Файл: Дарвин.doc

другу при нападеши иди защит. Все это подразумвает н4которув>

степень симпатш, верности и мужества. Такия сощальныя качества, без

спорно, чрезвычайно важныя для низших животных, без сомннш,

нрюбртались и предками человека подобным же образом, то есть пу-i

тем естественнаго подбора в связи с наследственной привычкой. Если-

два племени первобыгаых людей, живших в одной и той же стране,

вступали между собою в состязаше, то (при прочих равных условияхь)

одолевало и брало верх то племя, которое включало большее число муже-и

ственных, одушевленных симпапей и вврных товарищам чденов, J

всегда готовых предупреждать друг друга об опасности, оказывать.

помощь и защищать друг друга. Слдует помнить, как необычайно-

важны верность и мужество дикарям, ведущим между собою безпре-

рывныя войны. Превосходство, которым обладают дисциплинированные

солдаты над нестройными ордами, зависит, главным образом, от де-

втрия, с которым каждый соддат относится к товарищам. ииовино4

вевие, как прекрасно выяснено Бэджготом и), чрезвычайно важно noj:4

тому, что какоеглибо правительство все же лучше, чем никакого. СебяУ

любивые и сварливые люди не могут сплотиться, а без сплочешя нельз")

сдлать ничего. Племя, одаренное указанными выгодными качествами, рас-.j

пространится и одолет друпя племена; но с течешем времени, суда!

по всей исторш лрошлаго, оно будет, в свою очередь, побеждено ка

ким-либо другим, еще выше- одаренным племенем. Таким образом, f

общественныя и нравственныя качества будут медленно стремиться кл

совершенствован}", и распространяться по всему земному шару.

Но можно спросить, каким образом, в предлах одного и того же;

племени, большая часть его членов впервые стала одаренною этими об-

щественными нравственными качествами, и каким образом повысился!

уровень совершенства? Чрезвычайно сомнительно, чтобы потомки болве";

способных к симпаии и боле добродушных родителей, или же твх,.-

которые были наиболее верными своим товарищам, могли оказаться,

более многочисленными, нежели потомки себялгобивых и втроломных.

родителей из того же племени. Тот, кто охотно жертвовал своею жизнью,!

что часто встречается и у дикарей, предпочитая смерть ИЗМЕН товари-

щам, часто вовсе не оставлял потомства, способнаго унаследовать его"

благородную натуру. Наиболее мужественные, всегда готовые быть воЦ

время боя в передних рядах, и охотно жертвуюпце жизнь за другиху

в среднем вывод, должны погибать в болыпем количеств, нежели

мене храбрые. Поэтому едва-ли вероятно, чтобы число людей, одарен-

ных такими доблестями, или самый уровень их добродетели мог уве-

личитьсяпутем естественнаго подбора, т. е. посредством переживая!"

119

наиболее приспособленных, так как мы не говорим здсь о победи

одного племени иад другим.

Хотя обстоятельства, приводящая к умножешю Численности таких

наиболее даровитых членов племени, слишком сложны для того, чтобы

их проследить вполне ясно, все таки мы можем наследовать некоторые

шаги. Прежде всего, по мр усовершенствовашя способности к размы-

шдешю и к предвидшю, каждый член племени вскоре должен быд-

понять, что если он станет помогать своим бдижним, то, вообще

говоря, и ему станут взаимно оказывать помощь. Руководствуясь этим

мотивом низшаго сорта, он мог прюбрсть привычку помогать, това-

рищу, а привычка выполнеюя благо двтельных поступков наверное уси-

ливает чувство симпатш, связывающее первый импульс с таким поступ-

ком. .Оверх того, привычки, которым следовали мнопя поколшя, по

всей вероятности, стремятся стать наследственными.

Но другой и гораздо сильнййпий стимул к развитие обществен-

ных добродтелей доставляется похвалою и порицашем со стороны на-

ших бдижних. От инстинктивной симпаии, как мы уже видели, завы-

сить первоначально, что мы обыкновенно првдаем пСну, как похвад,

так и порицашю других людей, любя первую и .страшась второго; этот

инстинкт, без сомншя, был первоначально приобртен, подобно всм

прочим общественным инстинктам, путем естественнаго подбора. В

какую отдаленную эпоху предки человека, при своем постепенном раз-

витш, стали способными чувствовать силу похвалы или порипашя со сто-

роны своих ближних, этого мы, конечно, не можем сказать. Но ка-

жется, что даже собаки умют цнить поощреше, похвалу и порицаше.

