Файл: КНИГОВЕДЕНИЕ.pdf

Используя опыт предшественников, они приступили к исследованием, которые обрели статус государственной важности и получили широкое распространение.

Раньше других, уже в 1920 г., изучение читателей начали библиотеки Красной Армии, тщательно подготовившись к проведению исследования. Достаточно сказать, что анкета, составленная психологом Н. А. Рыбниковым, подверглась подробному обсуждению на специальной конференции опытной психологической лаборатории Генштаба Красной Армии и на собрании московских библиотекарей. Анкетирование удалось осуществить в общеармейском масштабе и дополнительно — в некоторых округах. Были выявлены не только читательские интересы, но и изучен социальный состав красноармейцев, уровень их образования, определена в известной степени эффективность восприятия произведений печати, проанализированы требования к различным изданиям.

Кроме того, в результате анализа анкетных материалов вырисовывалась своеобразная «модель» общества того времени. Оказалось, что 47 % всех опрошенных составили крестьяне, 22 % — рабочие. Этим, видимо, можно объяснить то обстоятельство, что в следующие пять лет основное внимание было уделено изучению крестьян, как подавляющего большинства населения страны. Необходимость оперативного исследования читателей из крестьянской среды была продиктована и задачами спланированной программы культурной перестройки деревни.

Начали эту работу и библиотеки, обслуживающие гражданское население. Делалось это организованно. Так, вопрос об изучении читателей входил в программу семинаров, краткосрочных курсов подготовки и повышения квалификации библиотечных работников.

Читатели с их запросами находятся также в сфере интересов работников издательств, педагогов, психологов, социологов. Накопленный и обработанный материал публикуется на страницах книг и периодических изданий. Значительный вклад сделали В. Невский. Я. Шафир, Д. Валика, Е. Хлебцевич, Н. Фридьева, А. Виленкин, М. Слуховский, А. Торопов и др.

В исследованиях характеризуются читательские интересы в общем и в конкретных проявлениях: отношение к содержанию и тематике литературы; требования, предъявляемые к языку произведений, доступности изложения, оформлению книги.

Одновременно появляются библиографические издания, суммирующие итоги изучения читателей. Ценность представляет работа М. Слуховского «Книга и деревня», в которой имеется библиографический обзор книг и статей за десятилетний период, Все они проаннотированы. Следует назвать и статью В. Невского «Материалы для библиографии по изучению читателей», без которой итоги проделанной работы были бы неполными.

В 30-е годы вышел уникальный труд А. Мезьер — « Словарный указатель по книговедению», третья часть которого посвящена читателеведению. Здесь, как уже говорилось, приведен богатый материал по различным направлениям изучения читателей, а также содержания чтения в дореволюционный период и в первое десятилетие советской действительности. Систематизировано отражена литература по вопросам социологии и психологии чтения, истории читателя, методам изучения. Важно, что автором-составителем уникального по охвату материала указателям отмечено появление — новый подход к изучению читателя: анализ личности в социальном аспекте, что значительно обогатило итоги работы [23].

Исследования 20-30-х гг. велись в борьбе с узкоэмпирическим подходом к проблеме. Многие библиотекари все-таки проводили изучение читателей без учета конкретных условий труда, быта, общественной работы. Недооценивалась и роль непосредственного общения с читателем.

Все это определило необходимость централизованного научного подхода к проблеме. Была создана комиссия, которую возглавил видный библиограф Л. Н. Троповский. По предложению комиссии проведено централизованное изучение читателей Московской,

26

Ленинградской, Одесской, Харьковской и других губерний.

Началом регулярной и планомерной работы можно считать 1925 г., когда Московский городской совет профессиональных союзов начал выпускать специальный двухнедельный журнал «Рабочий читатель». В те годы изучались в основном, как уже было сказано, рабочие и крестьяне, составлявшие в количественном отношении большую часть общества; реже — интеллигенция.

При организации исследований формулировались различные цели, но с первостепенной задачей являлось выяснение критериев для создания литературы, адресованной широким массам. В связи с этим одних исследователей интересовали читательские вкусы и интересы определенных кругов читателей, других — пригодность и доступность издаваемой для масс литературы. Вкусы и интересы изучали в основном работники библиотек и книжной торговли, пригодность и доступность — работники издательств, психологи, социологи. Важной оказалась роль Госиздата, силами которого было организовано изучение рабочих крупных заводов и фабрик. В 1929 г. в издательстве состоялось специальное совещание ответственных работников, подтвердившее, что систематическое, плановое изучение читателей— одна из важнейших задач Госиздата. В результате был собран обильный материал, ставший основой для перестройки издательской поли тики, выпуска изданий различных видов литературы, удовлетворившей запросы масс.

