Файл: прилепин паталогии.pdf

как следует село. 
     'Ну,  на  хрен, - решаю для себя,  -  
вдруг там  мины...  Приедут, куда 
надо...' 
     Смотрю направо:  Язва 
сосредоточенно  бежит рядом. Его 
нагоняет Андрюха 
Суханов с пулеметом. Тяжело такую 
железяку тащить, наверное. 
     Почему не  стреляют? Ну,  стреляйте 
же...  Мы по  вам из танка шибанем. 
Узнаете тогда, как в Егорушку целить. 
     Оглядываюсь  на  пацанов.  Лица 
сосредоточенные,  мокрые.  Здесь только 
понимаю,  что и  по  моему  лицу течет 
пот, за  воротник  течет,  горячий... 
Облизываю  губы, касаясь  языком  
щетины над губой,  и  чувствую  
соленый  и 
пыльный вкус... 
     Близко, мы все  ближе. 
Концентрируется страх - в дыхании 
моем и дыхании 

бегущих рядом, в грохоте танка,  в 
воздухе.  Вот сейчас, вот сейчас 
разрежет 
напополам очередью воздух, и  небо  
лопнет,  и кто-нибудь перепрыгнет  
через 
меня  и  побежит дальше. Ноги, кажется,  
могут  согнуться в  любую  сторону, 
настолько  они стали  безвольными. Или 
я просто устал?  Запыхался? Я  кошусь 
налево, пытаюсь увидеть Шею,  где он? 
Сразу  же вижу - он бежит с отделением 
Хасана, машет мне рукой, держа у лица 
рацию. Слышу его голос. 
     - Ваш дом - второй справа. Второй 
справа. 
     - Наш дом - второй справа! - говорю 
Язве. Он не реагирует. 
     'У него же у самого рация', - 
догадываюсь я. 
     Танк встает  резко, словно уперся  в  
бетонную стену. Обегая его, вижу, 

что он поводит дулом, как  напуганный 
таракан  усом.  Слышу, что  кто-то  за 
спиной дышит уже со всхлипами, будто 
плачет. Не хочу смотреть кто. 
     Дом  весь  расползается  перед  
глазами,  у  меня никак  не  получается 
заглянуть в  окно, присмотреться  -  не  
видно  ли там что-нибудь. Чердак... 
Чердак  закрыт. И забор,  где  тут  
калитка  в  этом  отсыревшем  
частоколе? 
Перепрыгивать? 
     Андрюха  Конь, видимо,  тоже не 
обнаруживший калитки,  с разбегу бьет в 
забор  ногой,  сразу  разломив верхнюю  
поперечную рейку.  Он  хватает колья 
руками и вырывает их, он  буквально 
рвет  забор, как сделанный  из  картона. 
Затем проходит в ощетинившийся 
гвоздями и обломками дерева  довольно 
большой 
пролом, следом, рванув зацепившийся за 
что-то рукав, вбегаю я, неотрывно и с 

ужасом глядя на окно, находящееся 
прямо напротив щели. Окно отражает  
солнце 
у нас за спиной. В два прыжка долетаю 
до стены, встаю у окна. Язва пробегает 
ко входу в  дом, который расположен с 
правого бока, я успел заметить вход  - 
угадал его по приступкам. 
     Пацаны впрыгивают в пролом один за 
другим. 
     -  Окружаем!  -  говорю я  пацанам  и 
делаю при  этом круговое движение 
указательным  пальцем,  имея  в  виду,  
что нужно  окружить дом.  -  Гранаты 
приготовьте. 
     Разворачиваюсь к окну, пытаюсь 
заглянуть в него сбоку и тычусь в стекло 
наискосок нацеленным  в нутро дома  
стволом.  Ничего не вижу, отсвечивает... 
Кусок грязной стены в желтых, кажется,  
обоях... А  вдруг там  кто-то  стоит 
посреди комнаты с базукой в руках и 
целит в окно? 

     Вижу боковым зрением, как Женя  
Кизяков  чуть левей от пролома 
пытается 
перелезть через  забор,  неловко  
усаживается наверху  и  прыгает на  ноги 
с 
двухметровой высоты прямо возле 
небольшого сарайчика. 
     - Ст?па! - зову я Черткова. - Давай к 
Кизе! 
     Ст?пка подбегает к Кизе,  тот что-то  
показывает  ему  знаками.  Ст?пка 
кивает  головой. Кизя поднимает  
автомат, упирает  приклад  в плечо, 
наводит 
ствол  прямо  на закрытую  дверь  
сарайчика.  Ст?па,  стоя  сбоку,  в правой 
вертикально держа автомат, левой рукой  
открывает дверь,  тут же  прячась за 
косяк. Кизя,  не опуская  автомата, 
заглядывает внутрь. Пинает что-то 
ногой. 
Раздается звон.