Файл: С. В. Рыбаков история россии с древнейших времен до конца xvii века курс лекций.pdf
ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 12.01.2024
Просмотров: 1531
Скачиваний: 5
ВНИМАНИЕ! Если данный файл нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам.
5.2. Александр Невский:выбор внешнеполитической стратегии РусиК середине XIII века децентрализованная, ослабленная княжес- кими усобицами Русь потеряла былое оборонное могущество. По- следствия этого не замедлили сказаться. В то время как русские князья тратили энергию на междоусобные распри, и на востоке,и на западе от Руси вызревали грозные предзнаменования для нее.В начале XIII века монгольский вождь по имени Чингисхан объединил многие степные племена, создал сильное войско и на- чал завоевательные походы, последовательно подчиняя себе Китай,Индию, Персию, Среднюю Азию, Закавказье. Была создана огромнаяМонгольская империя. Продвигаясь в западном направлении, вой- ска Чингисхана неотвратимо приближались к русским границам.В это же время германские рыцари-феодалы, объединенные в военно-религиозные ордена, начали наступление на православ- ную Византию, а также на земли западных славян и прибалтов, дви- гаясь в направлении западных границ Руси. В 1201 году кресто-
79
носцы основали на латышских землях крепость Ригу как военно- стратегическую базу для дальнейшего продвижения на восток. Ка- толический епископ Альберт создал здесь Ливонский орден.
Военное соприкосновение Руси с монголами и немцами про- изошло почти одновременно. Оно имело печальные последствия для русских и в том, и в другом случае и должно было послужить для князей «тревожным звонком», последним предупреждением,
после которого они обязаны были бы образумиться, прекратить споры между собой и объединиться перед лицом грозной опас- ности. Но князья не вняли этому предупреждению.
В 1223 году монгольское войско вошло во владения половцев.
Половецкие ханы обратились за военной помощью к киевскому князю. В свою очередь монголы отправили послов в Киев, пред- лагая русским мир в обмен на отказ помогать половцам. Это пред- ложение не было принято, а послы были убиты, что оказалось крайне необдуманным поступком, имевшим тяжелые последствия для Руси. Общей стратегии у русских князей не было, они так и не сумели договориться между собой. Одни из них отказались по- могать половцам, другие двинули свои дружины на соединение с половецкими отрядами для битвы с монголами на р. Калке. Но и те князья, которые решили воевать, не сумели согласовать об- щую военную тактику, действовали разрозненно. Монголы разгро- мили русское войско.
Суздальская летопись, повествуя о событиях 1223 года, свиде- тельствует: «Того же лета побиша татарове князей русских. По гре- хам нашим приидоша языци незнаемы», при этом поясняя, что под- разумевалось под «грехами»: «Уведавше татарове, что идут князи русские против них и прислаша послы к князям русским: “се слы- шим, оже противу нас идете, послушавше половец, а мы вашей зем- ли не заяхом, ни городов ваших, ни сел. ...Возьмите с нами мир,
а нам с вами рати нет”». Но «князи рустии того не послушаша и послы татарские избиша» [8, с. 505]. Летопись подводит к мысли о том, что поражения русских князей на Калке не было бы, если б они не отказались от мира, предложенного монголами.
В 1224 году немцы захватили русский город Юрьев, основан- ный еще Ярославом Мудрым, и расправились с жителями, не поща- див ни стариков, ни младенцев. Санкцию на резню крестоносцам
80
выдал папа римский, возложив на них «миссию» железом и кровью насаждать католицизм на востоке Европы. Этот кровавый пример послужил для новгородцев, псковичей, суздальцев лучшим стиму- лом к бдительности.
Давление со стороны крестоносцев нарастало. Населению се- веро-запада Руси была понятна степень нависшей над ним опас- ности. Весной 1234 года переяславский князь Ярослав Всеволо- дович привел свои полки в Новгород и вместе с новгородцами выступил против крестоносцев, разбив их. Но успех Ярослава не исправил политическую ситуацию в стране, не привел к вос- становлению русского единства. Не прислушавшись к тревожно- му сигналу, прозвучавшему на Калке и в Юрьеве, не предприняв мер к политическому объединению, князья обрекли Русь на тяж- кие испытания.
В 1237 году обычное течение жизни на землях Восточной Руси трагически оборвалось. Внук Чингисхана Батый, стремясь отомс- тить русским за убийство монгольских послов в 1223 году, отдал своим войскам приказ нанести беспощадный удар по Руси. Батые- вы полчища прошли по русской территории подобно «огненной реке», грабя и разрушая города, селения и монастыри. Часть мест- ного населения была перебита, часть угнана в плен. Многим при- шлось спасаться бегством.
Русские князья, их дружины и простые люди героически со- противлялись напору монголов, но каждый город делал это отдель- но от других. Даже в смертельный час князья не смогли сплотить- ся. Суздальская летопись так повествует об этом: «Послаша князи рязанские ко князю Юрию Володимерскому, просячи себе помощи или самому пойти. Князь же Юрий сам не иде, ни послуша князей рязанских мольбы, но хотел сам особую брань сотворить» [Там же,
с. 514]. Рязань была стерта с лица земли.