Много данных о чтении книг содержится в трудах социологов. Так, интересные факты о времени, отводимом на чтение, о месте чтения в структуре времени крестьянина приводит С. Струмилин.

Однако, анализ целей исследования свидетельствует, что каждый из авторов определял их сам, не связывая с общими задачами. Поэтому лицо читателя во всей полноте выявить очень трудно. Одни предпочитали изучение спроса на книгу, другие — интересов в целом, третьи — психологию читающего, четвертые — требования к произведениям печати и т. п. Собственно, материалы большинства исследований периода 20—30- х гг. носили отрывочный характер.

Разнообразными были методы изучения: анкета, опрос, наблюдение, громкие читки с последующим обсуждением, эксперимент, письмо-отзыв, анализ библиотечной документации, собрания и «суды» читателей, учет спроса и т. д.

Следует отметить, что методика, применявшаяся в те годы, обеспечивала достоверность фактического материала и глубину анализа.

Большинство материалов исследований разбросаны по многочисленным источникам, опубликованным в основном в периодической печати. К сожалению, они не систематизированы, не проанализированы и поэтому не получили теоретического осмысления.

Отсутствие общего, единообразного подхода к изучению читателей в 20-30-е гг. объяснялось во многом процессом становления общественных наук в условиях нового государственного устройства.

Ученые, сформировавшиеся в прежних социальных условиях, работали индивидуально, пытались по традиции найти подход к проблеме, чтобы выяснить истину. Издательства, стремясь удовлетворить растущие запросы и требования государства, не имели возможности создавать исследовательские группы, имеющие научную концепцию.

Это считалось непозволительной роскошью. Поэтому обычно предпринимались эмпирические опыты фиксирования фактов по материалам плановой статистики и опросов. Серьезных обобщений не требовалось, поскольку наступило время политической конъюктуры.

Во второй половине 30-х годов тенденция политического подхода к характеристике читателя и чтения стала преобладающей, выявление истинного лица читателя не представлялось возможным.

Публикации тех лет можно разделить на две основные группы. К первой относятся статьи и книги практического характера, которые дают непосредственную картину чтения в

27

среде крестьян, рабочих, служащих; и отдельно — детей. Авторы раскрывают цели и мотивы выбора литературы, характеризующие требования к книге и газете.

Ко второй группе относятся публикации методического характера. В них объясняется методика изучения читателей, дается толкование того, как и для чего нужно изучать чтение и читателя.

Среди публикаций первой группы обращают на себя внимание статьи А. Бека о читателях-горняках трех шахт Донбасса, а также его труд написанный в соавторстве с Л. Тоом. В нем широко представлены требования читателей к книге, к ее содержанию и форме. Большой фактический материал о читателях, их запросах, интересах, об отношении к книге и к чтению вообще, о читательских интересах в зависимости от социальной принадлежности читателя содержится в публикациях Е. Хлебцевича, Л. Франкфурт, Н. Вейса, Л. Равкиной, Я. Ритчель, Л. Когана, Я. Шафира, А. Базилева, Г. Брылова, В. Сахарова, Б. Банка, А. Виленкина, М. Слуховского, Л. Переплетчиковой и многих других.

Вторым направлением были работы методического характера. Новый читатель, пришедший в библиотеку, требовал к себе особого отношения. Люди не располагали готовым списком литературы, не всегда осознавали цели чтения, не умели пользоваться книгами и тем более каталогами. Работникам библиотек приходилось самим искать приемы руководства чтением. Опыт и рекомендации освещались на страницах специальной периодической печати.

По публикациям можно судить, как шли поиски методов изучения читателей; новых форм пропаганды книги. Дни, вечера и недели книги, «суды» над литературными героями — вот наиболее типичные для того времени пропагандистские мероприятия.

В области методики изучения читателей и читательской психологии заслуживают внимания публикации Д. Балики, Я. Шафира, Л. Поляк, Н. Фридьевой, Е. Хлебцевича, В. Невского, А. Виленкина, М. Смушковой, М. Слуховского, А. Меромского, П. Путника и других.

