ВУЗ: Не указан

Категория: Не указан

Дисциплина: Не указана

Добавлен: 27.08.2025

Просмотров: 244

Скачиваний: 0

ВНИМАНИЕ! Если данный файл нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам.

В описаниях саяна весьма часто ука­зывается на аксамитный кшталт — ко­роткий лиф с двумя помочами для под­держки платья на плечах. Аналогичный покрой имели саяны, широко известные в Литве. Покрой лифа сближает белорус­ский саян с русским сарафаном. Саяны, известные у русских, исследователи харак­теризуют как распашной сарафан с прой­мами или плечами 79.

В Курской губернии проживала инте­ресная этническая группа «саяны», которая выделялась среди других жителей края бытовыми особенностями и прежде всего способом ношения сарафана — саяна осо­бого покроя и расцветки 76. Известны бы­ли саяны и в отдельных районах Смолен­ской и Черниговской губерний.

В словаре И. Срезневского саяны не значатся, это дает повод говорить, что данный термин, а возможно, и тип одеж­ды появился в Великом княжестве Литов­ском где-то на рубеже XIV—XV вв. В актах XVI в. этот вид одежды пред­ставляется как хорошо и широко извест­ный. Вместе с белорусскими переселенче­скими группами термин этот проник в Россию, где зачастую им называли одеж­ду уже несколько другого типа.

Андарак («индерак»)—вид поясной женской одежды — также довольно часто упоминается в древнебелорусских письмен­ных памятниках. Андараки, как и саяны, являлись одеждой богатых слоев общества и шились поэтому обычно из импортных шерстяных тканей: «индерак адамашки чирвоное» 77; «индорачки два: один мухо­яровый, а другой фурстатовый»78; «индерак бархановый, брушками лисими под­шитый» 79. В актах упоминаются адамаш-ковые андараки, «попеличками» подшитые, украшенные «золотыми пасаманами». В настоящее время уже устоялось мнение о происхождении названия от немецкого слова «1_1п1еггоск».

Описания андарака настолько лаконич­ны, что не позволяют определенно гово­рить о его покрое. Эта деталь не интере­совала судебных исполнителей и истцов, основной задачей которых было установле­ние ценности предмета. Лишь по беглым замечаниям польского писателя XVI в. («лучше, когда девка ездит на коне с сай­даком, нежели когда обтянется тесным андараком»80) можно заключить, что ан-дарак был одеждой узкой в отличие от широкой сукни.

Об одежде крестьян и городских низов сведения весьма скудные. Сравнительно обстоятельный перечень предметов народ­ного костюма находим в заявлении дворя­нина Девятловского о похищении у его подданных имущества при нападении «врадника» пани Халецкой на село Семе­новичи Гродненского повета. Было взято «у Ивана Лысого пять овчин сырых, 2 сер­мяги и кобыла; у Мартына Толкевича — 24 локтя сукна, 4 простицы синие, кожухов жоноцких 2, шапка жоноцкая и вол; у Дмитра Михайловича коваля... кожух и сермяга; у Павла Семеновича — кожух, сермяга, топоры 2, простиц синих 2, соро­чек кужельных жоноцких 3, копа грошей, наметков тонких 5...; у Власа Михайлови­ча кожух жоноцкий, сермяга жоноцкая ж, сорочек мужских кужельных 5, а жоноцких 6... ручников 20, полотна кужельного ло­коть 40; у Кунца Михайловича 5 простиц синих, сорочек кужельных жоноцких 6, на­метков 7, пряжи 2 копе, кожух и сермяга, овчин выробеных 10; у Лукьяна Яткеви-ча — кожух, сермяга, сокиры 2, копу гро­шей, сорочек мужских кужельных 6, а па-чесных 4, жоноцких кужельных 5, простиц синих 5, чорных 2, полотна кужельного локоть 10...; у Демьяна... сорочек муя 7, полотна кужельного локоть 10, со] у Андрея Дедовича—кожух, сермяга, стиц синих 7, сорочек 15...; у Сенка Д вича — кожух, сермяга... и юпу ж< кую» ш.


