Файл: Юнг.doc

бы я ни восхищался смелостью этой попытки, согласиться с его мето-

дом и результатами я не в силах. Он рассматривает сновидение в каче-

стве просто ширмы, за которой тщательно что-то скрывается. Несом-

ненно, невротики стараются скрыть, забыть все неприятное, да и нор-

мальные люди тоже. Вопрос в том, можно ли под эту категорию подво-

дить такое нормальное явление как сновидение. У меня есть сомнения

относительно того, что сон есть нечто иное, нежели то, что он собой

представляет. Я скорее готов сослаться на авторитетное заключение

Талмуда, где говорится: <Сновидение является своим собственным ис-

полнением>. Иными словами, я принимаю сон как таковой. Сновиде-

ние является настолько сложным и запутанным предметом, что я не

решился бы делать предположения о его возможных загадках. Вместе с

тем сновидение является, когда сознание и воля в значительной степе-

ни погасли. Это естественный продукт, мы обнаруживаем его не только

у невротиков. Более того, мы так мало знаем о психологии сновидчест-

ва, что нам нужно быть предельно осторожными, привнося в объясне-

ние сновидений чуждые нам элементы.

По всем этим причинам я полагаю, что разбираемое нами сновиде-

ние действительно говорит о религии и ее имеет в виду. Поскольку сон

тщательно разработан и плотен, это предполагает некую логику и оп-

ределенную интенцию, т.е. ему предшествовала мотивация бессозна-

тельного, которая находит прямое выражение в содержании сновиде-

ния.

Первая часть сна представляет собой серьезное суждение в пользу

католической церкви. Некая протестантская точка зрения, будто рели-

гия есть дело индивидуального опыта, развенчивается сновидцем. Вто-

рая часть, более похожая на гротеск, представляет собой адаптацию

церкви к решительно мирской точке зрения и заканчивается утверж-

дением в пользу антиаскетической тенденции, которую не могла и не

стала бы поддерживать настоящая церковь. Но антиаскетический свя-

щенник сновидца возводит эту тенденцию в принцип. Одухотворен-

ность и возвышенность представляют собой подчеркнуто христианские

принципы, и всякое их ущемление было бы равнозначным богохульно-

му язычеству. Христианство никогда не было мирским, никогда не

превозносило добрососедские встречи с вином и едой, и более чем со-

мнительно такое приобретение, как джазовая музыка во время служ-

бы. <Спокойные и взрослые> личности, перипатетически беседующие

друг с другом (более или менее по-эпикурейски), напоминают об идеа-

ле античной философии, скорее неприятном для современного христи-

анина. В обеих частях подчеркивается важность мессы или толпы.

Таким образом католическая церковь, хотя ей и отдается предпоч-

тение, выступает в паре со странной языческой точкой зрения, несов-

местимой с фундаментальной установкой христианства. Действитель-

ная их несовместимость не явлена в сновидении. Она как бы замалчи-

вается <приятной> атмосферой, где опасные контрасты затемнены и

расплывчаты. Протестантская точка зрения - индивидуальное отно-

шение к Богу - здесь придавлена массовой организацией и соответст-

вующим ей коллективным религиозным чувством. Та настоятель-

ность, с которой говорится о толпе, инсинуация по поводу языческих

богов представляют интересные параллели тому, что сегодня творится

в Европе. Все дивятся язычеству в нынешней Германии, потому что

никто не знает, как интерпретировать дионисийский опыт Ницше. Он

предварял опыт тысяч, а затем миллионов немцев, в чьем бессозна-

тельном во время войны развивался германский кузен Диониса, а

именно - Вотан15 . В сновидениях немцев, которых я лечил, мне была

ясно видна вотановская революция, ив 1918 г. я опубликовал статью, в

которой указал на особого рода развитие, которого можно ожидать в

Германии16. Эти немцы, конечно, не изучали <Так говорил Заратуст-

ра> и, безусловно, не были теми молодыми людьми, которые обрати-

лись к языческим жертвоприношениям, не имея понятия об опыте

Ницше17. Поэтому они называли своего бога Вотаном, а не Дионисом.

