ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.05.2021
Просмотров: 5899
Скачиваний: 6
Согласно Бандуре, чем более значительны и уважаемы для нас модели, тем сильнее их влияние на наше поведение. Релевантные модели включают родителей, учителей, братьев и сестер, друзей и сверстников, а также символические модели, которыми служат литературные, теле- и киногерои. Рок-звезды и атлеты оказываются объектами подражания для многих молодых людей, в итоге мы постоянно становимся объектами воздействия множества известных фигур, используемых везде и всюду, от рекламирования косметики до пропаганды свободной от наркотиков жизни. Интересно отметить, что коммерческие рекламы и реклама общественных услуг часто бьют мимо цели. При обсервационном наблюдении важнее не то, что говорит модель, а то, что она делает. Если футбольные звезды действительно не употребляют наркотиков, их призыв к молодежи может быть более эффективным.
Поведение модели также скорее вызовет желание подражать, если наблюдающий видит, что модель получает вознаграждение за свои действия. Наоборот, подражание менее вероятно, если модель подвергается наказанию. Бандура считает - так же как и Роттер, что если индивид решает осуществить вновь усвоенные действия, то будет ли он действовать или сохранит их в резерве, зависит от ситуации и ожидаемого выигрыша. Этот потенциальный выигрыш (вознаграждение) может исходить извне (чья-то похвала, финансовый выигрыш) или же он может иметь внутреннюю природу (самовознаграждение за хорошо выполненную работу).
Большая часть исследований Бандуры была посвящена формированию агрессивного и насильственного поведения. Предварительное заключение таково, что люди, наблюдавшие агрессивные действия, не только имитируют затем агрессивное поведение, но и в целом становятся более враждебными.
Социальное научение в интерпретации Роттера и Бандуры в определенной степени очеловечивает подход Скиннера, ибо дает некоторые ключи к пониманию того, что происходит внутри человеческого мозга (или психики). Оно привлекает наше внимание к когнитивным, опосредующим аспектам поведения, в то время как классическое и оперантное обусловливание фокусируются исключительно на окружающей среде. Сторонники теории социального научения используют термин среда в социальном смысле, включающем как внешнюю среду, так и внутреннюю. Скпннернанцы же предпочитают ограничивать релевантные стимулы только внешним окружением.
Б. Дифференциальная теория «ассоциация — подкрепление»
Рональд Экерс предложил применительно к девиантному поведению теорию социального научения, которая пытается интегрировать основные положения бихевиоризма, теорию социального научения Бандуры и теорию дифференциальных ассоциаций криминалиста Эдвина Сазерланда. Экерс называет свою концепцию теорией дифференциального подкрепления ассоциаций. В кратком изложении эта теория постулирует, что люди учатся совершать девиантные действия через межличностные интеракции со своим социальным окружением.
Чтобы понять теорию дифференциального подкрепления ассоциаций, мы должны рассмотреть теорию дифференциальных ассоциаций Сазерланда, которая играла в социологической криминологии доминирующую роль на протяжении более четырех десятилетий. Сазерланд полагал, что криминальное или девиантное поведение усваивается таким же образом, как и любое другое. Решающими при этом являются следующие факторы: с кем индивид связан, как долго, как часто взаимодействует, насколько значимы связи и как рано они возникли в его развитии. Согласно Сазерланду, все мы усваиваем те или иные определения или нормативные значения, благоприятные или неблагоприятные относительно нарушения закона, в самых значимых для нас группах. Индивид становится делинквентным или криминальным «вследствие избытка определений, благоприятствующих нарушению закона, сравнительно с количеством определений, неблагоприятствующих нарушению закона.
