Файл: Дарвин.doc

акта сотворешя. Он будет вынужден признать, что близкое сходство

утробнаго плода человека, напр., с утробным зародышем собаки, по-

етроение его черепа, конечностей и всего организма по одинаковому плану

сь прочими млекопитающими, независимо от употреблешя, которое модсет

быть сделано из этих частей, затем случайное появлеше вновь разных

особенностей, напр., разных мускулов, нормально не встречающихся у

человека, но обыкновенных у обезьян - массы подобных фактов при-

водят ясквйшим образом к выводу, что человСк и все друпя млеко-

питаюпця оказываются потомками от общаго предка.

Мы видли, что человек безпрестанно проявляет индивидуальным

различия во всх частях тла и в душевных способностях. Эти раз-

личия или уклонешя, повидимому, производятся одинаковыми причинами и

подчиняются тм же общим законам, как и у низших животных.

В обоих случаях господствуют сходные законы наследственности. Че-

довк стремится размножиться в прогрессш, боле быстрой, чм его

средства к жизни; по этой причин, он порою подвергается суровой

борьбв за существование, и естественный подбор произведет все, что в

его власти. Ни в каком случай не требуется послидоватедьяый ряд

рвзких и одвородных уклонешй; малыя колеблюпцяся измнения у особи

достаточны для д4йствия естественнаго подбора, и вовсе нтт оеновашя

предполагать, что у одного и того же вида, act части организацш стре-

мятся измениться в одинаковой степени. Мы можем быть уверены, что

наслвдственныя влияшя продолжительнаго упражнешя или неупражнешя ча-

стей сделали многое в одном направлеши с естественным подбором.

Видоизмвнешя, некогда важныя, хотя боле не приносящия никакой осо-

бой пользы, долго передаются по наследству. Когда одна часть видо-

изменяется, друпя также изменяются на основами принципа соотношешя,

примеры котораго мы находима во многих любопытных случаях соотно-

сительных уродств. Кое что может быть приписано прямому и опреде-

ленному дСйствш окружающих жизненных условий, как, напр., обильной

пищи, теплотй и влажности; наконеп, мнопе признаки, физиологически

маловажные, а некоторые и значительно болСе важные, были добыты пу-

тем полового подбора.

Без сомнСны, человйк, как и всякое другое животное, пред-

ставляет строения, которыя при нашем ограниченном знаши кажутся

теперь совсем безполезными или никогда не приносившими ему пользы,

ни для общих условй жизни, ни во взаимных отношешях между

полами. Ташя строешя не могут быть обяснены никакою формою под-

бора и никакими наследственными влияшями упражнешя или неупражнемя

частей. Мы знаем, однако, что мнопя странныя и рвзюя особенности в

строении порою появляются и у наших домашних пород, и есди-бы

неизвестныя причины этих измБнешй могли действовать болСе однообразно,

то, быть может, эти черты стали бы общими всвм особям даннаго

541

вида. Есть, поэтому, надежда понять кое-что относительно причин таких

редких видоизменешй, особенно если станем изучать уродливости; по-

этому работы экспериментаторов, в род* Еамилля Дареста, много обещают

в будущем. В общем, мы можем только сказать, что причина каждаго

малаго изменемя и каждой уродливости заключается гораздо более в

телосложеши самого организма, нежели в природе окружающих условий;

хотя новыя, изменивппяся условия несомненно играгот важную роль, воз-

буждая органичесюя перемены разнаго рода.

Только что указанными способами - быть может, при содействш

других, еще не открытых - человеке повысился до своего нынешняго

состояшя. Но с тех пор, как он достиг ранга человека, он обра-

зовал отдельный расы или, как их можно было бы назвать с боль-

шим основашем, разные подвиды. Некоторые из них, как, напр.,

негр и европеец, настолько различны, что если-бы натуралисту прислали

-два подобных экземпляра без дальнейших пояснешй, он несомненно

счел бы их настоящими видами. Тем не менее вс расы согласуются

между собою в мелких подробностях строешя и в душевных особен-

ностях в такой мере, что эти сходства могут быть обяснены только

унаследовашем от общаго предка, и лредок с такими признаками

вероятно засдужил бы нааваше человека.

