Файл: Дарвин.doc

и ловкость в ловле тюленей (их величайшее искусство и доблесть) наслед-

ственны; действительно, здесь есть что-то такое, потому что сын знамени-

того тюленелова обыкновенно отличается, хотя бы потерял отца в детстве".

Но в этом случае, видимо, наследуются душевные способности как раз

в такой же мере, как и телесное строение. Уверяют, что руки англий-

ских рабочих от рождения крупнее, чем у средних классов. Вслед-

ствие соотношения, существующего, по крайней мере иногда, между разви-

тием конечностей и челюстей, возможно, что у тех классов, которые мало

работают ногами и руками, также уменьшаются и челюсти. Несомненно, что

челюсти, вообще, меньше у привыкших к утонченной жизни цивилизован-

ных людей, нежели у усиленно работающих людей и дикарей. Но что

касается дикарей, то, как заметил Герберт Спенсер, боле значитель-

ное употребление челюстей при жевании грубой, несваренной пищи, действует

прямым образом на жевательные мускулы и на кости, к которым они

прикреплены. У детей, задолго до рождения, кожа на подошве толще, чем

на какой бы то ни было части тела; едва ли можно сомневаться, что это

зависит от унаеледованных слдствий давления в ряду поколений.

Общеизвестно, что часовщики и граверы подвержены близорукости тогда

как люди, проводящее долгое время на открытом воздухе, и особенно дикари

обыкновенно дальнозорки. Близорукость и дальнозоркость несомненно стре-

мятся стать наследственными. Без всякого сомнения, менее острое зрение

28

и другие чувства европейцев, по сравнению с дикарями, представляют, резуль-

тат накопленного и унаследованного девйствия меньшего упражнения, длив-

шегося в течение многих поколений; действительно Ренгер утверждает,

что он много раз наблюдал европейцев, которые воспитывались и про-

вели всю жизнь среди диких индейцев, но тем не менее не равнялись

им по остроте чувств. Тот же натуралист замчает, что полости черепа,

вмещающие разные органы чувств, крупнее у американских туземцев,

нежели у европейцев, а это, может быть, указывает и на соответственное

различие в размерах самих органов. Плюменбах также заметил круп-

ные размеры носовых полостей в черепах американских индейцев и

сопоставил этот факт с их замечательно острым обонянием. По Пал-

ласу, монголы, живущие на равнинах Сверной Азии, отличаются поразительно

развитыми чувствами; а Причард полагает, что значительная ширина их

черепов поперек скул зависит от высокого развития органов чувств.

