ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 25.10.2020
Просмотров: 5797
Скачиваний: 3
демократии
»
О
степени
его
«
демократизма
»
говорит
,
например
,
тот
факт
,
что
конституция
1973
г
.
была
восстановлена
в
1985
г
.
без
нескольких
десятков
статей
,
посвященных
правам
и
свободам
граждан
.
Выступления
политической
оппозиции
или
выражение
в
любой
форме
недовольства
проводимой
властями
политикой
расцениваются
как
враждебная
деятельность
,
которая
направлена
против
ислама
и
поэтому
должна
сурово
пресекаться
[125,
с
33].
Ничего
общего
с
демократией
(
даже
в
ее
(
буржуазном
толковании
)
такая
политика
,
конечно
,
не
имеет
.
Этот
вывод
подтверждает
жесткое
ограничение
деятельности
политических
партий
.
под
предлогом
осуществления
норм
мусульманского
права
.
Показательно
,
что
в
декабре
1985
г
.
парламент
Пакистана
принял
закон
,
позволяющий
президенту
запрещать
деятельность
любой
политической
партии
,
если
она
не
придерживается
исламской
идеологии
[655, 31.12.1985].
Следует
отметить
в
этой
связи
,
что
во
многих
других
рассматриваемых
странах
(
например
,
в
Саудовской
Аравии
и
государствах
Персидского
залива
)
исламскими
принципами
обосновывается
полный
запрет
политических
партий
,
создание
которых
якобы
может
угрожать
един
-
Л
.
Р
.
Сюкияйнен
.
Мусульманское
Право
.
Вопросы
теории
и
практики
154
ству
мусульман
в
рамках
единой
общины
[230,
с
. 33].
Исключением
в
этом
отношении
является
Иран
,
где
основные
рычаги
управления
государством
находятся
в
руках
самого
духовенства
,
и
оно
допускает
легальную
деятельность
только
таких
политических
партий
,
которые
основаны
на
религиозных
принципах
или
во
всяком
случае
не
ставят
их
под
сомнение
.
Исламские
по
своему
происхождению
институты
,
принципы
и
нормы
представляют
собой
отнюдь
не
самые
позитивные
элементы
современного
государственного
права
стран
Востока
.
Скорее
наоборот
,
их
закрепление
в
законодательстве
и
фактическое
осуществление
свидетельствуют
о
сохраняющемся
влиянии
на
государство
и
политическую
систему
вообще
пережиточных
форм
,
являющихся
в
целом
тормозом
общественного
прогресса
.
Сами
такие
нормы
могут
быть
отнесены
к
негативным
факторам
,
сдерживающим
поступательное
развитие
государственно
-
правовых
отношений
в
прогрессивном
направлении
.
Во
многих
рассматриваемых
странах
чем
последовательнее
реализуются
на
практике
данные
нормы
,
тем
отчетливее
проявляются
негативные
стороны
утвердившегося
здесь
режима
.
Далеко
не
случайно
именно
исламскими
традициями
объясняется
здесь
отказ
от
использования
даже
самых
скромных
буржуазно
-
демократических
институтов
,
которые
объявляются
якобы
несовместимыми
с
предписаниями
ислама
[161,
с
. 102—103, 110].
Включение
исламских
институтов
,
принципов
и
норм
в
государственное
право
в
большинстве
случаев
служит
интересам
консервативных
,
а
нередко
и
реакционных
сил
.
Это
,
однако
,
не
означает
,
что
исламский
фактор
в
наши
дни
не
может
быть
использован
для
развития
государственного
права
в
иных
социально
-
политических
целях
.
Опыт
стран
социалистической
ориентации
и
других
прогрессивных
режимов
,
демократических
сил
в
целом
подтверждает
,
что
позитивный
потенциал
исламских
государственно
-
правовых
принципов
еще
до
конца
не
исчерпан
.
Государственное
право
указанных
стран
испытывает
определенное
влияние
исламских
принципов
и
норм
,
политический
и
идеологический
смысл
которых
может
быть
различным
.
Неоднозначны
и
причины
их
включения
в
законодательство
.
Например
,
в
соответствии
с
конституциями
АНДР
(
ст
. 107)
и
САР
(
ст
. 2)
президент
должен
быть
мусульманином
.
Причем
известно
,
что
в
сирийский
основной
закон
данное
положение
было
включено
под
прямым
давлением
религиозных
кругов
.