Не следуете предполагать, что укдонеше каждой расы от других

рас, а всх их от общаго корня, может быть прослежено до какой-

либо одной пары предков. На каждой ступени процесса видоизмнешя,

всв особи, сколько-нибудь лучше приспособленныя к своим жизненным

уеловиям, хотя и в разной степени, должны были выживать в болыпем

числ, нежели мене приспособленныя. Процесс этот мог быть подо-

бен тому, который выполняется человком, когда он не подбирает

намеренно особей с точно определенными признаками, но разводить по-

томство от всх вообще лучших особей, пренебрегая худшими. Этим

способом он медленно, но уверенно, видоизмняет старую породу и

безсознательно образует новую.

Так, бывают видоизмвнен)я, приобртенныя независимо от под-

бора и зависяпия от измнешй в природй организма и в окружающих

условиях, или от измнешя привычек. В этих случаях, ни одна

отдельная пара не видоизменяется в значительно большей мврт, нежели

друпя пары, населяющия ту же область, потому что вс4 постоянно сме-

шиваются путем свободнаго скрещиванья.

Разсматривая эмбрюлогическое строение человека, гомологш, представ-

ляемыя им с. низшими животными, рудименты, у него сохранивппеся,

возвраты, которым он подвержен, мы можем отчасти вызвать в

вообраэкеши прежнее состояше наших древних предков и приблизи-

тельно поместить их на надлежащем м-вств в зоодогическом ряду.

Мы узнаем, таким образом, что человек произошел от волосатаго,

хвостатаго четвероногаго, вероятно водившагося на деревьях и жив-

шаго в Старом Свете. Это существо, если-бы все его строеше было

542

наследовано натурадистом, было бы причисиено к четыреруким, так

же несомненно, как и еще более древшй предок обезьян Стараго и

Новаго Света. Четыреруия и всё выспия млекопитаюпця вероятно про-

изошли от древняго сумчатаго животнаго, а это. последнее,-пройдя длин-

ный ряд изменившихся форм,-от нСкотораго существа в роде амфибш;

это животное, в свою очередь, произошло от нСкотораго животнаго,

лодобнаго рыбе. В сумраке прошедшаго мы можем усмотреть, что древ-

шй предок всСх позвоночных должен был представлять некоторое

водяное животное, снабженное жабрами, гермафродитное и у котораго

ваши важнСйпие органы тела, как напр. мозг и сердце, были несо-

вершенные или вовсе не развитые. Это животное, из всздх ИЗВБСТНЫХ

форм, невидимому, всего ближе походило на личинок живущих теперь

морских аспидий.

Высоки уровень наших умственных способностей и нравственнаго

характера лредставляет величайшее затруднеше для такого вывода отно-

сительно происхождешя человека. Но каждый, кто допускает принцип

эволгощи, должен видвть, что душевныя способности высших живот-

ных, принадлежапця к тому же роду, как и способности человека,

хотя весьма отличаюпцяся от них по степени, способны к совершен-

ствоваяю. Так, напр., огромно разстояше между душевными способно-

стями какой-либо из высших обезьян и рыбы, или муравья и червеца,

однако, развиие таких способностей не представляет никакой особой

трудности, потому что мы знаем, что у наших домашних животных

душевныя снособности, наверное, изменчивы, а измвнешя наследственны.

Никто не сомневается в том, что эти способности чрезвычайно важны

животным в диком состояши; поэтому условия благоприятны для их

развития путем естественнаго подбора. То же заключеше может быть

распространено и на человека. Ум должен был играть для него перво-

степенную роль, даже в очень древнюю эпоху, так как позволил ему

ивобрБСТи и применять членораздельную ри>чь, выделывать оружие, орудия,

ловушки и т. д. Вот почему, при содСйствш своих общественных при-

вычек, человвк с давних пор стад самым господствующим из

всвх живых существ.