Анализируя публикации 20-30 гг., четко можно выделить следующие направления, по которым проводилось изучение читателей: а) состав аудитории, б) читательские интересы, в) читательская психология, г) тип книги и периодические издания в чтении рабочих, крестьян, служащих.

Первоочередное внимание исследователей было направлено на изучение состава читательской аудитории в связи с назревшей необходимостью ответить на вопрос: кто является наиболее активным читателем. Кроме социальной принадлежности, исследователи анализировали читателей с учетом пола, возраста, образования, партийности, социальной активности.

Изучение состава читательской аудитории проводилось обычно наряду с другими показателями, поэтому отрывочные сведения о читательских интересах, типе книги содержатся в каждом из них. Однако подобные данные не всегда отличались объективностью. Так, некоторые исследователи не указывали социальную группу читателя, объединяя всех в одну большую категорию: крестьян, рабочих, молодежи, красноармейцев, служащих и т. д. Многие не учитывали, что именно социальная принадлежность была в числе основных черт, составляющих тип читателя.

Читательские интересы — наиболее изученная часть проблемы, поскольку исследователи всех направлений невольно затрагивали вопросы содержания чтения. Они волновали работников издательств, книжной торговли, библиотек, а также педагогов, психологов, социологов. Интересно отметить, что вопросы из области художественной, технической и общественно-политической книги нашли в исследованиях наиболее полное отражение.

В свою очередь, чтение художественной литературы раскрыто глубже и полнее, что вполне объяснимо. Для составления издательских планов и комплектования фонда библиотек появилась острая необходимость в анализе круга беллетристики. Чтобы получить достоверный материал, в Москве был создан Кабинет по изучению читателя художественной

28

литературы. В его деятельности активное участие приняли Госиздат, Федерация советских писателей, «Московский рабочий», «Прибой» и другие издательства, а также работники книжной торговли.

Работа началась с выработки методики исследования. Затем Кабинет провел обследование состава фонда 4-х тысяч городских и 2-х тысяч сельских библиотек: организовал сбор и изучение отзывов читателей о художественной литературе, проработал в библиотеках «Пятилетний перспективный план Госиздата по изданию классиков».

Исследователи 20-30-х гг. выяснили не только читательские интересы, но и отношение читателей к языку, стилю и форме произведения, а также к шрифту и иллюстрациям книги.

Благодаря рекомендациям, основанным на данных исследования, для масс издавалась литература высокого качества, и тем самым начался необратимый процесс приобщения массового читателя к лучшим образцам художественной, научной и общественно политической книги.

Третьим направлением было изучение читательской психологии. Ее исследованием занимались в основном специалисты.

Изучение читательской психологии преследовало разнообразные цели; но, прежде всего, обуславливалось потребностями идеологического воспитания народных масс. Исследования носили организационный характер в соответствии со специальным приказом, касавшимся просветительской работы в системе армейских подразделений. Работникам армейских библиотек вменялось в обязанность «изучение психологии читателя». В том же 1921 г. в системе Наркомпроса была создана специальная комиссия, которая должна была организовать систематические исследования читательской психологии в широких масштабах.

Исследования активно развернулись в частях и подразделениях Красной Армии, где были сосредоточены наиболее культурные, организованные рабочие и крестьяне. Руководили работами специалисты опытной Психологической лаборатории, организованной при Генштабе армии.

Подобного рода исследования были проведены и в 1923 г., когда впервые всесторонне изучали газетную аудиторию. Результаты исследования определили специфику первой в стране газеты нового типа, рассчитанной на конкретного читателя — « Крестьянской газеты».

Характеристика читательской психологии становилась источником сведений, необходимых и для совершенствования издательского дела.

Психологией читателя начинают заниматься не только узкие специалисты-психологи, но и в большей степени — книговеды, социологи, библиотекари, работники издательств и книжной торговли. Естественно, что исследования носят преимущественно эмпирический характер. Поэтому к концу 20-х г. отечественное читателеведение претерпевает перенасыщение фактическим материалом. Как отмечали Н. Фридьева и Д. Балика, скопилось огромное количество первичной информации, которая научно не обрабатывалась и не использовалась для теоретических выводов, и, к сожалению, устаревала и быстро теряла свое значение. Создалась критическая ситуация: не удовлетворялась потребность в теоретическом осмыслении самой читательской психологии со всеми присущими ей особенностями и свойствами, затруднялись поиски научных путей ее дальнейшего изучения.