Грубйпце дикари обладагот сознанием чувства славы; это они ясно

доказывают, храня трофеи своих подвиговь, а также привычкой непо-

мйрнаго хвастовства и даже необычайною заботливостью, с которой они

относятся к своему внешнему виду и к украшещям; двйствительно,

если бы для них ничего не составляло мнвше товарищей, то таюе обычаи

были бы безсмысленными.

Дикари, наверное, испытывают стыд, если нарушают нкотбрыя

из своих даже мене важных правил, иногда же они чувствуют и

угрызешя совести, как напримр, тот австралиец, который похудд

и не мог спать по ночам потому, что не мог убить какой-либо жен-

щины, чтобы умилостивить этим призрак своей умершей жены. Хотя мн

неизвестно другого аналогичнаго случая, все таки, трудно поверить, чтобы

дикарь, предпочитаюпцй пожертвовать жизшю, лишь бы не изменить

своему племени, или же дикарь, сам отдающейся в плн, лишь би не

нарушить слова и), не почувствовал угрызешя совести, если бы измй-

нил долгу, признаваемому им священным.

Мы можем отсюда вывести, что первобытный человк, еще в

очень отдаленную эпоху, подвергался влияшю похвалы и порицашя това-

120

рищей. Очевидно, что члены одного и того же племени одобрять пове-:

деше, которое, по их мнСшю, служить к общему благу, и станут по-

рицать то, что кажется им злом. Делать добро другим-поступать:

с ними так, как мы желаем, чтобы поступали с нами-и есть

основной камень, на котором строится нравственность. Поэтому, едва ли -и

возможно преувеличить, значеше, для грубых времен, любви к похвал!

и страха порицашя. Человк, не побуждаемый к пожертвован!" своею

жизшю, ради блага других, нткоторым глубовим инстииктиввым чув-

ством,, все же мог совершать такие поступки из славолюбия; своим при-

мвром он мог. возбуждать в других людях такое же стремлеше к

славв, при чем, лутем упражнешя укреплялось благородное чувство,]

изумлешя к подвигам. Таким образом, дикарь мог сделать гораздо

больше добра своему племени, чСм если бы он прямо произвел .потом-

ство, склонное унаследовать его доблестный характер.

По МБрв увеличешя опыта и разума, человк замчает боле от-

даленныя послдств!я своих дйствий, и разныя чисто личныя доброде-

тели, в род умренноети, цломудрия и т. д., который в первобытный

времена, как мы видли раньше, вовсе не уважались, стали цениться I

очень высоко или даже были признаны священными. МНБ, однако, неза-

чм повторять то, что я сказал в четвертой гдав. В конц концов,

наше нравственное чувство или СОВЕСТе становится необычайно сложным

чувством, коренящимся в общественных инстинктах, при значитель-,

ном руководств!", доставляемом одобрешем наших ближних; оно управ-

ляется разумом, личным интересом, а позднСе глубокими релипозными

чувствами и укрепляется обучешем и привычкой.

Не слСдует забывать, что хотя высокое МБрило нравственности

дает лишь малое преимущество (иди не дает никакого) каждому отдель-

ному человСку и его дСтям над другими людьми того же племени,

однако, увеличеше численности высокодаровитых людей и повышеше уровня

нравственности, наверное, дает огромныя преимущества одному племени

над другим. Племя, включающее многих членов, которые, при обда-

даши в высокой степени духом патрютизма, верностью, послушашем,

мужеством и симпапей, всегда были готовы помогать друг другу и

жертвовать жизнью ради общаго блага,-такое племя будет одерживать

верх над многими другими; а это и есть естественный подбор. Во вс

времена, на всем земном шарй, одни племена вытсняли друпя, но

нравственность была важным элементом успдха, а вслдствие этого, и

уровень нравственности, и число одаренных людей должны всюду стре-

миться к повышедго.

Однако чрезвычайно трудно составить себв какое либо суждеше о

том, почему то, а не другое племя одержало верх и поднялось на сту-

пенях цивилизации. Мнопе дикари и теперь находятся в том же са-

мом состоянш, в каком они были открыты НБСКОЛеВО ввков тому на-

зад. Как замСчает Бэджгот, мы склонны смотреть на прогресс,.