Город Владимир также был разрушен и разорен Батыем, князь
Юрий Всеволодович погиб. Среди всеобщего отчаяния и смятения нашелся человек, не растерявшийся, не проклявший судьбу, не по- терявший мудрости, трезвости и воли. Это был Ярослав Всеволодо- вич, переяславский князь, закаленный в боях с немцами и имев- ший большой авторитет на Руси. После гибели старшего брата
81
Юрия он занял великокняжеский стол во Владимире, чтобы при- вести, насколько это было возможно, в порядок лежащее в разва- линах государство.
Удары монголов по Рязани, Владимиру, Нижнему Новгороду,
Ростову, Суздалю, Галичу оставили у русских людей впечатление шока. Положение Руси было плачевно, помощи извне ей ждать не приходилось. Католическая Европа не только не сочувствовала русским, но и стремилась воспользоваться их бедственным положе- нием, чтобы подчинить себе и заставить отказаться от православ- ной культуры. Вражда католицизма к православию наглядно про- явилась еще в 1204 году, когда крестоносцы захватили и разграби- ли столицу православного мира Константинополь.
В декабре 1237 года, когда еще до конца не остыли пожарища на месте русских городов, римский папа Григорий IX объявил о под- готовке Крестового похода против финнов-язычников и русских
«схизматиков», пообещав всем его участникам «прощение грехов»
за выполнение «святой миссии», направленной на искоренение пра- вославия и подчинение Руси папскому престолу [см.: 9, с. 293]. Под- готовка Крестового похода продолжалась два с лишним года.
В 1240 году Батый разгромил Южную Русь, нанеся невосполни- мый урон Киеву, Чернигову и другим городам. В том же году, вос- пользовавшись тяжелым положением Руси после Батыева разоре- ния, шведские крестоносцы при поддержке католического Рима и
Ливонского ордена вторглись на русские земли, высадившись с ко- раблей в устье Невы. Отпор шведам дал молодой князь Александр,
сын Ярослава Всеволодовича. Перед битвой он обратился к своей дружине со словами, выразившими дух русской православной куль- туры: «Не в силе Бог, а в правде!» [10, с. 82]. После победы над шве- дами Александр был прозван в народе Невским.
Следом за шведами на Русь вторглись немцы, рыцари Ливон- ского ордена. Летом 1240 года они захватили Псков, а затем начали грабить новгородские земли. Александр Невский во главе новгород- ского войска отбил у немцев построенную ими недалеко от Фин- ского залива крепость Копорье, а в апреле 1242 года, объединив в одно войско новгородские и владимирские дружины, перешел в контрнаступление, закончившееся разгромом рыцарей на льду
82
Чудского озера. Ледовое побоище надолго остудило завоевательный пыл крестоносцев.
В 1245 году Александр Невский победил литовцев в районе Ви- тебска и Торопца. После серии военных побед перед ним и его от- цом Ярославом встала непростая задача: осуществить геополити- ческий выбор, определив, кто – Батый или крестоносцы – более опасен для Руси с точки зрения сохранения исторических перспек- тив. Ясно было одно: раздробленная Русь не в состоянии воевать на два фронта, не имея достаточных сил, чтобы справиться со столь сложной задачей. В истории народов, как и в жизни отдельных лю- дей, не всегда приходится выбирать между «хорошим» и «плохим».
Нередко выбирать нужно между «плохим» и «очень плохим». Русь в любом случае не могла избежать выбора.
Из двух зол выбирают меньшее. Несмотря на всю тяжесть по- грома, устроенного войсками Батыя, монголы оказались для Руси меньшим злом: они были разорителями, но не завоевателями. Ба- тый разорял русские города, но он не оставлял их под своей прямой властью. К тому же некоторые города – Углич, Кострому, Тверь –
он не тронул. До Смоленска, Новгорода и Пскова монгольские вой- ска и вовсе не дошли.
Западная агрессия, не будь она остановлена, лишила бы рус- ских малейших шансов на самостоятельное историческое творчест- во. Главной целью католических рыцарей были захваты новых зе- мель, т. е. их агрессия носила ярко выраженный феодальный ха- рактер. На Руси отлично знали, чем закончились такие захваты для западных славян и прибалтов: за короткий срок были уничто- жены славянские племена лютичей и бодричей, прибалтийское племя пруссов. В Латвии и Эстонии захватчики вырезали местную знать, а рядовых жителей превратили в крепостных. Агрессия крес- тоносцев против славян и балтов была профинансирована папством и несла в себе сильный заряд религиозного фанатизма. В XIII веке католической экспансии подверглись и южные рубежи Руси, когда
Польша и Венгрия устремились на Галицию и Волынь.
Крестоносцы двигались на восток под флагом религиозного фа- натизма, ксенофобии, нетерпимости к иному образу мысли и пове- дения. Они видели в славянах, балтах и финно-уграх дикарей, вар- варов. Парадокс заключался в том, что подавляющее большинство
83
рыцарей были неграмотными, ибо папская курия ревностно сле- дила за тем, чтобы никто не нарушал запрет на развитие письмен- ности на родных языках. Римская теократия запрещала рядовым верующим чтение Библии, провозглашенное исключительной пре- рогативой церковников. Мертвая латынь была недоступна просто- народью. Это вполне устраивало католический клир, которому нуж- на была послушная масса невежественных фанатиков. Папство было настроено на подавление всех несогласных с его политикой.