Отдельные
статьи
конституций
отражают
общий
культурный
уровень
развития
данной
группы
стран
,
устоявшиеся
(
нередко
негативные
)
правила
поведения
и
традиции
,
многие
из
которых
имеют
исламское
происхождение
или
освящены
авторитетом
ислама
,
а
также
особенности
официальной
идеологии
,
включающей
в
ряде
случаев
исламские
элементы
.
Это
относится
,
например
,
к
конституционному
закреплению
идеологических
основ
государственного
и
общественного
строя
,
Л
.
Р
.
Сюкияйнен
.
Мусульманское
Право
.
Вопросы
теории
и
практики
155
а
также
правового
статуса
личности
.
Так
,
конституция
АНДР
среди
целей
осуществления
в
стране
культурных
преобразований
отмечает
необходимость
приведения
образа
жизни
в
соответствии
с
моралью
ислама
(
ст
. 19,
п
.
в
).
Одно
из
важных
значений
этого
положения
раскрывается
в
Национальной
хартии
АНДР
,
которой
придается
значение
источника
трава
,
обладающего
высшей
юридической
силой
.
В
этом
программно
-
политическом
документе
подчеркивается
,
что
освобождение
женщины
не
означает
забвения
этических
норм
,
прочно
укоренившихся
в
сознании
народа
[99,
с
. 64].
Под
такими
нормами
,
естественно
,
имеются
в
виду
прежде
всего
исламские
традиции
и
обычаи
.
Именно
их
влиянием
объясняется
тот
факт
,
что
вопреки
установленному
конституцией
принципу
равноправия
граждан
независимо
от
пола
женщины
еще
не
принимают
активного
участия
в
политической
жизни
стран
социалистической
ориентации
.
Кроме
того
,
их
семейное
законодательство
,
как
будет
показано
,
содержит
много
мусульманско
-
правовых
положений
,
закрепляющих
неравноправное
положение
женщины
в
семейных
отношениях
.
Причем
конституционным
принципом
,
предполагающим
принятие
таких
нормативно
-
правовых
актов
,
является
признание
мусульманского
права
основным
источником
законодательства
.
Подобную
норму
содержит
,
например
,
ст
. 2
конституции
САР
,
влияние
исламских
традиций
испытывают
и
Основные
принципы
ДРА
:
ст
. 56
этого
документа
,
являющегося
временной
конституцией
,
предусматривает
,
что
в
случае
молчания
закона
судьи
могут
решать
дела
в
соответствии
с
общими
положениями
мусульманского
права
.
Среди
стран
данной
группы
наибольшее
влияние
ислама
и
мусульманского
права
испытывает
государственное
право
Ливии
.
В
частности
,
Декларация
об
установлении
власти
народа
от
1977
г
.,
играющая
роль
конституции
,
называет
Коран
законам
общества
(
ст
. 2).
В
комментариям
к
«
Зеленой
книге
»
лидера
ливийской
революции
М
.
Каддафи
,
которой
фактически
придается
конституционное
значение
говорится
,
что
вопросы
экономической
основы
государства
решаются
в
ней
,
исходя
из
исламской
концепции
собственности
[334,
с
. 81—83].
Отметим
также
,
что
Высший
народный
конгресс
Ливии
в
специальной
резолюции
по
внешней
политике
,
принятой
в
ноябре
1976
г
.,
указал
на
первоочередную
необходимость
укрепления
связей
с
исламским
миром
и
распространения
ислама
.
Это
же
обстоятельство
подчеркивают
и
исследователи
ливийской
политической
системы
[334,
с
. 1112—113].
Влияние
ислама
на
государственное
право
Ливии
в
обобщенном
воде
выразилось
в
провозглашении
в
1977
г
.
особой
формы
правления
,
называемой
джамахирией
(
данный
арабский
термин
может
быть
переведен
как
«
власть
масс
»),
которая
официально
связывается
с
исламскими
политическими
традициями
[607,
с
. 161—169].
Действительно
,
основы
организации
и
деятельности
государственного
механизма
в
этой
стране
напоминают
мусульманско
-
правовой
принцип
«
консуль
-
Л
.
Р
.
Сюкияйнен
.
Мусульманское
Право
.
Вопросы
теории
и
практики
156
тации
»,
хотя
вряд
ли
могут
(
быть
названы
конкретной
формой
его
реализации
.