В биографии Ницше вы легко найдете неопровержимые доказательства

того, что бог, которого он изначально имел в виду, был на самом деле

Вотаном [5]. Будучи филологом и живя в 70-80-е гг. прошлого века,

он называл его Дионисом. Если посмотреть с компаративистской точки

зрения, у этих богов действительно немало общего.

В сновидении моего пациента нет явной оппозиции к коллективно-

му чувству, массовой религии и язычеству, исключая быстро смолкше-

го друга-протестанта. Правда, заслуживает внимания любопытное об-

стоятельство: незнакомая женщина, которая первоначально поддержи-

вала панегирик по поводу христианства, а затем, неожиданно распла-

кавшись, сказала: <Тут уже ничего не осталось> и безвозвратно исчез-

ла.

Кто эта женщина? Для сновидца это расплывчатая и неведомая лич-

ность, но когда сон снился ему, он уже знал, что она - та <неведомая>,

которая часто появлялась в предшествующих сновидениях.

Поскольку эта фигура играет огромную роль в мужских сновидени-

ях, у нее имеется техническое обозначение - <Анима>18, которое бы-

ло принято потому, что с незапамятных времен в мифах всегда присут-

ствовала идея о сосуществовании мужского и женского начал в одном

теле. Психологические интуиции такого рода обычно проецировались

в форме божественной пары Сидиги или в идее творца-гермафроди-

та19 Эдуард Мэйтленд, биограф Анны Кингсфорд, в наши дни расска-

зывает о внутреннем опыте бисексуальной природы божества20; суще-

ствует герметическая философия с ее внутренним человеком21- гер-

мафродитом и андрогином, <Ьото А^аппсих>, который хотя и предста-

ет в мужской форме, всегда носит в себе Еву, т.е. жену свою, <скрытую

в его теле>, как говорит средневековый комментатор Неrmetis Tractatus Aureus22.

Предположительно, Анима есть психическая репрезентация жен-

ских генов, находящихся в меньшинстве в мужском теле. Это вероятно

тем более, что Анима не встречается среди образов женского бессозна-

тельного. Имеется фигура, играющая равнозначную роль, но это не

женский, а мужской образ. Этот мужской образ в психологии женщи-

ны получил название <Анимус> . Одним из типичных проявлений

обеих фигур является то, что издавна именуется <аnimosity> - враж-

дебность. Анима вызывает аналогичные настроения, Анимус способст-

вует появлению раздражающих тем, неразумных суждений. В обоих

случаях это часто встречающиеся в сновидениях фигуры. Как правило,

они олицетворяют бессознательное и придают ему специфически не-

приятный и раздражающий характер. У бессознательного самого по се-

бе нет этих отрицательных качеств. Они появляются лишь вместе с

персонификацией, когда возникают эти фигуры и начинают воздейст-

вовать на сознание. Будучи лишь частичными личностями, они имеют

характер низших женщины и мужчины - отсюда их воздействие, вы-

зывающее раздражение. Мужчина под этим воздействием становится

носителем очень неустойчивого настроения, женщина делается спор-

щицей и все время высказывает совершенно неуместные мнения.

Определенно негативная реакция Анимы в сновидении о церкви

указывает на то, что женское начало сновидца, т.е. его бессознатель-

ное, несогласно с его установкой. Несогласие начинается с сентенции

на стене: <Не льсти благодетелю твоему>, с которой согласен сновидец.

Смысл сентенции кажется достаточно здравым, поэтому необъяснимо

вызванное им отчаяние женщины. Не углубляясь более в эти мисте-

рии, мы удовлетворимся на время тем фактом, что в сновидении содер-

жится противоречие, что очень важное меньшинство покинуло сцену с

явным протестом и не обращает внимания на дальнейшее представле-

ние.

