Файл: ОТВЕТЫ по истории психологииу.doc

(6 семестр)

Лекция 1. ИСТОРИЯ ПСИХОЛОГИИ КАК НАУКА.

Вопросы лекции:

1. Психологическая наука и ее предмет.

2. Предмет истории психологии.

3. Задачи истории психологии.

Психологическая наука и ее предмет История психологии — это особая отрасль знания, имеющая собственный предмет. Его нель­зя смешивать с предметом самой психологии как науки.

Научная психология изучает факты, механизмы и закономерности той формы жизни, которую обычно называют душевной или психической.

Иногда хорошим психологом называют писателя или судью, а то и просто того, кто лучше других раз­бирается в окружающих людях, в их вкусах, пред­почтениях, мотивах их поступков. В этом случае под психологом разумеют знатока человеческих душ (не­зависимо от того, читал ли он книги по психологии, обучался ли специальному анализу причин поведе­ния или душевной смуты), т. е. здесь мы имеем дело с житейскими представлениями о психике.

Однако житейскую мудрость следует отличать от научного знания. Именно благодаря ему люди ов­ладели атомом, космосом и компьютером, проникли в тайны математики, открыли законы физики и хи­мии. И не случайно научная психология стоит в одном ряду с этими дисциплинами. Она взаимо­действует с ними, но ее предмет неизмеримо слож­нее, ибо сложнее человеческой психики нет ниче­го в известной нам Вселенной.

Итак, у психологии один предмет, а у истории пси­хологии — другой. Их непременно следует разграни­чивать. Что же является предметом психологии? В самом общем определении — психика живых существ во всем многообразии ее проявлений. Но этим ответом нельзя удовлетвориться.

Всегда нужно различать объект познания и его предмет. Первый существует сам по себе, независи­мо от информированности о нем человеческих умов. Другое дело — предмет науки. Она его строит с по­мощью специальных средств, своих методов, теорий, категорий.

Психические явления объективно уникальны. Поэтому уникален и предмет изучающей их науки. В то же время их природа отличается изначальной включенностью в жизнедеятельность организма, в работу центральной нервной системы, с одной сто­роны, в систему отношений их носителя, субъекта, с социальным миром — с другой. Естественно поэ­тому, что любая попытка освоить предметную об­ласть психологии включала наряду с изучением то­го, что испытывает субъект, его зримые и незри­мые зависимости от природных (включая жизнь организма) и социальных факторов (различных форм взаимоотношений индивида с другими людь­ми). Когда изменялись взгляды на организм и на общество, тогда новым содержанием обогащались и научные данные о психике.

Стало быть, чтобы познать предмет психологии, нельзя ограничиться тем обширным кругом явлений, которые знакомы каждому из собственных пережи­ваний и наблюдений за окружающими, из своего пси­хологического опыта.

Человек, никогда не изучавший физику, тем не менее, в практике своей жизни познает и различает физические свойства вещей, их твердость, горю­честь и т. д. Равным образом, не изучая психоло­гии, человек способен разбираться в психическом облике своих ближних. Но подобно тому, как наука раскрывает перед ним устройство и законы физи­ческого мира, она просвечивает своими понятия­ми тайны психического мира, позволяет проник­нуть в законы, которые им правят. Шаг за шагом их осваивала пытливая научная мысль, передавая крупицы добытых ею истин новым энтузиастам. Уже это само по себе говорит нам, что предмет науки историчен. И эта история вовсе не оборва­лась на сегодняшних рубежах.

Вот почему знание о предмете психологии не­возможно без выяснения его "биографии", без вос­создания "драмы идей", в которой были задейст­вованы и величайшие умы человечества, и скром­ные труженики науки.

Поскольку мы затронули вопрос, касающийся от­личия житейской мудрости от научного знания, сле­дует хотя бы кратко оценить специфику последнего. Научное знание принято де­лить на теоретическое и эмпири­ческое. Слово "теория" греческо­го происхождения. Оно означает систематически изложенное об­общение, позволяющее объяс­нять и предсказывать явления. Обобщение соотно­сится с данными опыта, или (опять же по-гречески) эмпирии, т. е. наблюдений и экспериментов, требу­ющих прямого контакта с изучаемыми объектами.

Теоретическое и эмпирическое знание. Зримое благодаря теории "умственными очами" способно дать верную картину действительности, тог­да как эмпирические свидетельства органов чувств — иллюзорную.

Решающий признак на­учного знания — его опосредованность. Оно строит­ся посредством присущих науке интеллектуальных операций, структур и методов. Это целиком относится к научным представлениям о психике.

На первый взгляд, ни о чем субъект не имеет столь достоверных сведений, как о фактах своей душевной жизни (ведь "чужая душа — потемки"). Причем та­кого мнения придерживались и некоторые ученые, согласно которым психологию отличает от других дис­циплин субъективный метод, или интроспекция ("смотрение внутрь"), особое "внутреннее зрение", позволяющее человеку выделить элементы, из кото­рых образуется структура сознания.

