ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 26.10.2020
Просмотров: 2458
Скачиваний: 21
коллегии по уголовным делам того же суда и дело направил на новое кассационное рассмотрение.
Президиум Верховного Суда РСФСР свое постановление мотивировал тем, что «удовлетворение половой Страсти возможно как путем естественного полового сношения, так и в извращенной форме. Из материалов дела видно, что П. и Г., применяя угрозы и насилие в отношении С., удовлетворили свою половую страсть путем полового сношения с ней в извращенной форме» (95, 261).
Следует отметить, что господствующей является точка зрения, сводящаяся к тому, что насильственное половое общение с женщиной в извращенной форме должно квалифицироваться как изнасилование (кроме аналогичных деяний, подпадающих под действие уголовных кодексов Украинской и Эстонской ССР).-
На такой позиции стоят авторы большинства комментированных уголовных кодексов и недавно вышедшего «Руководства для следователей» (см. 91, 623).
Мы полагаем целесообразным введение во всех уголовных кодексах союзных республик специальной нормы, предусматривающей ответственность за насильственное удовлетворение половой страсти в извращенной форме, как это имеет место в УК Украинской и Эстонской ССР. Понятие Под физическим насилием при со-
физического вершении половых преступлений на-
насилия до.понимать применение субъектом
и угрозы любого вида воздействия на телес
ную неприкосновенность потерпевшего лица для предотвращения возможного или преодоления уже начавшегося сопротивления.
Законодатель не дал примерного перечня проявления этого вида насилия, очевидно, считая, что любое применение мускульной силы для преодоления сопротивления является признаком физического насилия (например, избиение, сжатие шеи и т. п.~). ИШ5ГДа~при физическом насилии применяются различные предметы, используе-
мыс в качестве орудия для подавления сопротивления. К таким предметам могут быть отнесены, например, камни, веревки, ремни и т. п. Так, при изнасиловании несовершеннолетней И., происходившем в одной из комнат коммунальной квартиры, в целях предотвращения крика потерпевшей В. заткнул ей рот кляпом, использовав для этой цели платок. Потерпевшая стала задыхаться и была вынуждена прекратить активное сопротивление.
Дача одурманивающих средств, к которым в первую очередь надо отнести наркотические и снотворные вещества, может рассматриваться как насилие лишь тогда, когда потерпевшую заставляли принимать эти средства, применяя физическую силу. Если же элемент насилия отсутствовал и виновный дал эти средства с целью последующего вступления в половое общение, то такие действия должны рассматриваться как использование беспомощного состояния потерпевшей.
Поэтому нельзя согласиться с рекомендацией Л. Д. Га- ухмана о том, что «когда преступник приводит потерпевшую в беспомощное состояние посредством дачи одурманивающих или отравляющих веществ, а затем, используя такое состояние, совершает половое сношение, то налицо изнасилование и с применением насилия, и с использованием беспомощного состояния потерпевшей» (33, 78).
Физическое насилие не всегда преследует цель подавить сопротивление, а учиняется, чтобы запугать потерпевшее лицо, заставив его не рассказывать о происшедшем, или применяется из каких-либо других побуждений.
В подобных случаях нельзя говорить о насильственном половом общении, так как насилие должно предшествовать этому общению, а не следовать задним. Между применением насилия й оказанным сопротивлением всегда должна быть определенная связь. Как применение насилия, так и сопротивление не должны быть мнимыми, притворными. Сопротивление должно носить интенсивный
характер в соответствии с возможностями потерпевшего лица, с учетом всех сопутствующих обстоятельств, как-то: времени, места, состояния здоровья й т. п.
Нельзя априорно решать вопрос о возможности сопротивления. Для того чтобы выяснить, имело ли место насильственное или добровольное сексуальное общение, необходим самый тщательный анализ пределов и возможностей этого сопротивления.
Трудно согласиться с утверждением Б. А. Блиндера, что половое сношение можно расценить как совершенное с применением физического насилия даже в случаях, когда женщина «вообще не оказывает его (сопротивление.— Б.Д.), сознавая бесцельность такового или опасаясь применения к ней более серьезных насильственных мер» (16,7). Очевидно, такая обстановка может возникнуть не в случае применения физического насилия, а лишь при наличии угрозы или беспомощного состояния. Для правильного разграничения физического насилия и угрозы надо учесть, что при физическом насилии виновный непосредственно воздействует на тело потерпевшей, а при угрозе — на волю.