Именно в это время папой Иннокентием III создана инквизиция, и в Европе запылали костры, на которых горели противники като- лической Церкви.
Религиозный фактор в те времена определял очень многое.
К тому времени православие, пропитанное духом оптимизма и гу- манности, стало для русских людей родным. Они воспринимали его как приобщение к знаниям и высокой культуре и не собира- лись разменивать на католицизм с его обскурантизмом, начетни- чеством, схоластикой. После провала попыток окатоличить Русь с помощью военной силы римский папа Иннокентий IV отправил послание Александру Невскому, предложив Руси свое покровитель- ство при условии ее присоединения к латинской вере. Александр отказался принять учение от Рима. Упования папства на то, что рус- ские согласятся поменять православие на католицизм, были заведо- мо несостоятельными.
Прямой контраст католической экспансии представляла собой религиозная политика монгольских ханов, поддерживавших на под- властных им территориях атмосферу веротерпимости. Религиоз- ный фактор и оказал определяющее воздействие на стратегичес- кий выбор Руси. По убеждению Г. В. Вернадского, для верного вы- бора линии поведения «нужно было отчетливо сознавать и глубоко чувствовать – инстинктом, нутром, так сказать, – исторический смысл своеобразия русской культуры – Православие» [11, с. 152].
Первым из русских князей в ставку Батыя отправился великий князь Ярослав Всеволодович и был принят там с честью: хан при- знал его право на великое княжение, что и подтвердил специаль- ным ярлыком. Затем Ярослав побывал в Каракоруме – столице Мон- гольской империи.
84
После смерти Ярослава Всеволодовича к Батыю поехал Алек- сандр Невский. Он побратался с сыном Батыя Сартаком и заручил- ся поддержкой самого хана для предотвращения новых вторжений с Запада. Политическая поддержка со стороны Орды многое значи- ла для русских: как писал летописец, «немцы зело бояхуся самого имени татарского» [12, с. 121]. А германский хронист Рейнгольд
Гейденштейн отмечал, что Александру Невскому в борьбе против тевтонов помогал татарский отряд, направленный Батыем [13, с. 195].
Русские князья становились данниками Орды. Но это отнюдь не означало тотальной зависимости Руси от Золотой Орды. Русь сохранила собственную княжескую династию, свои законы и свой суд. Русские князья имели право самостоятельно определять свою внешнюю политику. Власть Орды над Русью приняла форму про- тектората, при которой русские князья продолжали править своими городами и уделами. Ордынские сборщики дани – баскаки – нахо- дились на Руси до конца XIII века, а затем сбор дани стал перехо- дить в ведение местных князей.
Вопрос об отношениях между Русью и Ордой – один из самых полемичных в отечественной историографии. Историки до сих пор спорят о степени тяжести так называемого монголо-татарского ига и его последствиях для хода русской истории. Объективный взгляд на эту проблему затрудняется тем обстоятельством, что стало уже привычным рассматривать монголо-татарское иго в одном смыс- ловом ряду с Батыевым нашествием.
Трудно сомневаться в том, что это нашествие нанесло русскому народу жестокую рану. Никто из историков не берется отрицать урон, нанесенный Руси вторжением Батыя. В Рязанском, Владими- ро-Суздальском, Киевском, Черниговском княжествах было разоре- но и уничтожено до 2/3 всех поселений. Масса городских и сельских жителей погибла под ударами монгольских сабель и в огне пожа- рищ – такую или похожую картину рисовали русские летописцы.
Однако стоит учесть, что в первые годы после нашествия мон- голы не брали с Руси дань, удовлетворяясь периодическими набе- гами с целью грабежей. Но такая практика означала добровольный отказ от долговременных выгод. Когда монголы осознали это, начал- ся сбор систематизированной дани, ставшей постоянным источ-
85
ником пополнения монгольской казны. Отношения Руси с Ордой приняли предсказуемые и устойчивые формы – родилось явление,
получившее в историографии название «монголо-татарское иго».
Русско-ордынские отношения были непростыми, но сводить их только к тотальному давлению на Русь было бы заблуждением. Еще
С. М. Соловьев «развел» годы опустошений русских земель монго- лами и последующий за ним период, когда они, живя вдалеке, забо- тились только о сборе дани. При общей негативной оценке «ига» со- ветский историк А. К. Леонтьев подчеркивал, что Русь не была на- прямую включена в состав Золотой Орды и тем самым сохранила свою государственность. Негативную оценку влиянию монголов на ход русской истории дал и А. Л. Юрганов, но при этом он при- знал, что хотя «непокорных унизительно наказывали, те князья, ко- торые охотно подчинялись монголам, как правило, находили с ними общий язык и даже роднились, подолгу гостили в Орде» [14, с. 40].