вакь на ничто нормальное в человБческом обществе; но история опро-,

121

вергает этот взгляд. Древше не обладали даже идеей прогресса, а на

: Восток4 мы видим это и теперь. По мнешго другого выдающагося авто-

ритета, Генри Мэна и), наибольшая часть человческаго рода не выказы-

вала даже "наималйшаго пожелашя, чтобы ея граждансюя учреждешя

были, сколько нибудь улучшены". Прогресс, невидимому, зависать от

сочетания многих благоприятных усдовий, слишком сложных для того,

чтобы их можно было изслдовать. Но часто уже было высказываем",

что холодный климат вынуждаюпцй к изобрйтешям и к различным

дскусствам, чрезвычайно благоприятствовал прогрессу. Даже эскимесы,

побуждаемые суровою нуждою, успели сделать мнопя остроумные изобр-

тешя, но их климат черезчур суров для непрерывного прогресса. Ко-

чевыя привычки, идет ли рчь о жителях , обширных равнин или

густых тропических лесов, или морских побережьев, во всйх слу-

чаях были чрезвычайно невыгодны. Наблюдая нравы варварских оби-

тателей Огненной Земли, я был поражен тм, что обладаше некоторой

собственностью и прочной оседлостью, а также подчинете многих се-

мейств одному вождю, оказываются необходимыми условиями цивилизацш.

Таюя привычки почти вынуждагот к обработке земли; а первые шаги

в этом направлеши, как я показал в другом мест 2), по всей

вероятиости, зависали от того, что случайно попадали смена плодовых

деревьев на груды отбросов и производили необычайно хорошую разно-

видность. Впрочем, вопрос о тервых шагах, бдйланных дикарями

: яа пути к пивилизапш, слишком труден -для того, чтобы рйшить

WO ЗДБСе. i

Естественный подбор вт, примтнети к цивилизован-

ным нацгям. До сих пор я разсматривал исключительно переход

:_ от получедовческаго состояния к состоянию современнаго дикаря. Сл-

дует, однако, присоединить некоторый замвчашя, относящияся к дйствд)

,естественного подбора на цивилизованные нации. Этот вопрос был искусно

. разсмотртн Грегом 3), а раньше его, Уоллесом и Тальтоном *).

и Большая часть моих замчашй заимствованы у этих трех авто-

и ров. У дикарей всв слабые тйлом или духом скоро вымирагот; а

?т6, которые выживают, обыкновенно оказываются очень здоровыми. Мы,

. цивилизованные люди, наоборот, длаем все, что можем, чтобы преду-

предить процесс исключения мы строим пршты для сдабоумных, ка-

122

; лвк, больных; мы сочиняем законы о 6бдных; наши врачи при

f няют все свое искусство, чтобы спасти до последней возможности жиз

: каждаго. Есть основаше думать, что оспопрививаше спасло тысячи лю-]

дей, которые, по слабому тлосложешю, в прежнее время должны быд

бы погибнуть. Таким образом слабые члены пивилизованных обществ";

могут продолжать свой род. Каждый, кто изучад вопрос о разведешв

домашних животных, не усомнится ни минуты, что все указанное было!

в высшей степени вредно для чедовческаго рода. Удивительно, как!

скоро отсутствие забот или. ложно направленныя заботы приводить №

вырожден!" домашней породы; но если исключить размножено самого че-

ловека и ограничиться низшими животными, то едва ли кто - либо на-

столько невжествен, чтобы давать плодиться своим наихудшим ма

вотным. ,

Помощь, которую мы чувству ем себя вынужденными оказывать без-;

помощным людям, главным образом представляет побочный резуль-

тат инстинктивной симпаяи; это чувство сначала было прюбржтено как,

составная часть общественных инстинктов, но впосддствш,-способом,-

указанным выше,-стало боле нжным и болве распространенным. Ц"

и не должны задерживать нашей симпатш, хотя бы ей противился суровый;

разум, так как задержка может ухудшить благороднейшую часть на-.;

шей природы и). Пусть хирурга закаливает себя во время , производства!

операщи: он знаегь, что дтйствует для блага лащента; но если мы