Индейцы квечуа живут на высоких плоскогориях Перу, по показа-

ниям д'0рбиньи, от беспрестаннаго дыхания в чрезвычайно разреженной

атмосфере, они приобрели грудь и легкие необычайных размеров. Также

пузырьки легочной ткани крупнее и многочисленнее у них, чем у евро-

пейцев. Этим наблюдениям не доверяли, но Д. Форбс тщательно изме-

рил многих аймаров, родственное предыдущему племя, живущее на высоте

10-15 тысяч футов: он сообщает мне, что аймары заметно отли-

чаются от людей всех других виденных им рас, обхватом и длиною

туловища. В его таблице измрений, высота каждого мужчины принята за

1000, а другие измрения приведены к этому мерилу. Оказывается, что распро-

стертые руки аймаров короче, чем у европейцев и гораздо короче, чем у

негров. Ноги также короче; они представляют ту замечательную особенность,

что у каждого подвергшегося измрению аймара бедро короче, чем голень. В

среднем, длина бедра относится у них к длине голени как 211:252,

тогда как у двух европейцев, измеренных в то же время, бедра относились

к голеням, как 244:230, а трех негров, как 258:241. Плечо также

коротко по сравнению с предплечием. Укорачивание ближайшей к туловищу

части представляет, по-видимому, (объяснеше это внушено мне Форбсом), слу-

чай уравновшения по отношению к значительному удлинению туловища. Аймары

представляют некоторые друие своеобразные черты строения, напр., чрезвычайно

мало выдающуюся пятку. Эти люди до того свыклись с своим холодным

и высоким местопребыванием, что, когда в прежние времена испанцы со-

гнали их вниз в восточные равнины, да и теперь, когда они спускаются

29

сами, искушаемые высокою заработною платою, получаемою за промывание зо-

лота, у них оказывается чудовищный процент смертности. Однако Форбс

встретил несколько чистокровных семейств, выживших в течение двух

поколений, и заметил, что они все таки наследовали свои характеристичные

особенности. Но в то же время, даже без измрения, было очевидно, что

если эти особенности уменьшились; а измерение показало, что их туловища

были не так удлиннены, как у жителей возвышенного плоскогорья; в то же

время и бедра немного удлиннились, а также и голени, но в меньшей сте-

пени. Подлинные измерения можно найти в статье Форбса. Эти наблюдения,

мне кажется, не позволяют сомневаться в том, что пребывание в течение

многих поколений, в значительно возвышенной местности, стремится, как

прямым, так и косвенным путем, привести к передающимся по наслед-

ству измнениям в пропорциях тела.

Хотя человек не мог измениться значительно в течение позднейших

эпох своего существования путем одного усиленного или, наоборот, умень-

шенного упражнения органов, все же приведенные факты показывают, что

его способность подвергаться таким изменениям не была утрачена: и мы

знаем положительно, что тот же закон оправдывается и для низших жи-

вотных. Стало быть, мы можем заключить, что если с отдаленную эпоху

предки человека находились в переходном состоянии, становясь двуногими

из четвероногих, то естественный подбор вероятно получил значительное

воздействие со стороны наследственного действия употребления или неупотребления

различных частей тела.

Остановки развитая. Существует различие между остановкою раз-

вития и остановкою роста, потому что части в первом случае продолжают

расти, удерживая свое раннее состояние развития. Разные уродства подходят

под эту категорию: и некоторые, как напр. расщепленное небо, как известно,

порою наследуются. Для нашей цели достаточно сослаться на остановку раз-

вития мозга у идютов-микроцефалов, описапных в сочинени Фогта.

Их черепа меньше, а мозговые извилины менее сложны, чем у нормаль-

ных людей. Лобные пазухи, или надбровные выступы развиты значительно,

а челюсти прогнатичны (косозубы) в "чудовищной" степени: так что эти

идиоты до некоторой степени сходны с низшими типами человечества. Их

ум и вообще душевные способности чрезвычайно слабы. Они не могут при-

обрести способности говорить и совершенно не способны к продолжительному

вниманию, но чрезвычайно склонны к подражанию. Они сильны и замеча-

тельно дятельны, постоянно резвятся, прыгают и гримасничают. Часто они

взбираются по летницам на четвереньках и замечательно развита у них

склонность карабкаться на мебель и на деревья. Это напоминает о наслажде-

нии, доставляемом почти всем мальчикам лазанием на деревья; можно

также при этом вспомнить, что ягнята и козлята, потомки некогда горных-

30

животных, наслаждаются, взбираясь на холмик, хотя бы самый малый.

Идиоты также в других отношешях сходны с низшими животными: так,

сообщают о многих случаях, когда они тщательно обнюхивают каждый

кусок пищи, прежде чем съедят. Один идиот часто пускал в ход

рот вместо рук, охотясь за вещами. Идиоты часто неопрятны и не имеют

чувства стыдливости: описывали многие случаи, когда их тела были замеча-

тельно волосаты.

Возврат. (Реверсия). Многие из случаев, которые будут здесь при-

ведены, могли бы быть даны и в предыдущем параграфе. Если развитие

какой-либо структуры преостанавливается, но рост все-таки продолжается,

так что, наконец, она становится близко сходною с соответствующею струк-

турою некоторого низшего взрослого представителя той же группы, но в

известном смысле эта структура может быть рассматриваема, как случай

возврата.

