлял
главный
муфтий
,
а
теперь
—
министерство
юстиции
,
поставленное
под
полный
контроль
улемов
).
Многие
улемы
фактически
выполняют
функции
муфтиев
небольших
городов
,
а
некоторые
официально
назначаются
на
эту
должность
.
Религиозные
деятели
(
в
середине
40-
х
годов
число
наиболее
авторитетных
улемов
достигало
примерно
20,
а
в
настоящее
время
составляет
около
30)
входят
в
Консультативный
совет
,
возглавляют
ряд
министерств
(
в
том
числе
министерство
образования
),
монопольно
управляют
вакфами
,
включены
в
состав
Комиссии
по
подготовке
конституции
.
Существенное
значение
имеет
то
обстоятельство
,
что
монарх
не
может
получить
власть
без
согласия
(
хотя
порой
и
формального
)
религиозных
деятелей
,
которые
к
тому
же
представляют
и
толкуют
шариат
,
связывающий
по
традиции
действия
главы
государства
.
Известно
,
что
король
каждую
неделю
принимает
улемов
и
шейхов
племен
[151,
с
. 96; 575,
с
. 43; 586,
с
. 13].
Важно
подчеркнуть
,
что
именно
улемы
сыграли
основную
роль
в
20—30-
х
годах
в
вытеснении
племенных
обычаев
и
замене
их
мусульманским
правом
.
Большое
значение
придается
мнению
религиозных
лидеров
по
вопросам
,
приобретающим
политическую
окраску
.
Так
,
в
ноябре
1979
г
.
около
30
улемов
подписали
фегву
,
разрешающую
королю
Халеду
силой
захватить
Большую
мечеть
в
Мекке
,
где
обосновалась
группа
мусульманских
экстремистов
.
В
40-
х
годах
улемы
не
сразу
согласились
на
предоставление
концессий
на
добычу
нефти
иностранным
компаниям
,
поскольку
те
являлись
«
неисламскими
».
Велика
роль
религиозных
деятелей
в
решении
вопросов
правового
статуса
личности
в
Саудовской
Аравии
,
регулировании
широкого
круга
прав
и
свобод
подданных
.
Например
,
в
20—30-
х
годах
они
неоднократно
выносили
фетвы
,
запрещавшие
телеграф
и
автомобильный
транспорт
,
согласившись
затем
допустить
их
использование
только
на
том
основании
,
что
это
способствует
пропаганде
ислама
.
Позднее
короли
встретили
немалые
трудности
,
связанные
с
сопротивлением
улемов
,
которые
отказывались
дать
согласие
на
показ
кинофильмов
и
введение
телевидения
[151,
с
. 95; 575,
с
. 46—47; 586,
с
. 17]
В
целом
религиозные
деятели
выступают
прочной
основой
политики
короля
и
правительства
.
Привлечение
их
к
решению
государственных
дел
имеет
целью
не
развитие
демократических
начал
,
а
,
напротив
,
противодействие
прогрессивным
переменам
,
укрепление
позиций
правящего
режима
,
легитимацию
власти
главы
государства
и
обеспечение
интересов
тех
групп
,
которые
он
прежде
всего
представляет
.
Пример
другой
формы
правления
,
в
основу
которой
положены
многие
исламские
принципы
,
дает
практика
современного
Ирана
,
конституция
которого
устанавливает
,
что
в
результате
победы
«
исламской
революции
»
в
стране
сложилась
специфи
-
Л
.
Р
.
Сюкияйнен
.
Мусульманское
Право
.
Вопросы
теории
и
практики
149
ческая
форма
государства
— «
исламская
республика
» (
ст
. 1).
По
вопросу
о
ее
характере
в
литературе
высказаны
различные
точки
зрения
.
Так
,
по
мнению
А
.
Георгиева
,
форма
правления
в
Иране
чисто
юридически
содержит
элементы
президентской
и
парламентской
республик
с
преобладанием
черт
последней
[150,
с
. 104].
Представляется
,
что
такой
вывод
сделан
без
учета
влияния
исламских
принципов
на
конституционный
механизм
,
в
частности
места
руководителя
в
системе
высших
государственных
органов
Ирана
.
Правда
,
автор
подчеркивает
,
что
«
в
политическом
механизме
функционирования
государственной
власти
все
реальные
рычаги
сосредоточены
в
руках
мусульманского
духовенства
» [150,
с
.
104].
Однако
это
правильное
наблюдение
не
нашло
должного
отражения
в
приведенной
выше
оценке
формы
правления
в
Иране
.
Возможно
,
это
объясняется
тем
,
что
,
по
мнению
автора
,
институту
факиха
придан
«
надгосударственный
характер
» [150, 104].
Конечно
,
имеются
веские
основания
говорить
,
что
Р
.
Хомейни
обладает
по
существу
«
надгосударственной
»
властью
.
Но
это
не
означает
,
что
руководитель
,
являясь
религиозным
вождем
,
одновременно
не
осуществляет
вполне
определенные
и
весьма
важные
функции
верховного
государственного
органа
,
закрепленные
за
ним
конституцией
.
Надгосударственный
характер
придает
руководителю
не
столько
конституция
,
сколько
реальная
политическая
практика
современного
Ирана
.
Другие
исследователи
в
своем
подходе
к
указанной
проблеме
принимают
во
внимание
«
исламский
характер
»
нынешнего
иранского
государства
.
Например
,
Л
.
Е
.
Скляров
говорит
об
«
исламизированной
»
парламентской
форме
правления
[271,
с
. 217].
Действительно
,
практика
реализации
«
исламской
республики
»
привела
к
сочетанию
исламских
институтов
,
политической
власти
духовенства
,
наделенного
государственными
полномочиями
,
с
формированием
«
светских
»
политических
институтов
президента
,
парламента
,
политических
партий
и
т
.
п
.,
характерных
для
«
современных
»
форм
правления
,
в
том
числе
и
республиканских
.
Такой
подход
позволяет
точнее
охарактеризовать
«
исламскую
республику
»
как
своеобразную
форму
государства
.
Отметим
прежде
всего
,
что
ca
м
термин
«
исламская
республика
»
в
целом
не
вписывается
в
исламскую
концепцию
государства
,
особенно
в
ее
шиитском
толковании
.
Как
известно
,
шиитская
политическая
мысль
традиционно
отстаивала
теократическую
модель
правления
,
основанную
на
наследовании
верховной
религиозной
и
политической
власти
имамами
—
потомками
пророка
Мухаммада
. «
Исламская
республика
»,
таким
образом
, o
тходит
от
этого
основополагающего
принципа
.
Поэтому
вряд
ли
можно
безоговорочно
согласиться
с
тем
,
что
в
Иране
«
религиозным
деятелям
удалось