Файл: прилепин паталогии.pdf

     'Он что, презирает нас всех теперь?' - 
думаю я. 
     - Садись, - говорит Вася. - Твой 
самолет улетел. 
     - Чего такое? - цедит сквозь зубы 
Старичков. 
     - Садись, говорю. 
     На базе Старичков хмуро вытащил 
рюкзак и прошел  мимо курящих 
пацанов в 
спортзал. Те  посмотрели на  него 
иронично,  как  на новичка.  Я,  
улыбаясь, 
прошел за Старичковым в 'почивальню'. 
     - Не раздевайся, - говорит мне Шея. 
     - А чего? 
     Шея  не отвечает  на  вопрос, 
выкликивает  поименно,  
приглядывается  к 
пацанам, собирает,  кроме меня,  Хасана,  
Диму  Астахова  и  Женю  Кизякова. 
Отправляемся в кабинет Черной Метки. 

     - Чего случилось, взводный? - 
интересуется Астахов по дороге. 
     -  Попросили  собрать  пять  
надежных  ребят.  За  неимением   
надежных 
остановился на  вас, - говорит Шея 
серьезно, открывая дверь  в кабинет.  
Нас 
молча ждут Андрей Георгиевич и 
Сем?ныч. 
     -  Хасан, знаешь дом шесть  по улице  
Советской?  -  спрашивает  Черная 
Метка, когда мы рассаживаемся. 
     - Знаю, - говорит Хасан. 
     -  Точно помнишь, где он? Ты ведь 
давно в Грозном не был?  - спрашивает 
Сем?ныч. 
     - Я здесь жил. Я помню, - отвечает 
Хасан. 
     Черная Метка пишет на листочке 
цифры - 6 и 36. 

     - Это  номер  дома и  номер  
квартиры.  Здесь  живет Аслан  Рамзаев. 
По 
оперативным данным, он находится в  
городе,  приходит ночью  домой. Надо 
его 
аккуратно взять и привести сюда. Ночью 
или утром. Выбирайте, когда удобней. 
     'Во, бля...' - думаю я ошалело. 
     - Насколько аккуратно? - спрашивает 
Шея. 
     - Без пулевых ранений в голову, - 
говорит Сем?ныч. 
     Мне кажется, что Сем?ныч заговорил 
только для того, чтобы показать, что 
и он тоже начальник. 
     Черная  Метка подробно добавляет  о  
том, что работать  надо  предельно 
аккуратно и лучше даже синяков не 
оставлять. 
     Решаем  выйти вечером,  в 20.00. 
Город  начинают  обстреливать ближе  к 

полночи, есть смысл выйти пораньше. А 
обратно - уж как получится. 
     'Ну почему вот  я стесняюсь забиться 
под кровать и сказать,  что у меня 
живот болит? - думаю я в 'почивальне'. - 
Что это за стыд такой глупый?  Ведь 
убьют и все... Откуда они могут знать, 
что этот Рамзаев один придет? А вдруг 
он с целой бандой  приходит?  А мы 
будем в подъезде сидеть, как идиоты. 
Кому 
это только в голову пришло...' 
     Не  найдя  ответа ни  на  один  из 
своих  вопросов,  я думать  об  этом 
перестал. Взял книгу, но ничего в ней не 
понял. 
     'Как  можно  какие-то  книги писать, 
когда вот так  вот живого человека 
могут убить. Меня. Да и какой смысл их 
читать? Глупость. Бумага'. 
     Я ушел курить и курил целый час. 
Вернулся - Шея носок зашивает. 

     'Видимо,   он  намеревается  
вернуться',  -   подумал  я  презрительно. 
Послонялся между  кроватей,  пацаны  
предложили  мне  в  карты  поиграть,  я 
неприятно содрогнулся. 
     'В карты, бляха-муха...' - передразнил 
мысленно. 
     Хасан лежал на койке с закрытыми 
глазами. 
     Я опять вышел на улицу. По дороге 
встретил Женю Кизякова. 
     - Последний раз посрал, - сообщил 
мне Женя, улыбаясь. 
     - Да ладно! - ответил я Кизе. 
     Это  меня немного успокоило. Хоть  
один нормальный  человек есть. А  то 
носки зашивают. Тоже мне. 
     Ну, естественно,  пока я одевался, 
Плохиш предложил мне помыться, 
чтобы 
потом возни было меньше с трупом. 
     - Вы куда? - спрашивают у нас 
пацаны с поста на воротах.