ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 25.10.2020
Просмотров: 7006
Скачиваний: 11
398
Иеремия Бентам
11. Итак, свойство общего закона таково, что, когда
императивная часть его, так сказать, punctum saliens этого
искусственного целого, может не превышать двух-трех
слов, его объяснительное прибавление, без которого эта им
перативная часть не могла бы правильно исполнить своего
назначения, может наполнить значительную книгу.
То же самое может быть и в частном приказании, да
ваемом в домашней жизни. Так, книгопродавец говорит
своему приказчику: «Перенеси из этой лавки в мою
новую лавку все мои книги согласно этому печатному
каталогу». «Перенеси из этой лавки в мою новую лавку
все мои книги» — есть императивная часть приказания;
упомянутый каталог заключает в себе объяснительное
прибавление.
12. Одна и та же масса объяснительного материала
может служить вместе для многих повелений, для мно
гих масс императивного материала. Так, между прочим,
два упомянутые (см. выше, § 9) каталога событий, даю
щих п р а в о , и событий, определяющих в з я т и е ,
будут принадлежать вообще всем или большей части за
конов, создающих различные преступления против соб
ственности. Так, в математических чертежах одно осно
вание может служить для множества треугольников.
13. Когда этот объяснительный материал так непо
хож по своему составу на императивный, неудивитель
но, что связь первого с последним ускользала от наблю
дения: и это в самом деле случается почти постоянно. И
до тех пор, пока представляется какая-нибудь масса за
конодательного материала, которая сама по себе не им
перативна, и наоборот, или такая, связь которой с мате
риалом того или другого рода остается непонятой, до тех
пор истина положения, что «Всякий закон есть повеле
ние или его противоположность», будет оставаться неза
меченной или будет казаться сомнительной; до тех пор
может оставаться также неоткрытой и неполнота боль
шей части тех масс законодательного материала, кото
рые носят характер полных законов, как будет оставать
Введение в основания нравственности и законодательства 399
ся неоткрытым и тот метод, посредством которого их
можно было бы сделать действительно полными.
14. Обстоятельство, которое естественно будет уве
личивать трудность открытия, есть большое разнообра
зие тех способов, которыми может передаваться импера
тивность закона, большое разнообразие форм, которые
может безразлично принимать императивная часть зако
на и которые выражают его императивное качество,
одни — более прямо, другие — менее прямо. «Ты не
должен воровать». «Пусть человек не ворует». «Кто во
рует, тот будет наказан так и так». «Если кто-нибудь
будет воровать, тот будет наказан так и так». «Воровство
есть то, когда человек делает так и так; наказание за во
ровство бывает такое и такое». «Ведение таких-то и
таких-то преступлений», именно «воровства», «принад
лежит судьям», так и так называемым, так и так назнача
емым, и пр. Это только часть из того множества форм,
которыми может одинаково быть выражено повеление,
запрещающее воровство; и ясно, до какой степени в не
которых из них императивное качество затуманено и
скрыто от обыкновенного понимания.
15. После этого разъяснения одно или два общих по
ложения, которые могут быть выведены, помогут нам
несколько лучше понять структуру и содержание полно
го состава законов. Сколько создано разных родов п р е
с т у п л е н и й , столько есть разных законов п р и н у
д и т е л ь н о г о разряда; сколько сделано и с к л ю ч е
н и й в определениях этих преступлений, столько есть
законов н е п р и н у д и т е л ь н о г о рода.
Поэтому делить на классы п р е с т у п л е н и я (как
мы старались сделать это в предыдущей главе) — значит
делить на классы з а к о н ы ; представить полный ката
лог всех преступлений, созданных законом, включая
сюда всю массу объяснительного материала, необходи
мого для установления и выражения значения терминов,
заключающихся в разных законах, которые создают эти
различные преступления, — представить этот каталог
значило бы представить полное собрание находящихся в
400
Иеремия Бентам
силе законов; словом, представить полный кодекс зако
нов, п а н н о м и о н , если можно так сказать.
16. Из той неясности, в которой лежат границы з а
к о н а и различие между законом гражданского или
щюстого императивного рода и законом карательным,
следует неясность границ между гражданским и уголов
ным к о д е к с о м , между гражданской и уголовной от
раслями закона.
Вопрос: « К а к и е ч а с т и ц е л о й м а с с ы з а к о
н о д а т е л ь н о г о
м а т е р и а л а
п р и н а д л е ж а т
г р а ж д а н с к о й о т р а с л и и к а к и е — у г о л о в
н о й ? » — предполагает, что есть разные государства
или, по крайней мере, одно такое государство, которое
имеет и гражданский, и уголовный кодекс, каждый пол
ный в своем роде и определенный известными граница
ми. Но до сих пор такого государства еще не существо
вало.
