Файл: Sravnitelnoe_pravovedenie_v_obrazakh_prava_T_1_Lafitskiy_V_I_2010_-429s.pdf

Глава вторая. Славянское право

241

классического римского права: в православных землях через рецеп-

цию византийского законодательства (в основном из его кратких 

изложений Эклоги и Прохирона), а в католических землях через 

допущение прямого действия сводов католического церковного 

законодательства.

Однако эти факты редко упоминаются представителями других 

правовых школ. За редкими исключениями, они не исследуют акты 

славянского права

1

, но при этом приводят ничем не подтвержден-

ные суждения о несовершенстве и варварской жестокости права 

славян.

Даже такой объективный исследователь, как Э. Аннерс, допус-

кает много неверных суждений в отношении древнерусского права. 

Так, он отмечает, что по сравнению с западноевропейским оно ос-

тавалось дольше «на примитивной стадии своего развития», что «со 

времени уничтожения татарского ига в XV в. и до 1649 г. правовая 

система России представляла собой разительный контраст с госу-

дарственным законодательством Западной Европы», что наказание 

за уголовные преступления «во многих случаях было чрезвычайно 

жестоким» и т.д.

2

 Как мы увидим позже, такие утверждения далеки 

от правды.

Второй миф – это миф о том, что славянское право – это исклю-

чительно продукт воли царской или княжеской власти. Конечно, 

в истории славян, как и всех других народов, было много неразумных 

и деспотичных правителей, которые вслед за чешским князем Боле-

славом могли сказать:

«Так я хочу, и так сделаю я;

Пусть разум заменит мне воля моя»

3

.

Однако не они определяли судьбы славянского права. Нанесенные 

ими раны быстро исцелялись и не нарушали правовой строй, основу 

которого составляли ценности христианства и народовластия. И только 

в ХХ в. он пошатнулся и в конечном счете рухнул под лавиной ком-

мунистических реформ.

1

  Славянское право становилось предметом полноценного изучения крайне редко. 

В ряду классических работ, достойных упоминания и благодарности, следует указать 

труды американских ученых Дж. Хазарда и Г. Бермана, французских ученых Р. Давида 

и М. Лесажа, английского ученого У. Батлера и некоторых других.

2

   Аннерс Э. История европейского права. М., 1994. С. 251, 253.

3

   Козьма Пражский. Указ. соч. Глава 19.

Часть вторая. Правовое сообщество христианской традиции права

242

Третий миф – это миф о том, что славянское право не самобытно, что 

оно всегда стремилось стать частью иной, в частности в ХХ в. – социали-

стической, а в настоящее время – романо-германской, системы права. 

Несколько иную позицию занимает современный французский 

исследователь Р. Леже. Он относит российское право к формирую-

щимся правовым системам, чье будущее еще не определено. Вместе 

с тем бóльшую часть других славянских правовых систем он включа-

ет в семью романо-германского права. Впрочем, большого интереса 

к ним он не проявляет. Так, польскому праву в его книге посвящено 

три страницы, а праву Чехии – менее одной страницы.

Перечисленные мифы не отвечают цели познания славянского 

права. Перед ними стоит иная задача: его низведение к уровню при-

митивных, порочных, в лучшем случае – заимствованных, форм.

А между тем оно ни в чем не уступало другим правовым систе-

мам. В его развитии, как и везде, были свои достижения и неудачи, 

яркие и невыразительные, нередко – постыдные, страницы. Но, как 

бы то ни было, оно всегда было не только самобытным и жизненно 

стойким, но и величественным, даже в таких чудовищных проявле-

ниях, как сталинизм.

О правовом гении славян свидетельствуют многие памятники за-

конотворчества, превосходившие современные им законодательные 

акты других европейских государств.

Какой-либо подробный анализ истории развития славянского зако-

нодательства в рамках этой книги невозможен. Поэтому остановимся 

лишь на некоторых его образцах.

И первой по праву должна стать Белая книга славян. Ее текст не со-

хранился. И тем не менее она, несомненно, влияла на многие памят-

ники славянского права.