Вполне возможно такое положение, когда потерпевшее лицо было настолько сильно подавлено психически, что не могло оказать сопротивления пропорционально своим физическим возможностям или вообще не оказало никакого сопротивления. По мнению Л. А. Андреевой, в таких случаях протест жертвы должен быть настолько энергичным, насколько оказывается возможным при данных условиях. Такая обстановка может иметь место, в частности, при совершении этого преступления в безлюдных местах, когда явное неравенство физических сил насильника и жертвы настолько очевидно, что страх за свою жизнь исключает возможность для потерпевшего лица оказывать сопротивление. Даже при отсутствии сопротивления, с учетом обстоятельств дела, следует при-
знать, что половое общение в подобном ситуации произошло вопреки воле потерпевшей (см. 11, 80).
Фактически насилием, а не использованием беспомощного состояния должны рассматриваться случаи, когда виновный ударом по голове, сжатием шеи или другими подобными действиями приводит потерпевшего в бессознательное состояние для последующего полового общения с ним. Некоторые судебные врачи такой вид насилия рассматривают как состояние физической беспомощности, вызываемой механическими способами. Так, Я- П. Лейбович, касаясь беспомощности, писал, что «здесь возможны случаи оглушения своей жертвы ударом по голове или сдавливания шеи (сдавливание сонных артерий ведет к малокровию мозга и обморочному состоянию, а затем к потере чувств) для приведения в беспомощное состояние. Сотрясение мозга от удара, как известно, ведет к временной потере сознания... Сильный удар в живот может вызвать шок вследствие раздражения... так называемого «солнечного сплетения» (бб, 73).
Проф. М. Г. Сердюков, говоря о беспомощном состоянии, правильно показывает, что в ряде случаев преступник применяет для этого связывание, закручивание рук за спину, избиение и истязание своей жертвы, причиняя сильнейшую боль и доводя до обморочного состояния или шока (см. 97, 118), однако не уточняет, что такие действия должны рассматриваться как применение физического насилия.
Одним из средств совершения некоторых половых преступлений является применение угрозы к потерпевшему лицу с целью вступления с ним в половое общение. Не все уголовные кодексы союзных республик раскрывают существо такой угрозы. Отсутствует пояснение характера угрозы и в ст. ст. 117 и 121 УК РСФСР. Между тем этот вопрос имеет большое практическое и теоретическое значение.
Проф. А. А. Пионтковский еще в 1928 г. писал: «Для
признания наличия психического насилия не является необходимым, чтобы оно заключало в себе непременную угрозу совершения какого-либо преступного деяния; его наличие может быть констатировано и при угрозе совершения непреступных действий (например, оглашение позорящих сведений)» (82, 394). Эту точку зрения А. А. Пионтковский проводит и в своих последующих работах (см. 81, 96; 80, 630).
Проф. М. Д. Шаргородский придерживается такого лее мнения, что «психическое насилие может выразиться как в угрозе убить, нанести телесное повреждение, совершить поджог, так и в угрозе сообщить позорящие сведения» (102, 162).
Проф. Э. Я. Немировский даже пытался дать своеобразную классификацию, полагая, что «угроза в случае отказа в удовлетворении половой страсти покончить самоубийством или распространить клевету не может быть средством изнасилования, но таковым может быть угроза сообщить мужу женщины, принуждаемой к половому сношению, о прежних фактах ее неверности, если это сообщение могло иметь для нее тяжелые последствия» (75, 270).
Отметим, что Э. Я. Немировский не поясняет, какие именно последствия применительно к подобным случаям он относит к категории тяжких.
Б. А. Блиндер считает, что поскольку законодатель специально не оговаривает характера угрозы, следова- тельно, он имеет в виду угрозу любого характера, способную подавить волю женщины к сопротивлению. Исходя из такой предпосылки, Б. А. Блиндер приходит к выводу, что «угроза распространения позорящих сведений или уничтожения имущества может оказать на женщину не меньшее воздействие, чем угроза физическим насилием... Угроза совершения тех или иных действий в будущем по силе своего воздействия на потерпевшую может быть в ряде случаев не менее значительной, чем непосредствен-