Файл: прилепин паталогии.pdf

видели!  -  обращается  он  ко  всем. -  
Это  я  вам  говорю.  Не  ви-де-ли! 
'Бах-бах-бах' - постреляли из 
автоматиков, боевики, вашу мать! Вот 
когда, на 
хрен, клюнет жареный петух, - Сем?ныч  
снова обращается  к Старичкову, но не 
смотрит на него, - я посмотрю, как ты 
будешь 'искупать'! 
     - Домой поедешь!  -  безо всякого 
перехода говорит  Сем?ныч  и  впервые 
брезгливо оборачивается к  
провинившемуся, -  А здесь  пацаны 
будут за  тебя 
искупать. Собирай вещи. 
     - Сергей Сем?ныч... - говорит 
Старичков. 
     - Все, свободен. 
     Сопровождать  Старичкова в 
аэропорт поехали начштаба и мы со  
Скворцом. 
Вася Лебедев  напросился  в  водилы.  
По  дороге  я  избегал  со Старичковым 

разговаривать,  да и у него  желания с 
нами общаться явно не было.  Вася все 
порывался его развеселить, но он не 
откликался. 
     'Странно,  -  думал я, - Вася, который  
чуть не взорвался  и к  тому же 
остается  здесь,  успокаивает  
Старичкова, который вечером будет  у 
жены под 
мышками руки греть... или Старичков не 
женат?' 
     Федя, как казалось,  равнодушно 
смотрел  в окно,  но  уже  в аэропорту, 
выходя из машины, я увидел, что он 
плачет. 
     'Повезло ему или нет?  - думаю я. - 
Вот если  бы меня  отправили, я  бы 
огорчился? Все-таки домой бы приехал, 
к Даше...' 
     Я понимаю, что мне не хотелось бы, 
чтобы меня отправили домой. Это было 
бы  неправильно  - уехать  и парней  
оставить. Мне кажется,  все  наши бойцы 

именно так рассуждают.  Со 
Старичковым даже никто не 
попрощался. Не  потому, 
что вот его все вдруг запрезирали, 
просто потому, что он отныне отчужден. 
Да 
и  сам  Федя только Филю,  пса  своего, 
обнял. Филя и  не понял,  что хозяин 
уезжает. 
     Начштаба пошел в аэропорт. 
     На крыше аэропорта стоят буквы: 'Г', 
'Р', 'О', 'З', 'Н', 'Ы', 'Й'. 
     Слева от аэропорта плац, маршируют 
солдатики. 
     'Им,  может,  умирать завтра, а их 
маршировать заставляют.  Что-то  тут 
неправильно...' - думаю. 
     Старичков следом за начштаба 
выходит  из  'козелка',  вытаскивает  свой 
рюкзак. Взяв за лямки,  волочит  его по 
асфальту в сторону автовокзала. Вася 
выскакивает, окликает Старичкова - 
куда, мол, но тот не отзывается. 

     Вася, пожав плечами, садится в 
машину. 
     Проходящий  мимо  усатый  майор  
строго  смотрит  на   Старичкова.  Тот 
останавливается, не дойдя до аэропорта. 
     - Сан?к, хочешь домой? - спрашиваю 
я Скворца. 
     - Нет, - отвечает. 
     Появляется  наш  начштаба,  молча  
проходит  мимо  Старичкова,  идет  к 
'козелку'. 
     - Рейс отменили, - говорит начштаба. 
- Чего делать-то? 
     'Тоже мне, капитан, - думаю, - совета 
спрашивает'. 
     -  Давай  его до  Рязани подбросим? - 
весело  предлагает Вася и в  знак 
полной готовности хватает обеими 
руками руль. 
     - До Рязани далеко... - говорит 
начштаба серьезно. 

     'Интересно, -  думаю,  -  он  
действительно тупой  или просто такой 
вот 
человек?' 
     Начштаба  явно  раздумывает,  
вызвать  ли  ему  Сем?ныча  по рации,  
на 
запасной волне, чтобы спросить, что 
делать, и сомневается  - не покажется ли 
он при этом слишком бестолковым. 
     - Поехали на базу, - насмешливо 
говорит Лебедев, - завтра отвезем. 
     Начштаба неопределенно кивает 
головой, и Лебедев, как мне кажется, 
даже 
не заметив  этого кивка,  высовывается 
из  машины и  зовет  Старичкова.  Тот 
оборачивается, кивком  спрашивает, что  
надо,  но  Вася не отвечает, заводит 
машину. Старичков  нехотя  идет  к  
'козелку'. Он открывает  дверь  и  молча 
смотрит на нас. Такое его поведение 
начинает раздражать.