Подчеркнем, что криминальное поведение формируется не обязательно в результате участия либо контактов с «плохими компаниями» или криминальными элементами. Решающую роль играют нормативные значения, или определения, а не контакты сами по себе. Более того, девиантные определения должны преобладать над конвенциональными. Таким образом, Сазерланд полагал, что криминальное поведение может сформироваться, даже если взаимодействие с криминальными группами будет минимальным. Например, члены законопослушной группы - допустим, родители — могут высказывать, завуалировано или открыто и прямо, суждения о том, что обманывать это нормально или что, в общем-то, честных людей не бывает. Это - чрезвычайно важный момент, к которому мы еще вернемся, когда будем рассматривать моральное развитие.
Теория Сазерланда пользуется популярностью среди социологов, вероятно, потому, что, как выразился один автор, «в ней делается попытка логической, систематической формулировки цепи взаимозависимостей, которые делают преступление доступным пониманию в качестве нормально усвоенного поведения, без необходимости прибегать к допущениям биологического или психологического отклонения». Однако эта теория страдает и существенной неопределенностью, чем объясняется то, что на ее основе не было проведено большого числа эмпирических исследований. Каким образом могут быть измерены и взвешены контакты индивида? Кроме того, как признает Кресси, теория не уточняет, какие виды научения играют наиболее важную роль (например, оперантное или классическое моделирование). И наконец, в ней не учитываются должным образом индивидуальные различия, влияющие на процесс научения.
Экерс пытается преодолеть некоторые из этих затруднений теории дифференциальных ассоциаций, переформулируя ее таким образом, чтобы согласовать с принципами оперантного обусловливания и социального научения. Он полагает, что большая часть поведения усваивается в соответствии с принципами оперантного обусловливания, а классическое обусловливание играет при этом второстепенную роль. Далее, выраженность девиантного поведения прямо зависит от количества, частоты и вероятности подкрепления, получаемого индивидом за подобное поведение в прошлом. Подкрепление может быть, по терминологии Скиннера, позитивным или негативным.
Решающую роль, по мнению Экерса, играют социальное и несоциальное подкрепление, причем первое более важно. «Большая часть научения, релевантного девиантному поведению, является результатом социальных взаимовоздействий и обменов, при которых слова, реакции, присутствие и поведение других людей обеспечивают доступные подкрепления и создают обстановку и условия для их получения». Важно также отметить, что большая часть этих подкреплений представляет собой символические и вербальные вознаграждения за участие или за принятие групповых норм и ожиданий. Например, совершение действий, соответствующих групповым или субкультурным нормам, вознаграждается восклицаниями вроде «так держать», «отлично сработано», «молодчина», похлопыванием но спине или дружеской ухмылкой. К асоциальным подкреплениям относятся прежде всего физиологические факторы или материальные приобретения, которые могут быть релевантными и для некоторых преступлений, таких, например, как правонарушения, связанные с наркотиками, или кражи со взломом.
Девиантное поведение, таким образом, чаще всего формируется благодаря социальным подкреплениям полученным от значимых других, обычно в группе сверстников. Сначала в группе создаются свои собственные нормативные определения относительно того, какое поведение хорошее или плохое, правильное или неправильное, справедливое или несправедливое. Эти нормативные определения становятся внутренними, когнитивными указателями - определителями того, какие действия будут подходящими и с наибольшей вероятностью принесут вознаграждение. В таком смысле нормативные определения действуют социальные сигналы, передаваемые субкультурными группами или группами сверстников и показывающие, будут ли те или иные способы поведения вознаграждены или же их следствием будет получение наказания в конкретном социальном контексте.