В описях кроме верхней одежды (в хи, сермяги) отмечаются большие за домотканого полотна и изделий из Это свидетельствует о том, что имени лотно являлось основным сырьем для товления различных видов одежды, г ду с хорошо известными по поздне! материалам вещами называется прос По контексту трудно определить, чт< собой представляла. Некоторые толке ли древнебелорусских терминов опре ют простицу как простыню. Их не ел ет, что простыня синего и черного ю Документом 1579 г. опровергается ■ толкование простицы: «У пост вел за две недели, жонки от мене две уг на име Авдотья и Овгеня и шкод по' ли, напрод, узяли... простиц синих дв вых, стоили по гроши сорок, а на с простицы чорные, стоили по гроши цати...» 82. Здесь прямо сказано, что стицы черные надеты на убежавших щинах. Если учесть, что комнатная екая одежда простонародья вплот! XX в. складывалась из сорочки и он цы, то можно думать, что простицей ] вали юбку, изготовленную из дома1 сукна или полотна. Хотя такое наз] юбки в позднейшее время не зафик вано. Чрезвычайно интересно, что ук. цена простиц. Черные простицы сто» два раза дешевле синих и ценились н го меньше бараньего кожуха и до (синие) полотняных кошуль и се Значит, простицы были из дорогой т хотя в сравнении с саянами, которые нивались до 30 коп грошей, это дей тельно бедная одежда. Можно также | положить, что свое название простиц лучила от простого покроя в отлич: затейливых платьев знатных дам.

В описях имущества главным обе феодальной знати значатся сподницы из различных тканей: сподница аксамитовая, атласная... адамашковые, черные с роговка-ми и без них, атласная зеленая, золотом вышита и т. д.83

«Спадшца» в современном белорусском языке обозначает юбку вообще безотно­сительно к ее материалу, расцветке, покрою и украшениям. Судя по приведенным вы­ше примерам, в таком же значении этот термин употреблялся и в средние века.

Из поясной женской одежды в актах называется фартук («фартух», «хвартух»): «сорочку и фартух взял»84; «хвартухов коленских два» 85; «полотна на ворки, што овес усыпать у дорогу, и на два фартухи двум челядинкам купили локоть 16, стор­говали локоть по десять шелегов»86.

Как видим, фартуки изготовлялись из полотна, а на фартуки прислуги в богатых домах использовалось даже импортное (коленское) полотно.

Из плечевой женской одежды, широко бытовавшей у шляхты всех степеней зажи­точности, чаще всего упоминаются кабаты, камизельки, смуковицы, гарсеты, сукманы. Все предметы, за исключением смуковицы, находим в комплексе народной одежды позднейшего времени. Однако утверждать, что и в XVIXVIII вв. они были харак­терны для комплекса народной одежды, у нас нет никаких оснований. Скорее всего, в широкий крестьянский обиход эти виды одежды вошли после отмены крепостного права, когда крестьянская масса становит­ся лично независимой от феодальной знати. Это не означает, конечно, что кабаты, ка­мизельки, сукманы совсем не были извест­ны в простонародном обиходе. Горожане, дворовая челядь еще в эпоху феодализма кое-что воспринимали от костюма господ­ствующих сословий. Однако предметы костюма, одинаковые по названию и функ­циональному назначению, у разных сосло­вий не были идентичны ни по материалу, ни по покрою. Кдг*ЯТ — широко известное название без­рукавной крестьянской одежды конца XIX — начала XX в.— в старобелорус­ских памятниках письменности не всег­да относился к безрукавной короткой одежде. В актах XVI в. упоминаются мужские и женские длинные кабаты с ру­кавами. Кроме матерчатых упоминаются и меховые кабаты: «кабаты два суконный голубьш»87; «кабат куньи крыт одомашкою Гвоздиковой»88.


В актах часто называется жупица: «жу-пица бархату чорного»; «жупица чорного влоского сукна»; «жупица серая порпьяновая»; «жупица парпьяну зеленого» ° ; «на пугвички на жупицу... дал два гроша»° .

