ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 28.10.2020
Просмотров: 2156
Скачиваний: 10
>>>16>>>
ми в правовой норме, делается вывод об их тождестве, о том, что данное деяние .должно 'квалифицироваться именно по этой, а не другой уголовно-правовой норме.
Но как практически сравнивать и отождествлять вещи и явления различного порядка именно в праве, в судопроизводстве? Проводя параллель с геометрией, где те сравниваемые стороны и углы, дающие нам вывод о тождественности тех или иных геометрических фигур? Разумеется, мы не можем сопоставить строку закона с вещью (допустим, похищенной). Но вместе с тем отождествление противоположностей в юриспруденции, точно так же как и в других отраслях знаний, и возможно, и обоснованно. Научным обоснованием такрго сопоставления и отождествления является ленинская теория отражения как основа марксистской гн-осеологии. Отражение есть способность человеческого сознания воспроизводить до определенной полноты и точности существующие вне его объекты. При этом познание не только противоположно объекту, но одновременно согласуется с ним, так как оно его воспроизводит1.
Юрист, квалифицируя то или иное общественно опас^ ное деяние, отражает в своем сознании определенную правовую норму во всех ее законодательно сформулированных признаках, образует ее понятие. Это понятие (отраженные признаки нормы) накладывается на отражаемые в нашем сознании признаки конкретного общественно опасного деяния. При этом сопоставление происходит только по признакам нормы. Различие (множество дополнительных характеристик деяния, не предусмотренных правовой нормой) при этом во внимание не принимается. Если признаки общественно опасного деяния совпадут с признаками нормы, налицо будет то тождество, которое и необходимо для квалификации преступления. Это полное совпадение выделяемых в общественно опасном деянии признаков с признаками нормы есть проявление абстрактного тождества (разумеется, не в онтологическом, а в его логическом аспекте) как момент, сторона тождества диалектического. Понятие нормы как результат ее отражения употребляется в том же, единственном значении в процессе «примерки» его к факту, к событию преступления.
1 См.: Коп нин П. В. Гносеологические и логические основы науки. М., «Мысль», 1974, с. 103.
16
>>>17>>>
При отождествлении тех или иных объектов очень важно определить критерии, признаки отождествления. При этом следует хорошо представлять себе цели Такого отождествления, так как в противном случае создается опасность субъективистского подхода к решению проблемы. Дело в том, что «благодаря материальному единству мира между любыми материальными явлениями можно найти равные, однопорядковые, тождественные характеристики»1. В этом смысле правомерно отождествлять горного орла с дождевым червем (отождествляемым признаком здесь будет то, что и тот и другой выступают в качестве проявления живой материи). Но ценность такого отождествления весьма сомнительна. А. Д. Горбуза, например, утверждает, что «при исследовании понятий уголовного наказания, уголовной ответственности и уголовного правоотношения необходимо... обращать внимание не только и даже не столько на их различие, сколько на тождество, ибо тождество этих понятий проявляется в их существенных признаках, а различие — в признаках второстепенных»2. Да, конечно, между раст сматриваемыми понятиями можно обнаружить тождественность по признаку того, что все они — правовые институты. Но что было бы, если бы юристы последовали совету автора не обращать внимание на различие этих понятий? Правовая наука была бы отброшена назад на многие десятилетия: к тому времени, когда юриспруденция еще не выработала понятий уголовного правоотношения и уголовной ответственности. Незачем было бы искать различия в умысле и неосторожности (последние тождественны, ибо и первое и второе есть формы вины).
Если мы возьмем набор понятий: стройка, железобетон, преступление, луна, наказание, то обнаружим среди них тождественность третьего и пятого (по признаку того, что и той другое —правовые институты). На фоне сравнения преступления, наказания и луны отождествляемый признак действительно является существенным. В рамках же уголовного права мы обнаруживаем существенность их различия. И эта особенность присуща не тольке
1 Кучеров И. Д. Функции различия в практическом познании. Минск, «Наука и техника», 1972, с. 19.
2 Горбуза А. Д. О диалектике понятий «уголовное наказание», «уголовная ответственность» и «уголовное правоотношение».— В сб.: Становление и развитие советского уголовного законодательства. Волгоград, 1973, с. 53.
