Файл: Вебер.doc

Сокровенной веры (лат.). ***Суеверия (англ.).

195 также с жизнерадостностью разбогатевших

бюргеров после того как кратковременное господство кальвинистской те-

ократии растворилось в рамках трезвой государственной церкви, а каль-

винистская аскеза тем самым в значительной степени утеряла свою притя-

гательно силу261. Театр пуритане отвергали262, а полное исключение

всех элементов эротики и любого изображения нагого человеческого тела

из сферы искусства сделал невозможным появление радикальных взглядов в

литературе или живописи. Такие понятия, как "idle talk"*,

"superfluities"**263 , "vain ostentation"***, а ими пуритане клеймили

всякую иррациональную деятельность лишенную определенной цели и тем

самым направленную не на достижение аскетических идеалов и не на при-

умнажение славы Господней, а на служение человеку, неизменно фигуриро-

вали всякий раз, когда надо было подчеркнуть значение трезвости и це-

лесообразности и противопоставить их чисто художественным мотивам. И

особой силы это противопоставление достигало тогда когда речь шла о

личной склонности к роскоши, например в одежде264. Идейной основой яр-

ко выражений тенденции к уни-фицированию стиля жизни, которая в насто-

ящее время служит капиталистическим интересах стандартизации продукции

265, является отказ от "обожествления рукотворного"266. При этом не

следует, конечно, забывать, что в пуританизме была заключена бездна

противоречий, что инстинктивное стремление к вневременному высокому

искусству было значительно более свойственно ведущим мыслителям пури-

танизма, чем "кавалерам"267, и что на творчество такого неповторимого

гения, каким был Рембрандт, наложила несомненный отпечаток и его сек-

тантская среда, как ни мало его "поведение" соответствовало требовани-

ям пуританского Бога268. Однако в целом это не изменяет общей картины,

ибо то глубокое погружение личности в свой внутренний мир, к которому

могло привести дальнейшее развитие пуританского мироощущения и одним

из факторов которою оно дейст-вительно стало, оказало свое влияние

главным образом на литературу, да и то более позднего времени.Мы не

можем здесь более подробно останавливаться на влиянии пуританизма в

разных областях культуры: * Пустая болтовня (англ.). ** Излишества

(англ.). *** Суетное тщеславие (англ.).

197 укажем лишь на то, что радость, доставляе-

мая чисто эстетическим восприятием культурных ценностей или спортом,

---

всегда имела одно характерное ограничение: она должна была быть бесп-

латной. Ведь человек - лишь управляющий благами, доверенными ему ми-

лостью Божьей, он, подобно рабу в библейской притче, обязан отчиты-

ваться в каждом доверенном ему пфенниге269, и если он истратит что-ли-

бо не во славу Божью, а для собственного удовольствия, то это по мень-

шей мере вызывает сомнение в богоугодности его поступка270. Кому из

беспристрастных людей не известны сторонники подобной точки зрения и в

наши дни271? Мысль об обязательстве человека по отношению к доверенно-

му ему имуществу, которому он подчинен в качестве управителя или даже

своего рода "машины для получения дохода", ложится тяжелым грузом на

всю его жизнь и замораживает ее. Чем больше имущество, тем сильнее,

если аскетическое жизнеощущение выдержит искус богатства, чувство от-

ветственности за то, чтобы имущество было сохранено в неприкосновен-

ности и увеличено неустанным трудом во славу Божью. Генетически от-

дельные элементы этого образа жизни, как и многие другие компоненты

современного капиталистического духа, уходят в средневековье272, одна-

ко свою действительную этическую основу этот жизненный уклад находит

лишь в этике аскетического протестантизма. Значение его для развития

капитализма очевидно273.