Значительный шаг был сддлан в развитш ума, как только

стала применяться речь, которую можно назвать полу-искусством, поду-

шстинктом. Действительно, безпрестанное употреблеше речи должно было

воздействовать на мозг и производить наследственное влияше на него,

а это в свою очередь воздействовало на усовершенсгвоваше рСчи. По

основательному замёчашю Чоунси Райта и); значительная величина чело-

вСческаго мозга, по отношениго к тСлу, сравнительному с низшими живот-

ными, может быть приписана, главным образом, давнему употреблеюю

некоторой простой формы членораздельной речи - этого удивительнаго

механизма, сочетающаго знаки со всСми родами обектов и качеств и

543

возбуждающего ряды мыслей, который никогда .не произошли бы от про-

стого впечатлСшя чувств,-да если бы и произошли, то не могли бы быть

прослежены. Выснпя умственным способности человека, как напр. спо-

собность разсуждешя, отвлечешя, самосознашя и проч., вероятно выте-

кагот из непрерывнаго удучшешя и упражнешя других душевных

способностей.

Развитае нравственных качеств представляет болте интересную

задачу. Основаше их заложено в общественных инстинвтах, включая

под этот термин и семейныя связи. Эти инстинкты в высшей степени

сложны, и когда идет р"ечь об низших животных, они доставлягот

особенныя стремлешя к изввстным опредленным двйствиям; но болве

важными элементами являются любовь п особое чувство симпатш. Животныя,

одаренныя общественными инстиктами, н;>ходят удовольствие в обществе,

предостерегатот друг друга об опасности, оказывают товарищам раз-

ными способами защиту и помощь. Эти инстинкты не распространяются

на всх особей даннаго вида, но только на чденов одной и той же

общины. Так как общественные инстинкты в высшей степени благоде-

тельны для вида, то, по всей вероятности, они были прюбрФтены посред-

ством естественнаго подбора.

Нравственное существо-это такое, которое способно размышлять о сво-

их прошлых двйствиях и их мотивах, об одобрены одних и неодобренш

других; а тот факт, что человк есть единственное существо, несомненно

заслуживающее назвашя моральнаго субекта, составляет величайшее из

всх различий между ним и низшими животными. Но в четвертой глав!

я старался показать, что нравственное чувство вытекает, во-первых, из

прочной и всегда наличной природы общественных инстинктов; во-вторых,

из того, что человвк пвнит одобреше или неодобреше своих ближних;

в-третьих, из высокой деятельности его душевных способностей, вслвд-

ствие чего прошлыя впечатлшя у него в высшей степени живы. В этом

последнем-6 отношенш, он отличается от низших животных. Благо-

даря таким душевным свойствам, человвк невольно заглядывает как

назад, так и вперед и сопоставляет прошлыя впечатлюя с новыми.

Вот почему, посл того, как некоторое временное желание или страсть

одержали верх иад его общественными инстинктами, он размышляет

и сравнивает ослабленныя теперь впечатлшя прежних импудьсов с

вчно присутствующими социальными инстинктами. Тогда он испытывает

то неудовольствю. которое оставляют поели себя все неудовлетворенные

мстинкты, а поэтому решается действовать иначе на будущее время,-но

это и есть совсть. Любой инстинкта, постоянно сильнСйппй или более

упорный, чвм другой, даеть начало чувству, которое мы выражаем,

говоря, что этому инстинкту следовало бы повиноваться. Собака, напр.,

если бы она была способна размышлять о своем прежнем поведеши,

сказала бы самой себе: "я должна была (мы сами часто выражаемся

так о ней) сделать стойку над этим зайпем, а не уступить времен-

ному искушешю погнаться за ним". Общественныя животныя побуж-

544

даются порою жедашем помочь членам своей общины каяим-бы то ни

было образом, но болте часто испытывают побуждеюя к вподн6 опре-

дйденным действиям. Человк побуждается тдм же самым общим же-

лашем помочь ближним, но у него мало или вовсе нтте сиещальных

инстивктов. Сверх того, он отличается оте низших животных способ-

ностью выражать свои желашя словами, которыя таким образом стано-

вятся руководством для требуемой и оказываемой помощи. Побуждеше к

подан!" помощи также значительно ВИДОИЗМЕНИЛОСе у человека: оно Hfr