Это
относится
также
к
народным
(
конгрессам
и
комитетам
,
организация
.
которых
не
представляет
собой
последовательной
попытки
реализации
принципа
«
консультации
»,
как
утверждается
в
литературе
[186
а
,
с
. 91, 98].
По
нашему
мнению
,
в
данном
случае
скорее
имеет
место
не
практическое
осуществление
исламской
модели
правления
или
ее
отдельных
сторон
,
а
идеологическое
их
использование
для
обоснования
«
исламского
»
характера
сложившейся
в
Ливии
формы
государства
.
На
государственное
право
стран
социалистической
ориентации
или
государств
,
проводящих
антиимпериалистическую
политику
и
осуществляющих
демократические
преобразования
(
таких
,
как
Сирия
и
Ливия
),
ислам
и
мусульманское
право
в
целом
оказывают
меньшее
влияние
,
чем
там
,
где
власть
принадлежит
консервативным
и
реакционным
силам
,
защищающим
прежде
всего
интересы
буржуазии
и
феодалов
.
В
указанных
странах
значительно
чаще
обращаются
к
исламским
государственно
-
правовым
принципам
в
идеологических
целях
для
обоснования
проводимых
здесь
прогрессивных
политических
преобразований
.
Такую
возможность
нередко
предусматривает
и
официальная
идеология
,
которая
в
некоторых
странах
включает
исламские
элементы
.
В
частности
,
в
посвященном
исламу
разделе
Национальной
хартии
АНДР
говорится
:
«
Революция
хорошо
вписывается
в
исторические
судьбы
ислама
...
Ислам
принес
в
мир
возвышенную
концепцию
человеческого
достоинства
,
которое
осуждает
расизм
,
шовинизм
,
эксплуатацию
человека
человеком
.
Его
глубокий
эгалитаризм
может
найти
свое
выражение
применительно
к
каждой
эпохе
» [99,
с
. 31].
При
этом
подчеркивается
,
что
речь
идет
не
о
любых
положениям
ислама
,
а
только
о
тех
,
которые
отличаются
демократизмом
и
освободительным
духом
[99,
с
. 85].
Отсюда
понятно
, (
почему
обсуждение
и
решение
важных
вопросов
на
уровне
предприятий
и
административно
-
территориальных
единиц
при
участии
представителей
партии
,
общественных
организаций
и
армии
объявляется
в
Алжире
реализацией
исламского
принципа
«
консультации
».
Следует
обратить
особое
внимание
на
то
,
что
с
влиянием
ислама
на
широкие
слои
населения
вынуждены
считаться
даже
те
правящие
партии
,
чью
идейную
основу
составляют
принципы
научного
социализма
.
Например
,
к
относительно
прогрессивным
сторонам
теории
мусульманского
государства
обращается
партийно
-
государственное
руководство
НДРИ
.
По
его
мнению
,
если
раньше
ислам
служил
интересам
феодальной
аристократии
,
то
для
национально
-
демократической
революции
он
выступает
знаменем
борьбы
народа
за
свои
права
и
социальное
освобождение
и
не
имеет
ничего
общего
с
наследственной
монархией
,
отдавая
предпочтение
демократическим
формам
правления
.
Такое
толкование
политической
доктрины
ислама
приводит
к
характерному
выводу
:
«
Если
сегодня
мы
и
используем
некото
-
Л
.
Р
.
Сюкияйнен
.
Мусульманское
Право
.
Вопросы
теории
и
практики
157
рую
новую
терминологию
,
соответствующую
нашему
веку
,
то
по
своему
смыслу
она
не
противоречит
сути
тех
социальных
целей
ради
достижения
которых
и
возник
ислам
» [353,
с
. 394].
Аналогичное
понимание
ислама
и
мусульманского
права
характерно
и
для
законодательства
и
программно
-
политических
документов
ДРА
.
Например
,
в
Программе
действий
НДПА
подчеркивается
: «
Революционные
преобразования
не
противоречат
социальному
содержанию
ислама
,
его
историческому
призыву
к
«
справедливости
,
равенству
,
искоренению
эксплуатации
человека
человеком
.
Напротив
,
они
создают
почву
для
практической
реализации
этих
положений
» [32].
Исходя
из
этого
,
основные
принципы
ДРА
говорят
о
глубоком
уважении
и
строгом
соблюдении
религиозных
традиций
,
принципов