ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 03.03.2021
Просмотров: 2976
Скачиваний: 1
Субъект такого планирования имеет сложный состав. Он представлен, во-первых, органами государственной власти регионального уровня и местного самоуправления; во-вторых, представителями различных групп стейкхолдеров (крупный частный бизнес, ассоциации предпринимателей, общественно-политические движения и др.); в-третьих, привлекаемыми к разработке стратегического плана учеными и специалистами.
Современный город включен в качестве подсистемы в национальную, региональную, мировую социально-экономическую системы, каждая из которых имеет несколько групп влияния на городское развитие. Поэтому важным моментом стратегического планирования является учет ролей каждой из названных групп.
Полагаем, что для определения роли первой необходимо выделение в качестве участников федерального центра, естественных монополий национального уровня, а также бизнес-групп, имеющих межрегиональную основу.
Заметим, что влияние федерального центра охватывает множество факторов, определяющих потенциал городского развития. Так, формируя внешнеэкономическую политику, государство может стимулировать приток иностранных инвестиций, определяя задачи миграционной политики – содействовать притоку квалифицированной рабочей силы на определенные территории страны.
Естественные монополии общероссийского уровня, реализуя свою производственную и товарную политику, влияют на уровень жизни местного населения, спрос хозяйствующих субъектов.
Наряду с естественными монополиями в современной России заметное влияние на развитие городов оказывает крупный частный бизнес. Как свидетельствует практика, крупный бизнес, с одной стороны, содействует росту занятости, повышению платежеспособного спроса домохозяйств, поставляющих ему трудовой ресурс, с другой, способен экспортировать значительную часть прибавочной стоимости, в том числе, основную долю налогов, в иные точки экономического пространства России.
На состояние и развитие города оказывает влияние и другая система – региональная. Власти субъекта РФ имеют множество сфер и форм воздействия на социально-экономическую систему города. Они способны, во-первых, создавать более благоприятную институциональную среду для развития бизнеса таким образом стимулировать приток инвестиций. Во-вторых, корректируя ставки регулирующих налогов, изменять состав и структуру финансовых ресурсов города. В-третьих, реализуя региональные программы поддержки малого и среднего бизнеса, содействовать появлению новых точек роста городской экономики, а соответственно, увеличению занятости и доходов населения. В-четвертых, осуществляя меры по обеспечению устойчивого функционирования социальной инфраструктуры, селективной финансовой поддержке социально уязвимых слоев населения, способствовать адаптации бюджетных организаций и части домохозяйств города к условиям рыночной среды.
Бильков А.Г.
ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ФОРМИРОВАНИЯ
ИНТЕГРИРУЕМЫХ СТРУКТУР
Повышение эффективности интегрируемых структур сопряжено с развитием теоретических представлений о сущности и содержании процессов их формирования и развития.
В качестве научного задела в решении поставленной задачи могут рассматриваться положения, представленные в работах ученых, исследующих общетеоретические проблемы интеграции в целом и интеграции хозяйствующих субъектов, в частности.
Так А. Богданов, считающийся основоположником теории организации, выделяет три фазы «тектологического перехода форм», которые присущи процессам интеграции и, соответственно, формированию интегрированных структур в экономике. В начальной фазе интегрированная структура, как система, находится в стадии становления или объединения; характеризуется неопределенностью, интеграция прямо не выражена. Во второй фазе происходит дифференциация, т.е. поляризация элементов системы, увеличивается их разнообразие. На третьем этапе осуществляется системная консолидация, что предполагает формирование целостной системы со специфическими свойствами, не присущими отдельным ее элементам 20.
Согласно трактовке Т. Короткова: «Интеграция - это процесс движения, развития к более целостному состоянию, характеризующемуся не только степенью взаимосвязанности всех элементов, но, прежде всего, изменением свойств самих элементов»21. Им акцентируется внимание на изменении свойств элементов, находящихся в процессе формирования.
Аналогичные выводы в своих исследованиях делает В. Энгельгардт и дополняет их анализом природы связей в процессе и результате интеграции. Им определяются три ступени интеграции частей и целого: возникновение системы связей между частями; утрата частями своих первоначальных идентификационных качеств при вхождении в состав целого; появление у возникающей целостности новых свойств, обусловленных как свойствами частей, так и возникновением новых систем связей между частями »22.
По определению Г. Спенсера, интеграция представляет собой дифференциацию элементов системы в процессе эволюции. Развитие всех организмов, по его мнению, порождается совокупностью дифференцирований и интеграций. Эти процессы должны быть обобщены и подведены под формулу, выражающую весь процесс развития 23.