Низшие члены группы дают нам некоторое понятие о том, каким

строением обладал, по всей вероятности, общий предок: и едва ли можно

поверить, чтобы сложная часть организма, остановившаяся на ранней ступени

эмбрионального развития, могла продолжать свой рост так, чтобы в конце

концов выполнять свое надлежащее отправление, если только такая способ-

ность не была приобретена ею на какой-либо более ранней стадии существо-

вашя, т. е. когда нынешняя исключительная или остановившаяся в развитии

структура была нормальною. Простой мозг микроцефала, насколько он схо-

ден с мозгом обезьяны, в этом смысле представляет, можно сказать,

случай возврата.

31

Есть другие случаи, более строго подходящие к рассматриваемому теперь

возврату. Некоторые строения, регулярно встречающиеся у низших членов

группы, включающей человека, порою проявляются у него, хотя и не нахо-

дятся в нормальном человеческом зародыше; или же, если они нормально

присутствуют у человеческого эмбриона, то получают ненормальное развитие,

хотя и по способу, нормальному для низших членов группы.

Эти замчания станут понятнее из следующих дале примеров.

У различных млекопитающих матка дает ряд переходов от двой

ного органа с двумя различными отверстиями и рукавами, как у сумчатых,

до одиночного органа, утратившего всякую двойственность, исключая того,

что он обладает маленькой внутренней складкой, как у высших обезь-

ян и человека. Грызуны представляют целый ряд переходов между

этими двумя крайностями. У всех млекопитающих матка развивается из

двух простых первичных каналов; нижние части их образуют рога

(cornua) и, по словам д-ра Фарра, путем срощения этих двух рогов их

нишжними оконечностями образуется тело матки у человка; тогда как у

животных, не обладающих средней частью тела матки, ее рога остаются

не соединенными. По мере развития матки, оба ее рога постепенно укора-

чиваются, наконец исчезают, как бы поглощенные телом матки. Углы

матки, однако, все еще выдаются рогообразно, даже у животных, стоящих

так высоко, как низшие обезьяны и лемуры.

Даже у женщин вовсе не редки ненормальные случаи, когда зрелая

матка снабжена рогами или же отчасти разделена на два органа, и такие

случаи, по Оуэну, повторяют "ступень концентративнаго развития", достиг-

нутого известными грызунами. Здесь, вероятно, мы имеем пример простой

остановки эмбрионального развития, с последующим ростом и полным

функциональным развитием; действительно, обе стороны лишь отчасти двой-

ной матки способны выполнять надлежащую функщю ношения плода. В дру-

32

гих, более редких случаях, образуются две раздельные маточные полости,

из которых каждая обладает своим собственным отверстием и рука-

вом. Никакая подобная стадия не встречается в течение обыкновенного

развития зародыша, и трудно, хотя и не невозможно допустить, чтобы две

простые, крошечные, первичные трубки могли знать (да позволят мне это

выражение), каким образом вырости в две отдельные матки, из которых

каждая имела бы свое отлично устроенное отверстие и рукав; и каждая была

бы снабжена многочисленными мускулами, нервами, железами и сосудами, -

если бы только все эти части не испытали ранее подобного же хода развития,

как. напр., у живущих теперь сумчатых.

Никто не предположит, что такое совершенное строение, какова, не-

нормальная двойная матка у женщины, могло быть следствием простого

случая. Но принцип возврата, по которому давно утраченное строение вновь

призывается к существованию, может служить руководством для полного

развития этой структуры, даже по прошествии чудовищного промежутка

времени.

Проф. Канестрини, обсудив предыдущее и многие аналогичные случаи,

пришел к тому же заключению, какое дано выше. Он приводит другой

пример, а именно случай скуловой кости, которая у некоторых четыре-

руких и других млекопитающих, нормально состоит из двух частей.

Таково ее состояние у человеческого двухмеячного зародыша; и по причине

остановки в развитии, кость эта иногда остается в таком виде у взрослого

человека, особенно у низших прогнатичных (косозубых) рас. Отсюда

Канестрини выводит, что некоторый древний предок человека должен

был обладать этой костью, нормально разделенною на две части, ко-