Следующей вехой славянского законотворчества стал болгарский 

Закон судный людям.

Отдельные его фрагменты, связанные в основном с судоустройством, 

были приведены выше в разделе о влиянии христианства на государство 

и право. Теперь дополним их разбором других норм. Но прежде чем их 

представить, отметим одну характерную черту этого акта – стремление 

к обоснованию норм права с целью усиления их воздействия на созна-

ние тех, к кому они были обращены.

Так, в ст. III, посвященной военной добыче, были следующие при-

мечательные строки: «Отправляясь на бой с врагами, подобает остере-

Глава вторая. Славянское право

243

гаться всех неприязненных слов и дел, направить мысль свою к Богу 

и молитву сотворить и сражаться в ясном сознании, ибо помощь дается 

от Бога светлым сердцам. Не от большей силы победа в бою, а в Боге 

крепость. И после того как Бог победу дал, шестую часть следует взять 

князю, а остальное все возьмут себе все люди, разделив поровну между 

великими и малыми».

Одна из основных задач – ввести общественные отношения в те 

границы, которые определены Законом. С этой целью ст. XVI требо-

вала: «Никто не может прибежавшего в церковь вывести насильно. 

Но прибежавший рассказывает попу сущность спора и вину, им совер-

шенную, и да примет поп его как просящего убежища, а причиненное 

им будет установлено и рассмотрено по закону. Если кто попытается 

силою из церкви вывести вбежавшего туда, то, кто бы он ни был, да 

получит 140 ранящих ударов и тогда, как подобает, расследуется про-

ступок прибегшего к защите церкви».

Той же цели служили нормы ст. ХVII: «Кто имеет спор с другим и не 

доверил владетелям, но действует самовольно или властью или силой 

принудил к чему-либо, то если сделал это с целью получить подлинно 

свое, лишается своей вещи и возвращает ее. Если он что-либо чужое 

возьмет, то по суду владетеля той земли его бьют, поскольку не в его 

власти было самому себе быть судьей. И поскольку так поступил, то воз-

вращает тому, у кого было взято».

Закон судный людям сохранял много древних правовых установле-

ний, о чем свидетельствует поэтическая форма их изложения. В дока-

зательство приведем ст. XXVI: «Кто чужое стадо загонит в свой загон 

и совершит это в первый раз – избивается; во второй же – из страны 

изгоняется; в третий – продается, но прежде возвращает все, что за-

гнал».

Новеллы болгарского Закона судного людям были использованы 

во многих славянских землях, в том числе на Руси.

Подлинный расцвет славянского права наступает в середине XIV в. 

Практически во всех славянских землях принимаются акты, которые 

становятся вершинами законотворчества той эпохи. При этом отметим, 

что бóльшая их часть была принята в очень краткий период – менее 

пятнадцати лет. 

И первым актом правового гения славян стал польский Вислицкий 

статут 1347 г., впоследствии вошедший в состав «Полного свода ста-

тутов Казимира Великого».

Часть вторая. Правовое сообщество христианской традиции права

244

Привлекает внимание уже первая статья этого акта, в которой 

было определено его действие во времени: «Так как все постановления 

и Статуты предусматривают дела и действия будущие, а не прошлые, 

то мы желаем, чтобы все наши постановления, ныне на великом соборе 

в Вислице принятые, относились не к прошлым, а только к нынешним 

и будущим делам»

1

.

Значительное число норм Вислицкого статута было направлено 

на укрепление основных начал правосудия. Так, ст. СХIII указывала: 

«Так как в судебных делах у справедливых судей нельзя ничего до-

биться обманом, взять верх лицеприятием, опрокинуть правосудие 

за плату и так как судьи, держа весы в руке, взвешивая равными ча-

шами, должны выносить справедливый приговор, имея перед глазами 

при его обдумывании и составлении самого Бога, они не должны как 

расточители своей чести и гонители ее чинить какой-либо ущерб дру-

гой стороне вопреки своей совести и справедливости, из лицеприятия 

или за подарки…»

Начала подлинного правосудия укреплялись нормами, посвя-

щенными процессуальным правам. «Так как никому самая полная 

защита не может быть запрещена, – устанавливала ст. Х, – поста-

новляем, что в судах нашего королевства каждый человек, к какому 

бы сословию он ни принадлежал и какое бы положение ни занимал, 

может и должен иметь своего адвоката, защитника (прокуратора) 

или же пролокутора»

2

.