Однако прогресс психологии показал, что когда эта наука имеет дело с явлениями сознания, досто­верное знание о них достигается благодаря объек­тивному методу. Именно он дает возможность кос­венным, опосредованным путем преобразовать знания об испытываемых индивидом состояниях из субъективных феноменов в факты науки. Сами по себе свидетельства самонаблюдения, самоотчеты лич­ности о своих ощущениях, переживаниях и т. п. — "сырой" материал, который только благодаря обра­ботке аппаратом науки становится ее эмпирией. Этим научный факт отличается от житейского.

Сила теоретической абстракции и обобщений ра­ционально осмысленной эмпирии открывает зако­номерную причинную связь явлений.

В отношении наук о физическом мире это для всех очевидно. Опора на изученные законы этого мира позволяет предвосхищать грядущие явления, — например нерукотворные солнечные затмения и эф­фекты производимых людьми ядерных взрывов.

В кругу взаимосвязи теории, эмпирии и практики строится новое предметное знание. В его построе­нии обычно незримо представлены философские, ме­тодологические установки исследователей. Это ка­сается всех наук, применительно же к психологии связь с философией являлась особенно тесной. Бо­лее того, до середины прошлого века в психологии неизменно видели один из разделов философии. По­этому печать конфронтации философских школ ле­жит на конкретных учениях о психической жизни. Издавна ее естественнонаучным, материалистическим объяснениям противостояли идеалистические, рато­вавшие за версию о духе как первоначале бытия. За­частую идеализм соединял научное знание с религи­озными верованиями. Но религия является отлич­ной от науки сферой культуры, имеющей свой образ мысли, свои нормы и принципы. Смешивать их не следует.

Вместе с тем ошибочно было бы считать психологические учения, созданные в русле идеалистической философии, враждебными науке. Мы увидим, сколь важную роль в прогрессе психологического позна­ния сыграли идеалистические системы Платона, Лейбница, других философов, исповедовавших вер­сию о природе душевных явлений, несовместимую с естественнонаучной картиной мира. Поскольку же этими явлениями поглощены различные формы куль­туры — не только религия, философия, наука, но так­же искусство, причем каждая из этих форм испытывает свою историческую судьбу, то, обращаясь к ис­тории психологии, надо определить критерии, на которые следует ориентироваться в этой области ис­следований, чтобы реконструировать ее собственную летопись.

История науки — особая об­ласть знания. Ее предмет суще­ственно иной, чем предмет той науки, развитие которой она изу­чает.

Предмет истории психологии. Следует иметь в виду, что об истории науки мож­но говорить в двух смыслах. История — это реаль­но совершающийся во времени и пространстве про­цесс. Он идет своим чередом независимо от того, каких взглядов на него придерживаются те или иные индивиды. Это же относится и к развитию науки. Как непременный компонент культуры, она возникает и изменяется безотносительно к тому, какие мнения по поводу этого развития высказы­вают различные исследователи в различные эпохи и в различных странах.

Применительно к психологии веками рождались и сменяли друг друга представления о душе, созна­нии, поведении. Воссоздать правдивую картину этой смены, выявить, от чего она зависела, и призвана история психологии.

Психология как наука изучает факты, механизмы и закономерности психической жизни. История же психологии описывает и объясняет, как эти факты и законы открывались (порой в мучительных поисках истины) человеческому уму. Итак, если предметом психологии является одна реальность, а именно реальность ощущений и вос­приятий, памяти и воли, эмоций и характера, то пред­метом истории психологии служит другая реальность, а именно— деятельность людей, занятых познанием психического мира.

Эта деятельность совершает­ся в системе трех главных коор­динат: когнитивной, социальной и личностной.

Научная деятельность в трех аспектах. Когнитивный аппарат выра­жен во внутренних познаватель­ных ресурсах науки. Поскольку наука — это производство ново­го знания, они изменялись, совершенствовались. Эти средства образуют интеллектуальные структу­ры, которые можно назвать строем мышления. Сме­на одного строя мышления другим происходит за­кономерно. Поэтому говорят об органическом ро­сте знания, о том, что его история подвластна определенной логике. Никакая другая дисципли­на, кроме истории психологии, эту логику, эту за­кономерность не изучает.

Логика развития науки. Так, в XVII веке сложилось представление об ор­ганизме как своего рода машине, которая работает подобно помпе, перекачивающей жидкость. Прежде считалось, что действиями организма управляет ду­ша — незримая бестелесная сила. Апелляция к бес­телесным силам, правящим телом, была в научном смысле бесперспективной.

Прогресс же научного знания заключался в по­иске и открытии реальных причин, доступных про­верке опытом и логическим анализом. Научное зна­ние — это знание причин явлений, факторов (детерминант), которые их порождают, что относится ко всем наукам, в том числе и к психологии. Если вер­нуться к упомянутой научной революции, когда тело было освобождено от влияния души и стало объяс­няться по образу и подобию работающей машины, то это произвело переворот в мышлении. Результа­том же явились открытия, на которых базируется со­временная наука.