Кабаты и жупицы были как в женском,, так и в мужском комплексе одежды.

Преимущественно женской одеждой яв­лялись летник и нцщювка. Летник — длинное платье с рукавами и воротником: «летник одомашки черной, а в нем 14 ло­коть; в того летника колнер бобровый за копу грошей»91. Летники с рукавами — широко известный вид одежды у русских цариц и бояр. Польские писатели XVI в., однако, упоминают летник и как женскую юбку 92. Интересно, что в конце XIX — начале XX в. белорусские крестьяне Брест чины шерстяную юбку также называли летником.

Шнуровка — кафтаник женский со шну­рованием и корсетными металлическими пластинами. Благородные девицы начинали носить их с детства, что немало вредило здоровью 93. Шнуровки носили крестьян­ские девушки в XIX в. Это были обыкно­венные безрукавки, нередко даже без шнурования, а с застежками впереди на пу­говицы либо крючки.

Из актов известна женская плечевая одежда «юпа», «юпка»: «взято... юпу жо-

94 • 95

ноцкую» ; «юпа самоделки серой» .

Польский исследователь Мухлинский вы­водит это название от арабского а!гиЬка. У арабов так называлась туника без рукавов. По белорусским источникам юпка всегда была с рукавами длиною до локтя либо до кисти. Надевали юпы поверх шнуровки и шили из той же материи, что и сподницу, в комплексе с которой ее носили, или из другой ткани. Юпки были либо фалдис-тые сзади с просторными передними пол­ками, либо плотно пригнанные к стану, застегнутые впереди на пуговицы. Зимние! юпки подшивали мехом, летние — китай­кой либо блестящим полотном. Летом по­верх ее ничего не надевали, только наки­дывали платки, зимой же надевали кунту-шек, подшитый мехом, либо утепляли саму! юпку горностаями и беличьим мехом. В XVIII в. юпки стали носить крестьянки, которые шили их из гранатового или голу­бого сукна, иногда с меховым ворот­ов ником .

Во время этнографической экспедиции Академии наук БССР 1953 г. в ряде дере­вень белорусского Полесья отмечено быто­вание термина «юпка» применительно к кофточкам, которые носили девушки. Коф-точка-юпочка шилась в талию, по низу с оборкой, спереди застегивалась на пугови­цы, имела длинные рукава и воротник. В мужском комплексе одежды наряду с предметами, однотипными с женскими, бы­ли компоненты, свойственные только муж­скому костюму.


~"В актовых материалах весьма часто упо­минаются жупаны: «жупан фалендышевый бурнатны» 97; «жупан чорный з кгузика-ми»98; «жупан червоного сукна фалюнды-шевого с кнафлями серебряными, который коштовал осемь коп грошей литовских»; «жупан аксамитный черный, китайкою зе­леною подшитый, коштовал коп трыдцать пять»99; «жупан муравский шарый, з кгу-зиками едвабу зеленого, коштовал две ко­пы грошей»; «жупан муравский шарый коштовал две копе грошей лит.»; «жупан мишинский серый»; «жупан бурнатный фалюндышевый коштовал семь коп»'100.

В жалобе оршанского возного Григория Мишкевича на Сергея Максимовича гово­рится: «...жупан шкуры лосей з кнеблика-ми серебряными, у которой дей управил полъосмы копы грошей» 101. В судебных де­лах могилевских мещан также упоминают­ся «жупан фалендышевый бурнатый с кне-бликами позлотистыми, даный коп шесть гроши десять» 102; «Стенку цекляру барву сам пан райца сторговол у пана Даниели Войтовича сукна зеленого карнового на кунтуш локтей пять и пол... на жупан сук­на кгранатового локтей пять и трець... шнурка едвабного до кунтуша и до жупана локтей двадцать девять... на подшите жу­пана полотна и киру купили. Кгузики до жупана дали осм. десять. Гаплики и ници осм. десять... Кравцу за работу за тры штуки, за кунтуш, за жупан и за уборы (шапка и боты.— Л. М.) заплатили золот. четыре и осм. пять» ш; «сукно муравское на жупан у дорогу» 104. В описях панского имущества перечисляется по нескольку жу­панов. После смерти шляхтича Гавриила Побикровского инвентарем зафиксировано кроме всего прочего: «жупан аксамитный, красный, подшитый зеленой китайкою, петлицы золотые... жупан белый влоский, богазией подшитый» 105.