Н. М. Карамзин считал, что зависимость от монголов подводи- ла русских к мысли о необходимости объединения, способствова- ла преодолению раздробленности и созданию единой государствен- ности. Разделяя эту мысль, В. О. Ключевский выделял еще одну сторону власти ордынского хана над русскими князьями – он пола- гал, что она выступала в качестве объединительного фактора и что без арбитража Орды князья своими усобицами «разнесли бы Русь на бессвязные, вечно враждующие между собою удельные лос- кутья» [6, с. 255].
Л. Н. Гумилев категорично отверг понятие «монголо-татарское иго», назвав его мифом. Ученый утверждал: «Говорить о завоевании
России монголами нелепо, потому что монголы в 1249 году ушли из России, и вопрос о взаимоотношениях между Великим монголь- ским Улусом и Великим княжеством Владимирским ставился уже позже и был решен в княжение Александра Невского, добивше- гося выгодного союза с Золотой Ордой. …Гарнизонов монголы не оставили, своей постоянной власти и не думали устанавливать.
…Союз с Ордой во второй половине XIII века принес Северо-Вос- точной Руси вожделенный покой и твердый порядок. Русские кня- жества, принявшие союз с Ордой, полностью сохранили свою идео- логическую независимость и политическую самостоятельность»
[12, с. 121–122].
86
Л. Н. Гумилев привел доводы в пользу добровольности русско- ордынского союза, назвав дань законной платой монголам за охра- ну русских границ и обратив внимание на факты участия русских войск в монгольских завоевательных походах: русские отряды участвовали в покорении монголами Северного Кавказа и даже Юж- ного Китая. В свою очередь В. В. Кожинов, не отрицая зависимос- ти Руси от Орды, отверг тезис о чрезвычайной обременительности дани для русского народа. Он писал, что отвозимая в Орду дань небла- гоприятно сказывалась на состоянии казны русских князей, но в пе- ресчете на душу населения составляла совсем небольшие суммы,
и простой народ не воспринимал ее слишком тяжелой [см.: 15, с. 379].
В средневековой Руси такого понятия, как «монголо-татар- ское иго», не существовало. В русских летописях это выражение не употреблялось. Оно возникло только в XIX веке как кабинет- ный термин историков, попавших под влияние модных тогда со- циологических концепций, механически деливших народы на «аван- гардные» и «отсталые». В сознание многих поколений россиян внедрялся стереотип, по которому зависимость Руси от мощной евразийской империи была позором. Однако в XIII–XV веках ру- сичи так не считали.
Своеобразие русско-ордынских отношений может быть осозна- но только в конкретно-историческом контексте. В XIII веке Русь оказалась «в тисках», подвергшись нападению не только со сторо- ны Батыя, но и со стороны крестоносцев. Как писал Г. В. Вернад- ский, она «могла погибнуть между двух огней в героической борь- бе, но устоять и спастись в борьбе одновременно на два фронта она не могла» [11, с. 152]. Сложившаяся внешнеполитическая ситуа- ция настоятельно требовала от русских князей сделать определен- ный геополитический выбор. В отношениях с монголами были воз- можны две линии стратегического поведения: либо конфронтация,
либо дипломатическая гибкость. Обе линии реализовались: одна –
Даниилом Галицким, вторая – Александром Невским.
Даниил поначалу лавировал между католическим Западом и монголами. Он получил поддержку Батыя, и его дипломатический вес резко вырос: Запад, по словам Г. В. Вернадского, «начал заиски- вать перед ним» [Там же, с. 153]. Но Даниилу расположение к нему ордынцев показалось унизительным. «Злее зла честь татарская»
87
[Там же], – решил он и вступил в переговоры с папой римским,
рассчитывая на военную помощь Европы. Не получив этой помощи,
разменявшись «на повседневные политические мелочи», он упус- тил из рук главные нити исторических событий и открыл Венгрии,
Литве и Польше дорогу на юго-восток Руси. Волынь и Галиция на долгие века попали в сферу влияния католичества, оторвавшись от общерусского культурного потока. Линия Даниила привела к рас- колу русского мира, потере одной из его частей собственной само- идентификации. Г. В. Вернадский писал: «Используй Даниил с тыла поддержку монгольской силы, он достиг бы результатов совершен- но непредвиденных и необыкновенных. Он мог утвердить Русь и православие в Восточной и Средней Европе. Шумная и блестящая эпопея Даниила Галицкого прошла впустую» [Там же, с. 155].
Александр Невский повел себя по-другому: заручившись дип- ломатической поддержкой монголов и страхуя тылы, он подавил попытки немцев и шведов проникнуть в земли Северо-Западной
Руси. Подчинение Александра монголам не было механическим:
он выделил у них те качества, которые помогли Руси сохранить культурную самобытность, защитить ее от католического Запада.
Невский помог Батыю в решении внутриордынских динас- тических споров. В 1252 году монголы поддержали Александра в усмирении его противников среди русской знати, а спустя десять лет он укрепил дипломатический союз с Ордой, миром уладив на- зревавший конфликт с нею после избиения монгольских баскаков в северорусских городах, предотвратив кровавый погром Руси.
