Файл: прилепин паталогии.pdf

     Касаюсь ладонью ствола дерева, чуть 
поглаживаю, поцарапываю его.  Слабо 
веет растревоженной корой. Пацаны 
стоят возле деревьев, словно 
пристывшие. 
     Саперы,  еле  слышно плеская густо-
грязной  водой,  ходят в  темноте по 
лужам, как тихо помешанные мороки. 
     Противотанковые мины таким вот 
образом - шляясь по лужам - найти 
можно, 
и они не взорвутся: вес  человека 
слишком  мал. Что касается 
противопехотных 
мин, то даже не знаю, что по этому 
поводу думают саперы. Наверное, 
стараются 
не думать. 
     Мы уходим  все дальше от ворот 
школы и с каждым шагом становится 
жутче. 

Может быть, мы  все передвигаемся в 
пределах прицелов  людей,  с  
удивлением 
наблюдающих за нами? 
     Последние лужи возле 
начинающегося  асфальта саперы 
осматривают спешно, 
несколько нервозно. 
     - Все! - говорит кто-то из них, и мы 
спешно возвращаемся. 
     Скрипят ворота, шмыгаем в проем. 
Переводим дух, улыбаясь. Тискаем 
очень 
довольного Филю.  Блаженно  
выкуриваем  в  школе  по  сигарете.  
Пацаны  уже 
поднялись   и   собираются.  
Переталкиваясь,   получаем  пищу,   
завтракаем. 
Подтягиваем берцы и разгрузки. Черная 
Метка подгоняет нас. 
     Плохиш,    похожий   одновременно   
на   бодрого   пенсионера   и    на 

третьеклассника-второгодника, сидя на 
лавочке у школы, дурит. 
     - Саня! - зовет он выходящего 
Скворцова. - Может, исповедуешься 
Монаху? 
     - Я безгрешен, - буркает Скворец. 
     -  Ну, конечно... - строго  смотрит 
Плохиш, -  а кто рукоблудием  ночью 
занимался? Ну-ка быстро руки покажи! 
     - Да пошел ты... 
     - Ладно, брат, до встречи! - 
примирительно говорит Плохиш. 
     Следом за Саней выходит Дима 
Астахов. 
     - До встречи, брат! - говорит Плохиш 
и ему. 
     За Димкой топают братья-близнецы 
Чертковы, Степан и Валентин. 
     - Давайте, братки, аккуратней. 
Смотрите не перепутайтесь... 
     - Берегите спирт, дядь Юр!  - 
напутствует Плохиш нашего доктора, и 
всем 

идущим за ним говорит,  улыбаясь: - До 
встречи! До свидания, братки!.. А ты, 
Сем?ныч, прощай... 
     - Тьфу, дурак! - говорит Сем?ныч без 
особого зла и три раза плюет через 
плечо. 
     ...Прогреваются моторы машин,  
водители  суетятся, поправляют  
броники, 
висящие на дверях. Наши пацаны  
рассаживаются по одному в кабины, 
оставшиеся 
- на броню пригнанных бэтээров. 
     Выбираю себе место на броне ровно 
посередине, спиной к башне. 
     'Если расположиться полулежа, то 
сидящие с боков в случае чего прикроют 
меня', - цинично думаю я. 
     Приходит  Шея,  сгоняет  меня,  
усаживается на  мое  место.  Огрызаясь, 
перемещаюсь к краю.  Солнышко 
начинает  пригревать,  хорошее такое 
солнышко. 

Сем?ныч лезет на наш БТР, мы пойдем 
замыкающими. 
     На первом  бэтээре сидит  Черная 
Метка,  его,  как выяснилось,  Андреем 
Георгиевичем зовут, смотрит на пацанов 
внимательно. 
     Открываются ворота,  бойцы, 
стоящие  на  воротах, салютуют  нам,  
нежно 
ухмыляясь. Урча,  выползает первый 
БТР, следом выруливают машины. 
Мягко ухая 
в лужи, колонна выбирается на трассу... 
     Я уже люблю этот город. Не видел 
более красивых городов, чем Грозный. 
     'Первые руины третьей мировой 
источают тепло...' - констатирую  я, впав 
в лирическое замешательство. Птиц  в 
самом городе нет. Наверное, здесь очень 
чистые памятники. Если они еще 
остались. 
     Ближе  к  выезду   из   Грозного   
начинаются  сельские  постройки.  За