Согласно Экерсу, формированию девиантного поведения способствуют два класса некриминативных стимулов. Во-первых, позитивные дискриминативные стимулы сигналы (вербальные и невербальные), которые несут сообщения о том, что Определенные виды поведения поощряются субфупной. Неудивительно, что подобные действия обусловливаются по принципу позитивного подкрепления: совершая их, индивид получает от группы социальные вознаграждения. Второй тип социальных ключевых сигналов, нейтрализнрующие или оправдывающие стимулы, нейтрализуют исходящие от общества в целом преду преждения о том, что определенные виды поведения являются неадекватными или противозаконными. Согласно Экерсу, они обусловливаю т, что поведение, которое осуждается другими и которое сам индивид мог вначале считать плохим, начинает казаться ему правильным, справедливым, оправданным, необходимым, меньшим из двух зол или, наконец, «фактически» недевиантным (Акегз, 1977, р. 521). Утверждения вроде « все имеет свою цену», «я ничего не мог сделать», «все так поступают» или «она это заслужила» отражают влияние нейтрализующих стимулов
Преступность, порождаемая фрустрацией Чем увереннее.ноди определяют свое поведение как позитивное или, по крайней мере, как справедливое, тем больше вероятность совершения ими соответствующих действий. Если девиантное поведение (определяемое в качестве такового обществом в целом) подкреплялось больше, нежели конформное поведение (также определяемое обществом), и если оно получило оправдание, то, но всей вероятности, такое поведение будет закрепляться и сохраняться. По существу, наше поведение управляется нормами, которые стали интернализоваппыми, а их выполнение, как мы ожидаем, будет обеспечивать нам постоянное социальное подкрепление со стороны значимых других.
Экере признает валидность моделирования как необходимого фактора на ранней ступени усвоения девииантного поведения. Но его закрепление и сохранение будет зависеть главным образом от частоты и личностной значимости социального подкрепления, обеспечиваемого ассоциированием с другими.
Теория социального научения Эксрса также не избежала критики. Некоторые ученые считают ее тавтологичной и циркулярной: действия осуществляются, иогому что они подкрепляются, а подкрепляются потому, что осуществляются. Корнхаузер (КотпЬаихег, 1978) полагает, что у этой теории нет эмпирического основания. И все же теория Эксрса остается весьма популярной в социологической криминологии.
Некоторые исследователи научения отмечали: когда животные — а также и люди — наталкиваются па препятствия, не позволяющие осуществлять действия, за которые прежде они получали вознаграждения, их поведение часто становится более агрессивным и чрезвычайно активизируется. Животные кусаются, царапаются, рычат и становятся раздражительными: люди также мо) ут становиться раздражительными и гневливыми (и гоже могут «рычать», кусаться и царапаться). Исследователи полагают, что подобные аффективные реакции порождаются аверсивным внутренним состоянием возбуждения, которое они называют фрустрацией.
Таким образом, когда поведение, направленное на достижение конкретной цели, блокируется, возбуждение возрастает, а индивид испытывает стремление редуцировать эго возбуждение. Поведение активизируется, но более важно то, что действия, ведущие к ослаблению возбуждения, могут усиливаться пли закрепляться. Отсюда следует то, что люди, использующие насилие для редуцирования фрустрации, в случаях крайней ее выраженности могут становиться болте агрессивными, чем обычно, и даже совершить убийство Этим же объясняется и го, что насильственное поведение, направленное на редуцирование фрустрации, будет подкрепляться, так как оно ослабляет не приятное состояние возбуждения, изменяя вызвавшее ею событие или стимул.