В это время русским приходилось сдерживать ливонскую агрессию,
и им трудно было обойтись без покровительства Орды. В 1269 году ордынский отряд помог новгородцам отогнать крестоносцев от стен
Новгорода. Князь Александр сорвал агрессивные колонизаторские замыслы католического Запада, сохранил плацдарм для накопле- ния Русью жизненных сил, спас самое ценное наследие – культур- ную традицию. После кончины князя «бысть во всемъ народе плачь неутешимъ» [10, с. 285].
Русско-ордынские отношения были неоднозначными. Батыев погром стал для Руси национальной катастрофой, привел к оскуде- нию людских и материальных ресурсов, упадку ремесел и сниже- нию значения городов. Под воздействием этой катастрофы в рус-
79
носцы основали на латышских землях крепость Ригу как военно- стратегическую базу для дальнейшего продвижения на восток. Ка- толический епископ Альберт создал здесь Ливонский орден.
Военное соприкосновение Руси с монголами и немцами про- изошло почти одновременно. Оно имело печальные последствия для русских и в том, и в другом случае и должно было послужить для князей «тревожным звонком», последним предупреждением,
после которого они обязаны были бы образумиться, прекратить споры между собой и объединиться перед лицом грозной опас- ности. Но князья не вняли этому предупреждению.
В 1223 году монгольское войско вошло во владения половцев.
Половецкие ханы обратились за военной помощью к киевскому князю. В свою очередь монголы отправили послов в Киев, пред- лагая русским мир в обмен на отказ помогать половцам. Это пред- ложение не было принято, а послы были убиты, что оказалось крайне необдуманным поступком, имевшим тяжелые последствия для Руси. Общей стратегии у русских князей не было, они так и не сумели договориться между собой. Одни из них отказались по- могать половцам, другие двинули свои дружины на соединение с половецкими отрядами для битвы с монголами на р. Калке. Но и те князья, которые решили воевать, не сумели согласовать об- щую военную тактику, действовали разрозненно. Монголы разгро- мили русское войско.
Суздальская летопись, повествуя о событиях 1223 года, свиде- тельствует: «Того же лета побиша татарове князей русских. По гре- хам нашим приидоша языци незнаемы», при этом поясняя, что под- разумевалось под «грехами»: «Уведавше татарове, что идут князи русские против них и прислаша послы к князям русским: “се слы- шим, оже противу нас идете, послушавше половец, а мы вашей зем- ли не заяхом, ни городов ваших, ни сел. ...Возьмите с нами мир,
а нам с вами рати нет”». Но «князи рустии того не послушаша и послы татарские избиша» [8, с. 505]. Летопись подводит к мысли о том, что поражения русских князей на Калке не было бы, если б они не отказались от мира, предложенного монголами.
В 1224 году немцы захватили русский город Юрьев, основан- ный еще Ярославом Мудрым, и расправились с жителями, не поща- див ни стариков, ни младенцев. Санкцию на резню крестоносцам
80
выдал папа римский, возложив на них «миссию» железом и кровью насаждать католицизм на востоке Европы. Этот кровавый пример послужил для новгородцев, псковичей, суздальцев лучшим стиму- лом к бдительности.
Давление со стороны крестоносцев нарастало. Населению се- веро-запада Руси была понятна степень нависшей над ним опас- ности. Весной 1234 года переяславский князь Ярослав Всеволо- дович привел свои полки в Новгород и вместе с новгородцами выступил против крестоносцев, разбив их. Но успех Ярослава не исправил политическую ситуацию в стране, не привел к вос- становлению русского единства. Не прислушавшись к тревожно- му сигналу, прозвучавшему на Калке и в Юрьеве, не предприняв мер к политическому объединению, князья обрекли Русь на тяж- кие испытания.
В 1237 году обычное течение жизни на землях Восточной Руси трагически оборвалось. Внук Чингисхана Батый, стремясь отомс- тить русским за убийство монгольских послов в 1223 году, отдал своим войскам приказ нанести беспощадный удар по Руси. Батые- вы полчища прошли по русской территории подобно «огненной реке», грабя и разрушая города, селения и монастыри. Часть мест- ного населения была перебита, часть угнана в плен. Многим при- шлось спасаться бегством.
Русские князья, их дружины и простые люди героически со- противлялись напору монголов, но каждый город делал это отдель- но от других. Даже в смертельный час князья не смогли сплотить- ся. Суздальская летопись так повествует об этом: «Послаша князи рязанские ко князю Юрию Володимерскому, просячи себе помощи или самому пойти. Князь же Юрий сам не иде, ни послуша князей рязанских мольбы, но хотел сам особую брань сотворить» [Там же,
с. 514]. Рязань была стерта с лица земли.
Город Владимир также был разрушен и разорен Батыем, князь
Юрий Всеволодович погиб. Среди всеобщего отчаяния и смятения нашелся человек, не растерявшийся, не проклявший судьбу, не по- терявший мудрости, трезвости и воли. Это был Ярослав Всеволодо- вич, переяславский князь, закаленный в боях с немцами и имев- ший большой авторитет на Руси. После гибели старшего брата
81
Юрия он занял великокняжеский стол во Владимире, чтобы при- вести, насколько это было возможно, в порядок лежащее в разва- линах государство.