Изучение взаимоотношений интеграции и дезинтеграции проведено также Г. Павельцигом. В схеме взаимоотношений интеграции, дезинтеграции, дифференциации и дедифференциации он рассматривает интеграцию как процесс движения и развития определенной системы, в которой растет число и интенсивность взаимодействия элементов, уменьшается их относительная самостоятельность по отношению друг к другу; дезинтеграция - как процесс уменьшения числа и интенсивности взаимодействий системы, процесс разложения, распада, разрушения, отделения, изоляции; дифференциация - как движение системы к неоднородности и, наконец, дедифференциация - как процесс движения системы к однородности 24.
Генетические аспекты интеграции нашли отражение в работах В. Кедрова, который выделяет три периода развития дифференциации и интеграции: недифференцированный период; период односторонней дифференциации; период истинной интеграции. Причем, второй период включает в себя «фундаментальную» и «техническую» фазы, а третий – подразумевает начальную, среднюю и высшую стадии 25.
Резюмируя можно утверждать, что процесс интеграции является эволюционным движением от простого к сложному и имеет несколько этапов своего развития: простое объединение элементов, изменение связей между элементами и формирование целостной системы с новыми свойствами, которую можно назвать интегрированной структурой.
Формирование интегрированных структур имеет двуединую сущность и представляет собой совокупность процесса и результата. Процессом интеграции является объединение в единую целостную систему ранее дифференцированных хозяйственных субъектов, сопряженное с приобретением системой новых качеств и возможностей, а также с изменением свойств самих хозяйствующих субъектов. Результат процесса интеграции – создание интегрированной структуры, как системы с упорядоченными функциями объединившихся хозяйственных субъектов, новыми свойствами социально-экономической системы.
Гринфельд К.Е
ОЦЕНКА ТОПЛИВНО-ЭНЕРГЕТИЧЕСКИХ РЕСУРСОВ
САХАЛИНСКОЙ ОБЛАСТИ
Наибольшую ценность для экономики Сахалинской области и всего Дальневосточного региона представляют углеводородные ресурсы острова и прилегающего шельфа, где расположена основная часть балансовых и прогнозных запасов нефти и газа. Открыто 73 месторождения, в том числе на острове Сахалин - 64 месторождения, на шельфе Охотского и Японского морей - 9 месторождений. Из них нефтяных - 11, газовых - 18, газоконденсатных - 6, остальные - газонефтяные, нефтегазовые, нефтегазоконденсатные месторождения. По величине извлекаемых запасов углеводородов (в пересчете на условное топливо) одно месторождение на шельфе Охотского моря относится к категории уникальных, 4 – крупных, к категории средних - 7 месторождений на суше и одно на шельфе Охотского моря. Остальные 60 месторождений относятся к категории мелких, т.е. 81% месторождений содержит извлекаемые запасы углеводородов менее 10 млн. тонн условного топлива каждое.
Остров Сахалин является одним из старейших нефтегазодобывающих регионов в России. Промышленная добыча нефти на острове началась в 1932 году. С начала эксплуатации на суше Сахалина добыто 114332 тыс. т нефти, 1393 тыс. т конденсата, 46078 млн мЗ свободного и 17017 млн мЗ растворенного в нефти газа.
К опасной черте приближается показатель выработанности запасов, особенно по нефти (в разработку вовлечено уже около 80 % разведанных запасов нефти), он изменяется в широком диапазоне: от 37 % (Окружное месторождение) до 97 % (Тунгор) и в среднем составляет 60 %; по конденсату этот показатель составляет 26%, по газу - около 37 %.
Суммарные геологические ресурсы углеводородов Сахалинской нефтегазоносной области оцениваются в 7,8 млрд. т. у. т., в том числе нефти - 3 800 млн. т, свободного газа- 3300 млрд. м3, конденсата - 250,5 млн. т. На сахалинский шельф приходится 76 % ресурсов нефти (2900 млн. т), 90 % (2970 млрд. м3) свободного газа и 96 % конденсата (238 млн. т).
На основании имеющихся к настоящему времени региональных предпосылок на шельфе Курильских островов с большой вероятностью возможно открытие крупных газовых и нефтяных месторождений. Основные перспективы обнаружения залежей углеводородного сырья связаны с Срединно-Курильским прогибом, где на юго-западном его продолжении во впадинах Нисибецу и Токати (о. Хоккайдо) открыты газовые месторождения. Суммарные ресурсы углеводородов Срединно-Курильского прогиба ориентировочно оцениваются в 386 млн. тонн условного топлива. Учитывая более благоприятные географические условия (малая глубина моря, меньшее расстояние транспортировки, отсутствие ледового покрова и др.), разработка месторождений углеводородов на Курильском шельфе может оказаться более экономичной, чем на сахалинском.