Из сновидения мы можем сделать вывод, что бессознательное функ-

ционирование ума сновидца производит довольно-таки плоский комп-

ромисс между христианством и языческой joe de vivre*. Продукт бес-

сознательного не выражает явно какой-нибудь точки зрения или окон-

чательного мнения. Это скорее драматическое представление акта раз-

мышления. Можно было бы сформулировать его следующим образом:

<Как же быть со всей этой религией? Ты ведь католик, не так ли? Тебе

этого недостаточно? Но аскетизм! Ну, ладно, даже церковь должна не-

много приспосабливаться - кино, радио, душевные беседы, five o' clock tea

* Радость жизни (фр. ).

и т.д. - почему бы не выпить церковного вина и не повеселиться?>

Но по какой-то неизвестной причине эта непереносимая таинственная

женщина, хорошо известная по многим прежним снам, кажется глубо-

ко разочарованной и уходит.

Должен признаться, что я симпатизирую в данном случае Аниме.

Компромисс тут явно поверхностный и дешевый, но он характерен для

сновидца, как и для многих других людей, для кого религия хоть что-

то значит. Моего пациента религия не касается, и он наверняка не

ожидал, что она будет его касаться хоть каким-то боком. Но он пришел

ко мне, переживая серьезную душевную драму. Рационалист и в вы-

сшей степени интеллектуал, он обнаружил, что эта установка его ума,

его философия полностью оставляют его перед лицом невроза и сил

разложения. Во всем своем мировоззрении он не нашел ничего, что по-

могло бы ему вновь обрести достаточный контроль над самим собой. Он

оказался в ситуации человека, покинутого лелеемыми доселе убежде-

ниями и идеалами. В таком состоянии люди нередко возвращаются к

религии детства в надежде найти там хоть какую-то помощь. У паци-

ента это не было, однако, сознательной попыткой или решимостью

оживить прежние религиозные верования. Они ему просто снились,

т.е. его бессознательное воспроизводило своеобразные суждения о ре-

лигии. Словно дух и плоть, вечные враги в христианском сознании,

примирились друг с другом, смягчили противоречие. Духовное и мир-

ское неожиданно пришли к миру. Эффект оказался гротескным и даже

комичным. Неумолимая суровость духа была подорвана чуть ли не ан-

тичным, сопровождаемым вином и розами, весельем. Сновидение вос-

производило духовную мирскую атмосферу, в которой острота мораль-

ного конфликта притупилась, боль и расстройство преданы забвению.

Если в этом и состояло исполнение желания, то желания сознатель-

ного, поскольку именно в этом пациент и так зашел слишком далеко.

И он это осознавал, так как вино было одним из его злейших врагов.

Сновидение, напротив, является безучастной констатацией духовного

состояния пациента. Это картина выродившейся религии, испорченной

миром, инстинктами толпы. На место нуминозности божественного

опыта становится религиозная сентиментальность - хорошо известная

характеристика религии, утратившей живую тайну. Легко понять, что

такая религия неспособна помочь или возыметь какой-либо другой мо-

ральный эффект.

В целом сновидение, безусловно, неблагоприятно для пациента, хо-

тя проглядывают другие аспекты, наделенные более положительной

природой. Редко бывает так, чтобы сновидения были исключительно

позитивны или негативны. Как правило, присутствуют обе стороны, но

одна из них обычно преобладает. Понятно, что такого рода сон пред-

ставляет психологу достаточно материала для того, чтобы поставить

проблему религиозной установки. Если бы в нашем распоряжении

имелся лишь этот сон, то глубинное его значение едва ли было бы нам

доступно. Но у нас есть целая серия сновидений, в которых появляется

эта странная религиозная проблема. Один сон сам по себе я обычно не

берусь толковать; как правило, он принадлежит серии. Подобно непре-

рывности сознательной жизни (регулярно прерываемой сном) имеется,

вероятно, и непрерывность бессознательных процессов, в которой даже

меньше разрывов, чем в сознании. Во всяком случае мой опыт говорит

о том, что сновидения являются звеньями в цепи бессознательных со-

бытий. Чтобы пролить свет на глубинные основания данного сновиде-

ния, нам нужно вернуться по этой цепи и найти положение этого сна в

серии из четырехсот сновидений. Мы обнаруживаем тогда, что этот сон

вклинивается между двумя другими сновидениями, имеющими жут-

кий характер. Предшествующий сон сообщает о собрании множества