Подводя итог сказанному выше, мы считаем возможным утверждать, что

мирская аскеза протестантизма со всей решительностью отвергала непос-

редственное наслаждение богатством и стремилась сократить потребление,

особенно когда оно превращалось в излишества. Вместе с тем она осво-

бождала приобретательство от психологического гнета традиционалистской

этики, разрывала оковы, ограничивавшие стремление к наживе, превращая

его не только в законное, но и в угодное Богу (в указанном выше смыс-

ле) занятие. Борьба с плотью и приверженностью к материальным блатам

была, как наряду с пуританами настойчиво подчеркивает и великий аполо-

гет квакерского учения Барклей, борьбой не с рациональным приобрета-

тельством, а с иррациональным использованием имущества. Оно прежде

всего находило свое выражение в привязанности к показной роскоши

(проклинаемой пуританами в качестве обожествления рукотвор-

197

ного)274, столь свойственной феодальной жизни, тогда как Богу угодно

рациональное и утилитарное использование богатства на благо каждого

---

отдельного человека и общества в целом. Аскеза требовала от богатых

людей не умерщвления плоти275, а такого употребления богатства, кото-

рое служило бы необходимым и практически полезным целям. Понятие

"comfort" характерным образом охватывает круг этих этически дозволен-

ных способов пользования своим имуществом, и, разумеется, не случайно

связанный с этим понятием строй жизни прежде всего и наиболее отчетли-

во обнаруживается у самых последовательных сторонников этого мировозз-

рения, у квакеров. Мишурному блеску рыцарского великолепия с его весь-

ма шаткой экономической основой и предпочтением сомнительной элегант-

ности трезвой и простой жизни они проти-вопоставляли в качестве идеала

уют буржуазного "home"* с его безупречной чистотой и солидностью276.

Борясь за производительность частнохозяй-ственного богатства,

аскеза ратовала как против недобросовестности, так и против инстинк-

тивной жад-ности, ибо именно ее она порицала как "covetousness", "ма-

монизм" и т.п., другими словами, против стремления к богатству как са-

моцели. Ибо имущество само по себе, несомненно является искусом. Одна-

ко тут-то аскеза превращалась в силу, "что без числа творит добро,

всему желая зла"** (зло в ее понимании - это имущество со всеми его

соблазнами). Дело заключалось не только в том, что в полном соответс-

твии с Ветхим заветом и с этической оценкой "добрых дел" эта сила ви-

дела в стремлении к богатству как самоцели вершину порочности, а в бо-

гатстве как результате профессиональной деятельности - Божье благосло-

вение; еще важнее было другое: религиозная оценка неутомимого, посто-

янного, систематического мирского профессионального труда как наиболее

эффек-тивного аскетического средства и наиболее верного и очевидного

способа утверждения возрожденного человека и истинности его веры неми-

нуемо должна была служить могу-щественным фактором в распространении

того мироощущения, которое мы здесь определили как "дух" капитализ-

ма277. Если же ограничение потребления соединяется с высвобождением

стремления к наживе, то объективным ре* Дома {англ.). ** Гёте. Фауст.

Перев. Б. Л. Пастернака. М., 1953, с. 90. - Прим. Перев.

198 зультатом этого будет накопление капитала

посредством принуждения к аскетической бережливости278. Препятствия на

пути к потреблению нажитого богатства неминуемо должны были служить

его производительному использованию в качестве инвестируемого капита-

---

ла. Конечно,степень этого воздействия не может быть исчислена в точных

цифрах. В Новой Англии эта связь ощущается очень сильно, она не ус-

кользнула от взора такого выдающегося историка, каким является Джон

Дойл279. Однако и в Голландии, где действительное господство кальви-

низма продолжалось лишь семь лет, простота жизненного уклада, утвер-

дившегося в подлинно религиозных кругах, привела при наличии громадных

состояний к ярко выраженному импульсу накопления капитала280. Само со-

бой разумеется, что пуританизм с его антипатией к феодальному образу

жизни должен был заметно ослабить широко распространенную повсюду и во

все времена тенденцию (сильную у нас и поныне) приобретать на нажитый

капитал дворянские земли. Английские писатели-меркантилисты XVII в.