Леопард Берковин (ВеткойИг, 1962) провел многочисленные исследования для выявления связи между фрустрацией и криминальностью. Он выделил два типа криминальной личности: социализованный и индивидуальный. С социализованным типом мы уже встречались. Мы рассматривали его в этой главе как продукт научения, обусловливания и моделирования. Люди, относящиеся к этому тину, совершают агрессивные действия, потому что они научились такому поведению в результате интеракцпй с социальным окружением. И иди видуальный же тип является продуктом длительной цепи повторяющихся, возможно, интсн- сивных фрустраций, обусловленных нереализованными потребностями. Согласно Берковпцу, как моделирование, так и фрус трация детерминируют формирование криминального поведения, но определенная совокупность жизненных обстоятельств и впечатлений способствует формированию одного либо другого из описанных типов криминальной личности. Большинство правонарушителей могли подвергаться воздействию как фрустрацией, так и агрессивных антисоциальных моделей, и при том фрустрации играли особенно важную роль вффрмировании «индивидуальных» агрессоров, а ант исоциальные модели в большей степени повлияли па становление социализированных. Берковиц делает важное уточнение, говоря о том. что фрустрация бывает особенно интенсивной, когда индивид связывает с достижением цели большие. Люди, предвосхищающие достижение цели и обладающие чувством определенного печного контроля по отношению к своей жизни, по всей вероятности, будут сильнее реагировать на препятствия, чем те, кому свойственно ощущение безнадежности. В первом случае задержка или блокирование могут порождать сильнейший гнев и даже насильственные действия, если фрустрпрованный субъект считает, что подобные действия могут уст ранить препятствия. Сила фрус грации В1 юлне могла быть ответственной зато, что имел в виду Маслоу (Мач1о\\г, 1954), утверждая, что преступления и делннквентность представляют собой законный бунт против эксплуатации и несправедливости. Гипотеза о фрустрации также хорошо согласуется с теориями, предлагаемыми радикальными или конфликт-криминологами. Субъекты, чувствующие себя угнетенными властной элитой и считающие, что они имеют право пользоваться благами общества, вполне мо1 ут переживать интенсивную фрустрацию.
Теория индуцированной фрустрацией преступности помогает объясни и, поведение грабителей во время неожиданных событий, таких как наводнения, пожары, уличные беспорядки или во время выхода из строя электрического освещения. Например, между 30 апреля и 3 мая 1993 года в Лос-Анджелесе были сожжены и разграблены, в основном афроамерпканца- ми, многие магазины и предпрнягпя. Эти люди были фрустрироваиы оправдательным решением суда, вынесенным четырем белым сотрудникам департамента полиции, жестоко избившим чернокожего мотоциклиста Родни Кинга. За четыре дня беспорядков было убито пятьдесят восемь человек, а причиненный ущерб оценивался, как минимум, в миллиард долларов. Люди всех возрастов, рас и этнических групп тащили все,от продуктов п спиртного до отсстре н.ного оружия и стереоаппаратуры. Э ги беспорядки дали толчок подобным, хотя и меньших масштабов, уличным беспорядкам в ряде других городов, таких как Сан-Франциско, Агланга, Сиэтл, Лас-Вегас и Майами. Власти пришли к заключению, что мя гежи были вызваны фрустрациями, обусловленными экономическим, социальным и политическим неравенством, существующим во многих сферах американского общества, включая и судебную систему. Описанные здесь мятежи подобны тем, которые происходили водном из районов Лос-Андже- леса, когда были убиты тридцать четыре человека и около тысячи человек было ранено. Уличные беспорядки были вызваны сильнейшими фрустрациями, обусловленными очевидными несправедливостями американскою общества. С 1965 года можно насчитать по меньшей мере восемь случаев бунтов и уличных беспорядков в ряде крупных городов, вызванных фрустрациями, которые явились следствием все более иболее нарастающего неравенства в американском обществе.
Теория индуцированной фрустрацией пресгупности предполагает, ч то лица, совершающие кражи в подобных обстоятельствах, преследуют материальные цели (например, справедливую, по их мнению, долю благ, полагающихся среднему классу), которых они до сих нор не дс>ст!Iгли. Общество блокировало достиже- ние этих целей, и люди теряют терпение и становятся фрустрнрованнымн; как только появляется возможность хищения, они тут же пользуются этой возможностью. Демографические профили 2706 человек, арестованных н осужденных за кражи во время выхода из строя электрического освещения в 1977 году в Нью- Йорке, подтверждают эту теорию. У этих людей были более сильные связи в своих общинах и более высокие доходы но сравнению со среднестатистическим подсудимым.. Только около 10% были материально вполне обеспеченными; приблизительно у половины из них была высокооплачиваемая работа. 65% арестованных были афроамериканцами и 30% — испанцы. Таким образом, приведенные данные показывают, что эти подсудимые были, в общем, движимы жаждой ускорить реализацию своих ожиданий лучшей жизни.