ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 26.10.2020
Просмотров: 2454
Скачиваний: 21
случаи соединения мужского полового органа с любой частью тела женщины рассматривать как половое сношение, то разграничение некоторых составов половых преступлений окажется невозможным» (НО, 91).
Под совокуплением понимается введение мужского полового органа в половые органы женщины вне зависимости от глубины проникновения. Если при этом член проник во влагалище и произошло семяизвержение (эякуляция), то это именуется полным физиологическим совокуплением.
Проф. М. И. Райский указывает, что «иногда половой акт происходит в преддверии и половой член не проникает во влагалище. Это — неполный coitus. Часто не бывает и заключительной фазы, т. е. эякуляции, например, при раннем прерывании совокупления. Такие незаконченные или неполные совокупления, если половые органы мужчины и женщины соприкасались, все же есть половое сношение...» (87, 234).
С этим мнением полностью согласуется высказывание и другого известного профессора судебной медицины М. И. Авдеева о том, что в ряде случаев насильственного полового сношения «половой акт заканчивается в преддверии влагалища» (6, 498). Такие насильственные неполные и незаконченные совокупления по степени своей вредоносности должны быть фактически приравнены к полным и оконченным половым актам, ибо в обоих случаях имеет место одинаковый физический и психический ущерб, возможность заражения венерической болезнью, наступление беременности и т. п. (см. 90, 12).
Последствием полового сношения могут быть дефлорация (нарушение целостйЕоевственной плевы) и беременность. При удовлетворении половой страсти в извращенных формах, когда, например, половой орган вводится во входное или выходное отверстие пищеварительного аппарата, таких последствий быть не может. Подобное извращенное удовлетворение половой потребности явля-
ется чем-то вроде имитации полового акта и не может рассматриваться как половое сношение.
В-этом вопросе представляется вполне обоснованной точка зрения проф. М. И. Авдеева, который утверждает, что «половое сношение — прежде всего и только—сношение полов. Половое сношение как нормальный, т. е. физиологический акт может иметь место только между лицами разного пола, между мужчиной и женщиной. Все остальные действия, направленные на удовлетворение половой потребности в иной форме, не являются половым сношением. Их можно и следует определять только как удовлетворение половой потребности в извращенной форме» (7, 287).
Нет единой точки зрения по рассматриваемому вопросу в уголовном законодательстве и в судебной практике.
Из текста диспозиции ст. 118 УК РСФСР усматривается, что законодатель установил уголовную ответственность за понуждение находящейся в зависимости женщины к вступлению в половую связь или к удовлетворению половой страсти в иной форме. Следовательно, по мысли законодателя, «половая связь» и «удовлетворение половой страсти в иной форме» не являются равнозначащими понятиями. Анализ же ст. 119 УК РСФСР показывает иное. Там речь идет о половом сношении, сопряженном с удовлетворением половой страсти в извращенных формах (ч. 2 этой статьи УК). Значит законодатель здесь рассматривает уже половое сношение, которому сопутствует удовлетворение половой страсти в извращенной форме (например, соединенное с садистскими действиями). Потому мнение некоторых комментаторов, что под удовлетворением половой страсти в извращенных формах следует понимать ее удовлетворение любым путем помимо полового сношения, но не в форме мужеложства, нам представляется не совсем точным.
Наконец, мужеложство определяется как половое сношение мужчины с мужчиной, тогда как половое сно- 38
шение может иметь место лишь между разнополыми ли цами и носить характер естественного отправления половой потребности. Мы полностью согласны с мнением А. Н. Игнатова о том, что, поясняя таким образом понятие мужеложства, законодатель хотел показать, что речь идет о coitus per anum, а не о взаимной мастурбации двух мужчин (см. 49, 180), ибо и этот вид сексуального извращения некоторыми судебными врачами почему-то рассматривается как вид мужеложства, хотя такое действие между двумя взрослыми мужчинами на добровольных началах не наказуемо, а если один из партнеров несовершеннолетний, то второй должен нести ответственность не за мужеложство, а по ст. 120 УК РСФСР.
Из действующих уголовных кодексов республик только УК Украинской и Эстонской ССР правильно рассматривают насильственное удовлетворение половой страсти в извращенных формах как деяние, отличное от изнасилования и сходственных с ним преступлений, специально предусмотрев в отдельной статье УК ответственность за такое извращение. Как известно, во всех УК союзных республик уголовная ответственность предусмотрена только за один вид полового извращения — мужеложство.