Удары монголов по Рязани, Владимиру, Нижнему Новгороду,
Ростову, Суздалю, Галичу оставили у русских людей впечатление шока. Положение Руси было плачевно, помощи извне ей ждать не приходилось. Католическая Европа не только не сочувствовала русским, но и стремилась воспользоваться их бедственным положе- нием, чтобы подчинить себе и заставить отказаться от православ- ной культуры. Вражда католицизма к православию наглядно про- явилась еще в 1204 году, когда крестоносцы захватили и разграби- ли столицу православного мира Константинополь.
В декабре 1237 года, когда еще до конца не остыли пожарища на месте русских городов, римский папа Григорий IX объявил о под- готовке Крестового похода против финнов-язычников и русских
«схизматиков», пообещав всем его участникам «прощение грехов»
за выполнение «святой миссии», направленной на искоренение пра- вославия и подчинение Руси папскому престолу [см.: 9, с. 293]. Под- готовка Крестового похода продолжалась два с лишним года.
В 1240 году Батый разгромил Южную Русь, нанеся невосполни- мый урон Киеву, Чернигову и другим городам. В том же году, вос- пользовавшись тяжелым положением Руси после Батыева разоре- ния, шведские крестоносцы при поддержке католического Рима и
Ливонского ордена вторглись на русские земли, высадившись с ко- раблей в устье Невы. Отпор шведам дал молодой князь Александр,
сын Ярослава Всеволодовича. Перед битвой он обратился к своей дружине со словами, выразившими дух русской православной куль- туры: «Не в силе Бог, а в правде!» [10, с. 82]. После победы над шве- дами Александр был прозван в народе Невским.
Следом за шведами на Русь вторглись немцы, рыцари Ливон- ского ордена. Летом 1240 года они захватили Псков, а затем начали грабить новгородские земли. Александр Невский во главе новгород- ского войска отбил у немцев построенную ими недалеко от Фин- ского залива крепость Копорье, а в апреле 1242 года, объединив в одно войско новгородские и владимирские дружины, перешел в контрнаступление, закончившееся разгромом рыцарей на льду
82
Чудского озера. Ледовое побоище надолго остудило завоевательный пыл крестоносцев.
В 1245 году Александр Невский победил литовцев в районе Ви- тебска и Торопца. После серии военных побед перед ним и его от- цом Ярославом встала непростая задача: осуществить геополити- ческий выбор, определив, кто – Батый или крестоносцы – более опасен для Руси с точки зрения сохранения исторических перспек- тив. Ясно было одно: раздробленная Русь не в состоянии воевать на два фронта, не имея достаточных сил, чтобы справиться со столь сложной задачей. В истории народов, как и в жизни отдельных лю- дей, не всегда приходится выбирать между «хорошим» и «плохим».
Нередко выбирать нужно между «плохим» и «очень плохим». Русь в любом случае не могла избежать выбора.
Из двух зол выбирают меньшее. Несмотря на всю тяжесть по- грома, устроенного войсками Батыя, монголы оказались для Руси меньшим злом: они были разорителями, но не завоевателями. Ба- тый разорял русские города, но он не оставлял их под своей прямой властью. К тому же некоторые города – Углич, Кострому, Тверь –
он не тронул. До Смоленска, Новгорода и Пскова монгольские вой- ска и вовсе не дошли.
Западная агрессия, не будь она остановлена, лишила бы рус- ских малейших шансов на самостоятельное историческое творчест- во. Главной целью католических рыцарей были захваты новых зе- мель, т. е. их агрессия носила ярко выраженный феодальный ха- рактер. На Руси отлично знали, чем закончились такие захваты для западных славян и прибалтов: за короткий срок были уничто- жены славянские племена лютичей и бодричей, прибалтийское племя пруссов. В Латвии и Эстонии захватчики вырезали местную знать, а рядовых жителей превратили в крепостных. Агрессия крес- тоносцев против славян и балтов была профинансирована папством и несла в себе сильный заряд религиозного фанатизма. В XIII веке католической экспансии подверглись и южные рубежи Руси, когда
Польша и Венгрия устремились на Галицию и Волынь.
Крестоносцы двигались на восток под флагом религиозного фа- натизма, ксенофобии, нетерпимости к иному образу мысли и пове- дения. Они видели в славянах, балтах и финно-уграх дикарей, вар- варов. Парадокс заключался в том, что подавляющее большинство
83
рыцарей были неграмотными, ибо папская курия ревностно сле- дила за тем, чтобы никто не нарушал запрет на развитие письмен- ности на родных языках. Римская теократия запрещала рядовым верующим чтение Библии, провозглашенное исключительной пре- рогативой церковников. Мертвая латынь была недоступна просто- народью. Это вполне устраивало католический клир, которому нуж- на была послушная масса невежественных фанатиков. Папство было настроено на подавление всех несогласных с его политикой.
Именно в это время папой Иннокентием III создана инквизиция, и в Европе запылали костры, на которых горели противники като- лической Церкви.
Религиозный фактор в те времена определял очень многое.