Чтобы поставить вопрос, на который можно было бы
дать верный ответ, мы должны заменить предыдущий
вопрос другим, как, напр., следующим.
Предположим, что в настоящую минуту надобно со
ставить две массы законодательного материала, одну —
под именем гражданского кодекса, другую — под име
нем уголовного кодекса, считая каждый полным в своем
роде: какой естественно предположить общий способ, по
которому бы следовало распределить между ними эти
разные роды материала, как они различены выше?
На этот вопрос следующий ответ, кажется, всего
больше подходит к истине.
Г р а ж д а н с к и й кодекс не состоял бы из собрания
гражданских законов, которые были бы полны сами по
себе и совершенно отдельны от всех уголовных законов.
И у г о л о в н ы й кодекс так же точно не состоял бы
(мы видели, что он и не может состоять) из собрания ка
рательных законов, совершенно полных сами по себе и
отдельных от всех гражданских законов.
17. Гражданский кодекс состоял бы главным образом
из одних масс объяснительного материала. Императив
Введение в основания нравственности и законодательства 401
ный материал, к которому принадлежали бы эти разные
массы объяснительного материала, находился бы — не в
том же самом кодексе — не в гражданском кодексе — и
не в чистом состоянии, свободный от всякой примеси ка
рательных законов; но в уголовном кодексе — в состоя
нии комбинации, — заключенный вышеобъясненным
образом в разных соответственных карательных законах.
18. Итак, уголовный кодекс состоял бы главным об
разом из карательных законов, заключающих в себе им
перативный материал всего числа гражданских законов;
вместе с которым находились бы, вероятно, и разные
массы объяснительного материала, принадлежащего не
гражданским, но карательным законам. Кодекс уголов
ных законов, изданный императрицей Марией Терезией,
довольно хорошо подходит под это определение.
19. Масса законодательного материала, изданная на
французском и немецком языках по воле Фридриха II
прусского под названием Кодекса Фридриха, но никогда
не получавшая силы закона1, почти вполне состоит, на
пример, из масс объяснительного материала, отношение
которых к какому-нибудь императивному материалу по
нималось, кажется, только весьма несовершенно.
20. В этой огромной массе запутанности и несостоя
тельности в древнем Римском праве, или, как оно назы
вается по преимуществу г р а ж д а н с к о м праве, импе
ративный материал и даже все следы императивного ха
рактера, кажется, наконец, были поглощены объясни
тельным. Е s t о — был способ выражения древней про
стоты; е s t о — был способ выражения в двенадцати таб
лицах. Во времена Юстиниана (такой густой мрак произ
веден был туманом комментаторов) уголовный закон
был свален в незанятый угол гражданского — целый ка
талог правонарушений или даже преступлений лежал в
куче о б я з а н н о с т е й — в о л я б ы л а с к р ы т а
п о д м н е н и е м — и первоначальное е s t о преврати
1 Mirabeau, Sur la Monarchie Prussienne, t. V, liv. 8, p. 215.
402
Иеремия Бентам
лось в v i d e t u r даже в устах самых деспотических
властителей.
21. У варварских наций, выросших на развалинах
Римской империи, закон, высвободившись из горы объ
яснительного хлама, снова принял на короткое время по
велительный язык: и тогда его рекомендовала по край
ней мере простота, если не что-нибудь другое.
22. Кроме гражданской и уголовной отрасли всякий
полный кодекс законов должен заключать третью от
расль — к о н с т и т у ц и о н н у ю (учредительную).
Конституционная отрасль посвящена главным обра
зом определению — для особенных классов лиц —
в л а с т и , которая должна употребляться для блага цело
го общества или значительных частей его, и предписа
нию о б я з а н н о с т е й лицам, облеченным этой влас
тью.
Эта власть создается главным образом, во-первых,
непринудительными или дозволительными законами,
действующими в виде исключений к известным законам
принудительного и повелительного рода. Пример:
«Сборщик податей в этом качестве может в таких и
таких случаях брать такие и такие вещи без всякого дру
гого п р а в а (title)».
Обязанности создаются императивными законами,
обращенными к лицам, которым вручена власть. При
мер: «При таком и таком случае такой и такой сборщик
податей может брать такие и такие вещи». «Такой-то
судья в таком-то случае должен велеть вешать лиц, со
вершивших такое-то преступление».
Те части, которые служат указанием, кто те индиви
дуумы, которые должны считаться принадлежащими к
этим классам, не имеют ни позволительного, ни импера
тивного характера.
Они составляют массу объяснительного материала,
принадлежащего всем законам, в составе которых встре
чаются имена этих классов лиц. Пример — императив
ный материал: «Пусть судья велит повесить всякого, кто
должным образом по закону будет уличен в воровстве».