видели причину превосходства голландского капитала над английским в

том, что в Голландии (в отличие от Англии) нажитые состояния не вкла-

дывались в землю и, что гораздо важнее- ибо именно это, а не приобре-

тение земли как таковой здесь существенно, - владельцы крупных капита-

лов не стремились воспринять аристократический образ жизни и превра-

тить свою собственность в феодальное владение, что вывело бы ее из

сферы капиталистического предпринимательства281. Распространенная и в

пуританских кругах высокая оценка, сельского хозяйства как особо важ-

ной и способствующей благосостоянию отрасли имеет в виду (например, у

Бакстера) отнюдь не лендлордов, а иоменов и фермеров; в XVIII в. - не

юнкеров, а "рационального" сельского хозяина282. Начиная с XVII в. в

английском обществе намечается водораздел между "сквайрами", представ-

лявшими "веселую старую Англию", и пуританскими кругами, социальное

влияние которых резко колебалось283 . Вплоть до настоящего времени в

"национальном характере" англичан сохранились противоречивые черты: с

одной стороны, несокрушимая наивная жизнерадостность, с другой - стро-

го контролируемая сдержанность, самообладание и безусловное подчинение

принятым этическим нормам284. Через всю раннюю историю североамери-

канской колони-

199 зации проходит это противоречие: с одной

стороны, "ad- venturers"*, обрабатывающие плантации с помощью

indentured servants** в качестве рабочей силы и склонные к аристокра-

тическому образу жизни, с другой - пуритане с их специфической буржу-

азной настроенностью.

Повсюду, где утверждалось пуританское мироощущение, оно при всех

---

обстоятельствах способствовало установлению буржуазного рационального

с экономической точки зрения образа жизни, что, конечно, имеет неизме-

римо большее значение, чем простое стимулирование капиталовложений.

Именно пуританское отношение к жизни было главной опорой этой тенден-

ции, а пуритане - ее единственно последовательными сторонниками. Пури-

танизм стоял у колыбели современного "экономического человека". Прав-

да, и пуританские жизненные идеалы подчас не выдерживали натиска слиш-

ком сильных "искушений", которые, как хорошо было известно и пурита-

нам, таило в себе богатство. Мы постоянно встречаем искренних сторон-

ников пуританской веры в рядах поднимающихся слоев286 мелкой буржуазии

и фермеров; и даже "beati possidentes"*** среди квакеров весьма часто

склонялись к отказу от своих прежних идеалов287. Здесь все тот же рок,

который постоянно преследовал и предшествующую мирской аскезе средне-

вековую "монашескую аскезу": как только в обители строго регулируемой

жизни и ограниченного потребления рациональное ведение хозяйства дос-

тигало полного расцвета, приобретенное имущество либо сразу феодализи-

ровалось, как это происходило до Реформации, либо складывалась такая

ситуация, которая ставила под угрозу монастырскую дисциплину, и тогда

наступал момент для проведения одного из многочисленных "реформирова-

ний" монастырских уставов. Вся история уставов монашеских орденов в

определенном смысле не что иное, как непрестанная борьба с секуляризи-

рующим влиянием собственности. То же в безгранично большей степени от-

носится к мирской аскезе пуританизма. Могучее "revival" методизма,

предшествовавшее расцвету английской промышленности в XVIII в., можно

уподобить такой монастырской реформе. Здесь уместно привести отрывок

из Джона Уэсли288, который вполне мог бы служить эпиграфом ко всему

* Авантюристы (англ.).

** Эксплуатируемых рабов (англ.).

*** Благословенные собственностью (лат.).

200

вышесказанному. Слова Уэсли свидетельствуют о том, что главы аскети-

ческих движений полностью (и совершенно в духе нашего толкования) от-

давали себе отчет в изложенной выше, на первый взгляд парадоксальной

взаимосвязи289. Уэсли пишет: "Я опасаюсь того, что там, где растет бо-

гатство, в той же мере уменьшается религиозное рвение. Поэтому, исходя

из логики вещей, я не вижу возможности, чтобы возрождение подлинного

---