2 Заказ 1846 17
>>>18>>>
правовому, но и любому другому познанию в целом. Что было бы, если бы, например, физики не столько обращали внимания на различие молекулы и атома, сколько на их тождество (целое тождественно части)? Напротив, прогресс физики заключался в том, что ученые не остановились на выделении атома из молекулы, а проникли и проникают в глубь атома в поисках именно различия между элементарными частицами. Поиски и находки на этом пути в свою очередь являются стимулом к дальнейшему бесконечному выделению новых свойств материи. Иногда увлечение безграничным (по объему и содержанию) отождествлением правов,ых понятий может привести к принципиальным ошибкам в квалификации преступлений. Так, основываясь на критикуемом нами понимании тождества, А. Д. Горб.уза приходит к выводу о тождественности мотива и цели преступления1. Во-первых, такой вывод является шагом назад в уголовно-правовой науке. Он отбрасывает нас к тому времени, когда различие между мотивом и целью не принималось во внимание. Во-вторых, при квалификации преступления недопустимо отождествлять разные признаки состава преступления. Такое отождествление неизбежно приведет к грубой ошибке, к неправильной квалификации преступления. Например, обязательным признаком такого состава преступления, как террористический акт (ст. 66 УК РСФСР), является специальная цель подрыва или ослабления Советской власти. Вместе с тем рассматриваемое преступление необязательно может быть совершено из антисоветских побуждений. Его совершение возможно и по иным мотивам, например корыстным.. Если же мы встанем на путь отождествления мотива и цели, то неминуемо придем к выводу: мотив преступления корыстный, значит, и цель преступления также корыстная и не может быть антисоветской. А это повлечет за собой квалификацию особо опасного государственного преступления по статье об ответственности за умышленное убийство. В гносеологическом плане такая ошибка будет вызвана забвением того, что абстрактное тождество в его логическом аспекте (понятия мотива и цели при квалификации
1 См.: Горбуза А. Д. К вопросу о соотношении понятий «мотив» и «цель» преступления.— В сб.: Советское законодательство и вопросы борьбы с преступностью. — «Труды высшей следственной школы МВД СССР». Вып. 10. Волгоград, 1974, с. 14—21.
18
>>>19>>>
должны употребляться в своем собственном значении) является, как было отмечено, моментом, стороной тождес« тва диалектического, предполагающего различия.
На наш взгляд, следует различать онтологический (деятельно-практический),гносеологический и логический аспекты квалификации преступлений. Онтологический аспект квалификации связывается с практической деятельностью, которая составляет часть процесса применения уголовного закона. Квалификацию осуществляют официальные органы (дознания, предварительного следствия, суда), а результаты ее закрепляются в процессуальном акте ( постановлении о возбуждении уголовного дела, обвинительном заключении, обвинительном приговоре и т. д.). В связи с этим важное значение имеет установление места квалификации преступления в процессе применения уголовного закона. Этот же процесс условно делится на определенные этапы или стадии, что позволяет тщательно анализировать каждый из его компонентов.
В правовой литературе вопрос о правоприменительных стадиях не нашел своего единого решения. Наиболее убедительной, на наш взгляд, следует признать трехступенчатую классификацию, предложенную С. С. Алексеевым: *
установление фактических обстоятельств дела;
выбор и анализ нормы права;
решение дела, выраженное в акте применения права1.
Приспосабливая эту классификацию к уголовному праву, можно выделить три стадии применения уголовно-правовой нормы:
а) установление и исследование действительных фактических обстоятельств;
б) установление уголовно-правовой нормы, подлежа--щей применению, включая и проверку подлинности тек-ста нормы, действия ее во времени и в пространстве, а также ее толкование;
в) принятие решения по существу, оформляемого ^ в виде акта применения уголовно-правовой нормы. Это решение представляет собой акт соответствующего государственного органа или должностного лица. При этом необходимо различать акт как действие и акт как
1 См.: Алексеев С. С. Общая теория социалистического права. Вып. 4. Свердловск, 1966, с. 24.
2* 19
>>>20>>>
документ, оформленный в предусмотренном законом порядке.
Первая стадия правоприменительной деятельности служит отправным моментом для следователя, прокурора или лица, осуществляющего дознание, по применению уголовно-правовой нормы. Она заключается в отыскании истины, т. е. в объективном, полном и всестороннем исследовании всех обстоятельств дела. Точное установление действительных фактических обстоятельств, их надлежащая оценка должны стать необходимой предпосылкой правильного применения уголовного закона.
Эта стадия, хотя и имеет приготовительный характер, тем не менее имеет очень важное значение. Именно она обеспечивает правильность осуществления дальнейших этапов применения правовой нормы, а следовательно, и правильность заключительной стадии— принятие решения по существу. От того,-насколько полно установлены фактические обстоятельства по уголовному делу, насколько точно они исследованы, во многом зависит законность вынесенного следователем, прокурором или судом решения по делу.
Установление уголовно-правовой -нормы, подлежащей применению, является центральной стадией правоприменительного проце&а, его юридической основой. Как было отмечено, эта стадия состоит не только в формальном выборе нормы права, а включает в себя и проверку подлинности нормы, ее действия в пространстве и времени, ее толкование. В самостоятельную стадию правоприменительной деятельности не следует выделять установление официального текста правовой нормы и определение ее юридической силы. Не удостоверившись в правильности (подлинности) текста правового акта, содержащего отыскиваемую правовую норму, и в правильности установления ее юридической силы, правовую норму, подлежащую применению, нельзя считать установленной.
Представляется неубедительным выделение в самостоятельную стадию и толкование правовой нормы1, так как оно входит.в стадию установления правовой нормы, подлежащей применению. Она предполагает установление именно той правовой нормы, которая должна быть
! См.: Теория государства и права. М., «Юридическая литература», 1968, с. 525.
20