Из 73-х известных в Сахалинской области месторождений углеводородов в распределённом фонде находится 46 месторождений, из них: 35 – разрабатываемые, в том числе на шельфе - 2 месторождения. В нераспределенном фонде находится 27 месторождений углеводородного сырья. В пользовании находится 55 участков недр (месторождений и перспективных площадей), из них на суше 49. Извлекаемые запасы составляют (категории А+В+С1+С2): нефть - 356 010 тыс. т, в т.ч. на шельфе - 311 915 тыс. т; конденсат - 77 606 тыс. т, в т.ч. на шельфе - 75 079 тыс. т; газ (свободный + газовых шапок нефтегазовых месторождений) - 1076239 млн. м3, в т.ч. на шельфе – 107813 млн. м3. Более 90% месторождений и разведанных запасов нефти и газа сосредоточены в Охинском и Ногликском административных районах Сахалинской области. На долю этих районов приходится 29 месторождений из 33 разрабатываемых в настоящее время на суше. Одно месторождение нефти разрабатывается в Смирныховском районе и 3 газовых - в Анивском. На юге Сахалина за последние два года открыто два новых газовых месторождения – Заречное и Благовещенское. Эти месторождения, хотя и небольшие по запасам, имеют важное значение для тепло- и энергоснабжения юга острова.
В настоящий момент большинство месторождений на суше острова находится в завершающей стадии разработки, которая характеризуется падением уровня добычи нефти, ростом ее обводненности и ухудшением технологических свойств газовых залежей.
Основные перспективы развития нефтегазодобычи в Сахалинской области, как и в России в целом, связаны с морскими ресурсами углеводородов. Добыча нефти на прилегающем шельфе начата в 1998 г. В июле 1999 г., в рамках проекта «Сахалин-2», компания «Сахалин Энерджи» начала добычу нефти на месторождении Пильтун-Астохское со стационарной добывающей платформы.
По ресурсному нефтегазовому потенциалу Сахалинская область входит в число наиболее перспективных районов для наращивания объемов добычи, как нефти, так и газа. Такие новые регионы, как Восточная Сибирь, Республика Саха и арктический шельф, обладая значительно большими углеводородными ресурсами, в ближайшее время не могут составить конкуренцию Сахалину из-за отсутствия развитой промышленной и транспортной инфраструктуры и необходимости очень больших инвестиций.
В Сахалинской области известно более 60 месторождений угля и перспективных угленосных площадей. В Сахалинской области угольные месторождения известны только на о. Сахалин. Угли характеризуются высоким качеством и разнообразными свойствами, вследствие чего могут служить не только энергетическим топливом, но и сырьем для получения металлургического кокса, искусственного жидкого топлива, высококалорийного газа и химических продуктов. Ресурсы угля оценены по 52 месторождениям и угленосным площадям в количестве 14,1 млрд. тонн. Из них бурые угли составляют 3,2 млрд. тонн (22,4 %), каменные – 10,9 млрд. тонн (77,6 %), в том числе коксующийся уголь – 1,7 млрд. тонн. Разведанные запасы угля размещены неравномерно: большинство месторождений сосредоточено на западном побережье центральной части Сахалина и на юге острова. В то же время Северный угленосный район и северная часть Центрального угленосного района практически не изучены и не имеют запасов промышленной категории. Для открытой разработки пригодны около 8 % общих запасов углей. Обеспеченность шахт и разрезов разведанными запасами достаточно высока. Особенно велики запасы углей на Солнцевском месторождении, оцениваемые в 555 млн. тонн (прогнозные ресурсы – 2,2 млрд. тонн, значительная часть из которых пригодна для открытых разработок). Здесь можно ежегодно добывать открытым способом 4-5 млн. тонн угля.
Общие прогнозные ресурсы угля по о.Сахалин оценены по 52 месторождениям и угленосным площадям: до глубины 300 м составляют 14107 млн. т (до глубины 1500 м - 17913 млн.т). Из общего их количества 77,6 % или 10943 млн. т приходится на каменные угли, в том числе 1748 млн. т (12,4 %) пригодны для коксования.
Помимо нефти, газа и угля Сахалинская область обладает существенными запасами торфа, а также геотермальными и ветровыми энергетическими ресурсами. Торф пригоден для производства удобрений, теплоизоляционных плит, приготовления торфощелочных реагентов для проведения буровых работ и как адсорбента в борьбе с загрязнением воды и поверхности земли нефтепродуктами. В Сахалинской области имеется более 200 месторождений торфа, из них 12 вовлечены в хозяйственную деятельность. Общие запасы торфа-сырца по области составляют 7,9 млрд. м3 или 1,1 млрд. тонн условной (40 %) влажности. Разведаны 32 месторождения торфа, запасы которых по категориям A+B+C1 составляют 48 млн. т или 4,3 % от суммарных ресурсов торфа области.