Извращенные формы полового общения, как указывалось выше, являются по существу разновидностями развратных действий. Отсутствие в уголовных кодексах 13 союзных республик специальной статьи о наказуемости случаев их насильственного совершения приводит к тому, что судебная практика по делам такой категории не отличается единообразием. Эти преступные действия квалифицируются:
а) как покушение на изнасилование, хотя виновный полностью выполнил преступный замысел и достиг намеченного им результата;
б) как злостное хулиганство, сопряженное с особым цинизмом, а при нанесении телесных повреждений — по совокупности этих деяний;
в) как изнасилование, допуская тем самым расширительное толкование.
Показательно, что Пленум Верховного Суда СССР еще в марте 1964 г., принимая руководящее постановление «О судебной практике по делам об изнасиловании», не согласился с предложенным в проекте этого постановления указанием о признании изнасилованием насильственного полового акта с жещиной в извращенной форме, хотя, как пишет об этом председатель Судебной коллегии но уголовным делам Верховного Суда СССР Г. 3. Анашкин. «ряд конкретных дел Пленум решил в таком же плане, как предполагалось в этом проекте» (10, 8).
Не случайно на Пленуме Верховного Суда РСФСР, состоявшемся в августе 1967 г., некоторые судьи отмечали в своих выступлениях, что как в юридической литературе, так и в судебной практике различно решается вопрос о квалификации действий лищ совершивших насильственное удовлетворение половой страсти в извращенных формах, считая необходимым разрешение этого вопроса в законодательном порядке (см. 22, 6—7).
Случаи квалификации насильственного удовлетворения половой страсти в извращенной форме как изнасилования отмечаются в практике Верховного Суда СССР и судов республик. Так, Пленум Верховного Суда СССР по делу М. счел возможным квалифицировать такое удовлетворение половой страсти как изнасилование (см. 22. 32-34).
Фабула совершенного преступления такова. М., будучи в состоянии сильного опьянения, взял на руки девочку двух с половиной лет — дочь своего собутыльника, пошел с ней в огород, имея намерение совершить половое сношение, но фактически совершил педерастический акт, разорвав у ребенка сфинктер прямой кишки. С учетом того, что умысел виновного был направлен не на удовлетворение половой-страсти в извращенной форме, а на совершение естественного полового акта с использованием чо
беспомощного состояния потерпевшей, Пленум Верховного Суда СССР счел необходимым квалифицировать деяние М. как изнасилование. Однако из мнения Пленума Верховного Суда СССР по этому делу нельзя сделать вывод, что насильственное удовлетворение половой страсти в извращенной форме с лицом женского пола должно всегда квалифицироваться как изнасилование.
Определенный интерес представляет дело по обвинению Г. и П., рассмотренное Верховным Судом РСФСР. Судом первой инстанции Г. и П. были признаны виновными в том, что «29 августа 1962 г. изнасиловали в извращенной форме... С., 1939 г. рождения». Деяние подсудимых было квалифицировано по ч. 3 ст. 117 УК РСФСР. При рассмотрении дела в кассационном порядке Судебная коллегия Верховного Суда РСФСР, принимая во внимание, что осужденные не совершили с потерпевшей полового акта, а допустили в отношении ее лишь действия, отличающиеся исключительным цинизмом, своим определением переквалифицировала обвинение со ст. 117 на ч. 2 ст. 206 УК РСФСР. Это определение было опротестовано заместителем Прокурора Российской Федерации, который счел правильной юридическую квалификацию этих действий по ст. 117. В качестве основного довода он указал, что удовлетворение половой страсти в такой извращенной форме представляет собой более циничное надругательство над достоинством женщины, и поэтому оно должно квалифицироваться как изнасилование при отягчающих обстоятельствах.
Такой довод несостоятелен, ибо для состава изнасилования требуется совершение насильственного полового акта с потерпевшей. В данном случае его не было, а определять юридическую квалификацию в зависимости от степени надругательства над достоинством личности, исходя из материалов этого дела, являлось неправильным. Президиум Верховного Суда РСФСР все же удовлетворил протест прокурора, отменил определение Судебной
п