К чести ученых именно на таком трудном этапе развития предпринимается попытка создать научную историю познания предмета, соответствующую реальным подходам к изучению читательской психологии. (Я. Шафир, Д. Балика) [40].

Исследования в этой области проводились достаточно активно, а факт небольшого количества публикаций, посвященных специально читательской психологии, — не вина ученых, а беда времени,— господства идеологической диктатуры.

И все-таки появились монографии ведущих ученых: Е. Хлебцевича, С. Вальдгарда, Я. Шафира, В. Кузьмичева, А.Топорова. В труде Е. Хлебцевича «Массовый читатель и работа с книгой» обобщен оригинальный по материалу опыт изучения читательской психологии, осуществленный представителями разных областей науки и практики [37],

29

B.Кузьмичев предложил рассматривать читательскую психологию в плане философского и общесоциологического анализа с тем, чтобы составить о ней представление как о субъекте и объекте общественных отношений [17],

C.Вольдгард в «Очерках психологии чтения» попытался определить место читательской психологии в структуре общественного сознания. Он обратил внимание на ее родство с другими общественно психологическими явлениями и на этой основе предложил перспективный путь исследований: изучение читательской психологии станетпродуктивным

вэтом случае, если войдет в систему социально психологических наук и сумеет использовать их теоретико-методологическую базу.

Однако в 30-е гг. исследования в области читательской психологии проводятся преимущественно в сфере библиотековедения. Перейдя в компетенцию частной дисциплины, они теряют многие уже приобретенные ранее качества, в частности, широту подхода (социальную, философскую), глубину анализа. Объясняется это узостью задач, поставленных перед библиотековедами. Библиотековедение, как наука, задержалось на стадии становления и фактически не вышло из рамок повседневной практики. А цели практики ограничивались «сверху» требованиями и наставлениями идеологической «тренировки» читателей. Изучение психологии рассматривалось в этих условиях как средство оптимизации процесса руководства чтением в библиотеках. Такой подход не мог обеспечить исследованиям социальную значимость. Не случайно будущие исследователи, рассматривая общую ситуацию, сложившуюся в психологии 30-х годов, подчеркивали, что ведущая роль в развитии психологической науки принадлежит ее прикладным отраслям.

К концу 30-х гг. большое число отделов, лабораторий и служб, занятых изучением психологических аспектов чтения, были необоснованно ликвидированы. В итоге изучение читательской психологии практически прекратилось.

Система создания типа массовой книги для рабочих и крестьян была изучена достаточно полно. Поскольку тип массового издания определяется читательским назначением, соответствием определенной читательской группе, исследование читателя играло первоочередную роль в поисках путей создания массовой книги, ее классификации по типам, видам издания.

Весьма оперативно при Государственном институте психологии, педологии и психотехники была создана бригада по изучению массовой книги. В ее состав вошли специалисты С. Вальдгард, Е. Рубенштейн и другие, которые в процессе библиотечно-биб- лиографической работы изучали различные черты массовой книги (доступность, убедительность, «интересность» и т. д.), уровень ее восприятия различными группами массового читателя.

Тип массовой книги в конкретных проявлениях интересовал и работников издательств, они собрали обширный материал, который был положен в основу разработки модели типа массовой книги.

Что касается проблем чтения периодических изданий, то они были изучены недостаточно, хотя определенные сведения были собраны. В числе первых путем анкетного опроса было проведено обследование «Витебской крестьянской газеты». Данные позволили охарактеризовать отношение белорусских крестьян к языку, стилю, иллюстрации, формату газеты. Интересна и работа Я. Шафира «Газета и деревня», где приведены ценные сведения об отношении жителей российской деревни к газетным публикациям [39].

С началом Великой Отечественной войны все исследования читателя были приостановлены, возродились они лишь в 60-е гг. XX века. Вполне закономерно, что традиции предыдущих лет получили развитие на последующих этапах в 60—90- е гг.

Большинство работ представляет собой конкретно социологические исследования, где на богатом эмпирическом материале изучались социальные аспекты чтения в обществе.

Продолжение традиций нашло отражение в методологии, методике, организации исследований, что проявилось в широком использовании методов сбора информации

30