Столь же подробно регламентировались гарантии исполнения су-

дебных решений. Примечательна в этом отношении ст. IV: «Тот, кто 

проиграл дело в суде, должен удовлетворить выигравшего согласно 

приговору суда, а не выходить из суда прежде, чем удовлетворит 

выигравшего. Некоторые же, бедностью или строптивостью дви-

жимые, уходят из суда, будучи осуждены за долг и не дав никакого 

удовлетворения противной стороне. Поэтому мы желаем, чтобы 

такие непослушные не извлекли из своего коварства какой-либо 

пользы. И пусть, как только они будут осуждены в суде, их пере-

дадут в руки их противников связанными, а если же, находясь в их 

власти, убегут оттуда, то будут тем самым свободны и от власти 

1

  Вислицкий статут 1347 г. // http:vostlit.info/Texts/Documenty/Polen/XIV/kasimir_

statut.htm.

2

  Пролокутор обеспечивал дополнительную помощь стороне по делу. В отличие 

от адвоката он должен был в суде находиться рядом со своим доверителем.

Глава вторая. Славянское право

245

и от долга. (Но) осужденные за долг из воровства всегда считаются 

присужденными к уплате».

В то время, когда в большей части государств Европы крестьяне 

были полностью порабощены, Вислицкий статут предоставил им 

достаточно широкие гарантии имущественных прав. Так, ст. LIII 

устанавливала: «Сохранился до сих пор ложный обычай: когда ка-

кие-нибудь кметы покидают этот свет, не оставляя потомства, все 

их имущество, движимое и недвижимое, называемое выморочным 

(puscina), привыкли прибирать к своим рукам господа. Теперь же, 

изгоняя этот ложный обычай, мы постановляем, чтобы на имущество 

этих умерших, сколько бы там ни было найдено, была бы приобретена 

для приходской церкви большая чаша за полторы гривны, а остаток 

имущества без всяких препятствий должен перейти к ближайшим 

родственникам или родителям».

Регламентируя статус крестьян, Вислицкий статут закреплял 

право крестьян покидать имения своих панов. Статья LXIX ука-

зывала: «Из-за того, что подданные покидают панские имения без 

всяких к тому надлежащих оснований, (эти имения) часто пустеют, 

и наши рыцари сочли нужным противодействовать без промедле-

ния этому ущербу. Поэтому мы нашей волей устанавливаем, чтобы 

из одного села в другое вопреки желанию господина села, в котором 

они живут, могло перебраться не больше чем один-два кмета или 

обитателя, за исключением таких случаев: первое – когда господин 

села изнасилует дочь или жену своего кмета; второе – когда по вине 

господина имущество крестьян было разграблено или захвачено; 

третье – когда отлучают (от церкви) кмета за вину его господина. 

В этих случаях не только два, три или четыре кмета могут уйти, 

но и все там проживающие могут уйти, куда им любо».

Значительное число норм Статута было направлено на нравствен-

ное оздоровление общества. Так, за сквернословие и непристойности, 

возбуждавшие ссоры среди людей, налагался на виновного штраф 

в пользу потерпевшего в таком размере (60 гривен), «как если бы он 

убил его» (ст. LXXXIV). Лица, совершившие убийство своих родных 

чтобы стать их наследниками, объявлялись лишенными не только на-

следства и «той выгоды, в жажде которой они согрешили», но и чести 

и тех почестей, которые они имели (ст. LXXXVIII). 

Несколько лет спустя в Сербии принимается еще один великий 

памятник славянского законотворчества – Законник Стефана Душана