К тому времени православие, пропитанное духом оптимизма и гу- манности, стало для русских людей родным. Они воспринимали его как приобщение к знаниям и высокой культуре и не собира- лись разменивать на католицизм с его обскурантизмом, начетни- чеством, схоластикой. После провала попыток окатоличить Русь с помощью военной силы римский папа Иннокентий IV отправил послание Александру Невскому, предложив Руси свое покровитель- ство при условии ее присоединения к латинской вере. Александр отказался принять учение от Рима. Упования папства на то, что рус- ские согласятся поменять православие на католицизм, были заведо- мо несостоятельными.
Прямой контраст католической экспансии представляла собой религиозная политика монгольских ханов, поддерживавших на под- властных им территориях атмосферу веротерпимости. Религиоз- ный фактор и оказал определяющее воздействие на стратегичес- кий выбор Руси. По убеждению Г. В. Вернадского, для верного вы- бора линии поведения «нужно было отчетливо сознавать и глубоко чувствовать – инстинктом, нутром, так сказать, – исторический смысл своеобразия русской культуры – Православие» [11, с. 152].
Первым из русских князей в ставку Батыя отправился великий князь Ярослав Всеволодович и был принят там с честью: хан при- знал его право на великое княжение, что и подтвердил специаль- ным ярлыком. Затем Ярослав побывал в Каракоруме – столице Мон- гольской империи.
84
После смерти Ярослава Всеволодовича к Батыю поехал Алек- сандр Невский. Он побратался с сыном Батыя Сартаком и заручил- ся поддержкой самого хана для предотвращения новых вторжений с Запада. Политическая поддержка со стороны Орды многое значи- ла для русских: как писал летописец, «немцы зело бояхуся самого имени татарского» [12, с. 121]. А германский хронист Рейнгольд
Гейденштейн отмечал, что Александру Невскому в борьбе против тевтонов помогал татарский отряд, направленный Батыем [13, с. 195].
Русские князья становились данниками Орды. Но это отнюдь не означало тотальной зависимости Руси от Золотой Орды. Русь сохранила собственную княжескую династию, свои законы и свой суд. Русские князья имели право самостоятельно определять свою внешнюю политику. Власть Орды над Русью приняла форму про- тектората, при которой русские князья продолжали править своими городами и уделами. Ордынские сборщики дани – баскаки – нахо- дились на Руси до конца XIII века, а затем сбор дани стал перехо- дить в ведение местных князей.
Вопрос об отношениях между Русью и Ордой – один из самых полемичных в отечественной историографии. Историки до сих пор спорят о степени тяжести так называемого монголо-татарского ига и его последствиях для хода русской истории. Объективный взгляд на эту проблему затрудняется тем обстоятельством, что стало уже привычным рассматривать монголо-татарское иго в одном смыс- ловом ряду с Батыевым нашествием.
Трудно сомневаться в том, что это нашествие нанесло русскому народу жестокую рану. Никто из историков не берется отрицать урон, нанесенный Руси вторжением Батыя. В Рязанском, Владими- ро-Суздальском, Киевском, Черниговском княжествах было разоре- но и уничтожено до 2/3 всех поселений. Масса городских и сельских жителей погибла под ударами монгольских сабель и в огне пожа- рищ – такую или похожую картину рисовали русские летописцы.
Однако стоит учесть, что в первые годы после нашествия мон- голы не брали с Руси дань, удовлетворяясь периодическими набе- гами с целью грабежей. Но такая практика означала добровольный отказ от долговременных выгод. Когда монголы осознали это, начал- ся сбор систематизированной дани, ставшей постоянным источ-
85
ником пополнения монгольской казны. Отношения Руси с Ордой приняли предсказуемые и устойчивые формы – родилось явление,
получившее в историографии название «монголо-татарское иго».
Русско-ордынские отношения были непростыми, но сводить их только к тотальному давлению на Русь было бы заблуждением. Еще
С. М. Соловьев «развел» годы опустошений русских земель монго- лами и последующий за ним период, когда они, живя вдалеке, забо- тились только о сборе дани. При общей негативной оценке «ига» со- ветский историк А. К. Леонтьев подчеркивал, что Русь не была на- прямую включена в состав Золотой Орды и тем самым сохранила свою государственность. Негативную оценку влиянию монголов на ход русской истории дал и А. Л. Юрганов, но при этом он при- знал, что хотя «непокорных унизительно наказывали, те князья, ко- торые охотно подчинялись монголам, как правило, находили с ними общий язык и даже роднились, подолгу гостили в Орде» [14, с. 40].
Н. М. Карамзин считал, что зависимость от монголов подводи- ла русских к мысли о необходимости объединения, способствова- ла преодолению раздробленности и созданию единой государствен- ности. Разделяя эту мысль, В. О. Ключевский выделял еще одну сторону власти ордынского хана над русскими князьями – он пола- гал, что она выступала в качестве объединительного фактора и что без арбитража Орды князья своими усобицами «разнесли бы Русь на бессвязные, вечно враждующие между собою удельные лос- кутья» [6, с. 255].