Жупан — древний вид типично мужской \ плечевой одежды, характерный для поль­ской, белорусской и литовской шляхты.

Жупанами в давние времена славянские народы (поляки, чехи и др.) называли ста­рост, войтов, солтысов и других начальни­ков. В Литве жупанами называли крупных феодалов и вообще людей богатых. Некото­рые исследователи полагают, что именно отсюда и произошло название верхней одежды, которую носили первоначально представители власти той или иной жупы— территориального района. Предположение это выгодно отличается от других, основанных на случайных звуковых совпадениях с турецкими и латинскими словами 106. .

Как видно из вышеприведенных приме­ров, жупаны шились из дорогостоящего сукна, подшивались полотном, застегива­лись на крючки («гаплики») и пуговицы («гузики»), украшались «шнурком едваб-ным», «кнебликами позлотистыми» либо серебряными. Шили жупаны и из шкуры лосей.


Феодальная знать поверх жупанов обыч­но надевала кунтуши. Обычай носить жу­паны в паре с другой верхней одеждой со­хранился у белорусской шляхты до середи­ны XIX в.

Весьма распространенной плечевой одеж­дой мужчин был кафтан, кафтаник: «каф-таник китайчаный, коштовал коп полто­ры» 107; «кафтан замшевый» 108; «кахтан крашеный» 109; «купили каптан» 1!°. Термин «кафтан» восходит к турецкому каг1ап. На Востоке одежда под таким названием, сши­тая из шелка, парчи и других ценных тка­ней, являлась почетной и раздавалась мо­нархами высшим сановникам при получе­нии должности. Одевали в кафтаны по осо­бой милости и прибывающих послов.

Кафтаны упоминаются в белорусских документах с начала XVI до конца XVIII Они были различны по материалу и п крою. У шляхетского сословия встречали» кафтаны шелковые, из шкуры лося, сукн китайки и других привозных тканей. Ка< танами называли короткую одежду тих солдатской куртки с карманами для ден( и бумаг, а также длинную, которую носил под кунтушем вместо жупана. Кафтан обычно шились с длинными рукавами, разрезом впереди посередине, застегив; ющимися на пуговицы либо крючки.

В XVI XVII вв. кафтаны широко бы товали у русской феодальной знати: «/ князи и бояре тогда въздевают на себ. порцы да сорочицу, да кавтан» * .

Типично мужской поясной одеждой яв ляются порты, портки: «портки каразьп мененые, дано копу грошей» ш; «шаты об рал, шубу кунью, плащ, порты»'113. В шля> хетской среде портками называли исподнш штаны из домотканины или порта, поверх которых надевались обычно широкие, меш­коватые, сшитые из адамашки и других плотных тканей шаровары. У крестьян по­лотняные портки до XX в. являлись не­редко единственным видом поясной муж­ской одежды.

Шаровары («шаловары») как вид одеж­ды заимствованы у восточных народов (тур.-перс. 8е1уаг), широко были известны у славян с древности. Шили их чаще всего из сукна: «згинуло ему дей... шаловары чес-кого сукна»1'14.

В актовых материалах поясная мужская одежда называлась также «сподни», «шта­ны»: «штаны лосиные, 2 штанов паламито-вых» 115.

Мужская и женская одежда эпохи фео­дализма, как и крестьянская XIX — нача­ла XX в., имела много общих черт. Общ­ность прослеживалась в нательной и ком­натной одежде. Полотняные сорочки носи­ли мужчины и женщины. В женском имужском комплексе была безрукавная одежда и одежда с рукавами нередко одно­го и того же названия и близкая по элемен­там покроя. Много общего было в назва­ниях и покрое верхней одежды.