Л. Н. Гумилев категорично отверг понятие «монголо-татарское иго», назвав его мифом. Ученый утверждал: «Говорить о завоевании
России монголами нелепо, потому что монголы в 1249 году ушли из России, и вопрос о взаимоотношениях между Великим монголь- ским Улусом и Великим княжеством Владимирским ставился уже позже и был решен в княжение Александра Невского, добивше- гося выгодного союза с Золотой Ордой. …Гарнизонов монголы не оставили, своей постоянной власти и не думали устанавливать.
…Союз с Ордой во второй половине XIII века принес Северо-Вос- точной Руси вожделенный покой и твердый порядок. Русские кня- жества, принявшие союз с Ордой, полностью сохранили свою идео- логическую независимость и политическую самостоятельность»
[12, с. 121–122].
86
Л. Н. Гумилев привел доводы в пользу добровольности русско- ордынского союза, назвав дань законной платой монголам за охра- ну русских границ и обратив внимание на факты участия русских войск в монгольских завоевательных походах: русские отряды участвовали в покорении монголами Северного Кавказа и даже Юж- ного Китая. В свою очередь В. В. Кожинов, не отрицая зависимос- ти Руси от Орды, отверг тезис о чрезвычайной обременительности дани для русского народа. Он писал, что отвозимая в Орду дань небла- гоприятно сказывалась на состоянии казны русских князей, но в пе- ресчете на душу населения составляла совсем небольшие суммы,
и простой народ не воспринимал ее слишком тяжелой [см.: 15, с. 379].
В средневековой Руси такого понятия, как «монголо-татар- ское иго», не существовало. В русских летописях это выражение не употреблялось. Оно возникло только в XIX веке как кабинет- ный термин историков, попавших под влияние модных тогда со- циологических концепций, механически деливших народы на «аван- гардные» и «отсталые». В сознание многих поколений россиян внедрялся стереотип, по которому зависимость Руси от мощной евразийской империи была позором. Однако в XIII–XV веках ру- сичи так не считали.
Своеобразие русско-ордынских отношений может быть осозна- но только в конкретно-историческом контексте. В XIII веке Русь оказалась «в тисках», подвергшись нападению не только со сторо- ны Батыя, но и со стороны крестоносцев. Как писал Г. В. Вернад- ский, она «могла погибнуть между двух огней в героической борь- бе, но устоять и спастись в борьбе одновременно на два фронта она не могла» [11, с. 152]. Сложившаяся внешнеполитическая ситуа- ция настоятельно требовала от русских князей сделать определен- ный геополитический выбор. В отношениях с монголами были воз- можны две линии стратегического поведения: либо конфронтация,
либо дипломатическая гибкость. Обе линии реализовались: одна –
Даниилом Галицким, вторая – Александром Невским.
Даниил поначалу лавировал между католическим Западом и монголами. Он получил поддержку Батыя, и его дипломатический вес резко вырос: Запад, по словам Г. В. Вернадского, «начал заиски- вать перед ним» [Там же, с. 153]. Но Даниилу расположение к нему ордынцев показалось унизительным. «Злее зла честь татарская»
87
[Там же], – решил он и вступил в переговоры с папой римским,
рассчитывая на военную помощь Европы. Не получив этой помощи,
разменявшись «на повседневные политические мелочи», он упус- тил из рук главные нити исторических событий и открыл Венгрии,
Литве и Польше дорогу на юго-восток Руси. Волынь и Галиция на долгие века попали в сферу влияния католичества, оторвавшись от общерусского культурного потока. Линия Даниила привела к рас- колу русского мира, потере одной из его частей собственной само- идентификации. Г. В. Вернадский писал: «Используй Даниил с тыла поддержку монгольской силы, он достиг бы результатов совершен- но непредвиденных и необыкновенных. Он мог утвердить Русь и православие в Восточной и Средней Европе. Шумная и блестящая эпопея Даниила Галицкого прошла впустую» [Там же, с. 155].
Александр Невский повел себя по-другому: заручившись дип- ломатической поддержкой монголов и страхуя тылы, он подавил попытки немцев и шведов проникнуть в земли Северо-Западной
Руси. Подчинение Александра монголам не было механическим:
он выделил у них те качества, которые помогли Руси сохранить культурную самобытность, защитить ее от католического Запада.
Невский помог Батыю в решении внутриордынских динас- тических споров. В 1252 году монголы поддержали Александра в усмирении его противников среди русской знати, а спустя десять лет он укрепил дипломатический союз с Ордой, миром уладив на- зревавший конфликт с нею после избиения монгольских баскаков в северорусских городах, предотвратив кровавый погром Руси.
В это время русским приходилось сдерживать ливонскую агрессию,
и им трудно было обойтись без покровительства Орды. В 1269 году ордынский отряд помог новгородцам отогнать крестоносцев от стен
Новгорода. Князь Александр сорвал агрессивные колонизаторские замыслы католического Запада, сохранил плацдарм для накопле- ния Русью жизненных сил, спас самое ценное наследие – культур- ную традицию. После кончины князя «бысть во всемъ народе плачь неутешимъ» [10, с. 285].
Русско-ордынские отношения были неоднозначными. Батыев погром стал для Руси национальной катастрофой, привел к оскуде- нию людских и материальных ресурсов, упадку ремесел и сниже- нию значения городов. Под воздействием этой катастрофы в рус-