Файл: Yazykoznanie_Otvet_k_voprosu_11.doc

Специальные слова. Типичными представителями данного вида аналитической морфологизации являются артикли и глагол «быть». С помощью последнего, как известно, во многих языках образуются определённые морфологические формы глагола — например, формы континиуса в английском. В артиклевых же языках мы наблюдаем выражение рода, числа, падежа и определённости/ неопределённости в немецком; рода, числа, определённости/неопределенности — во французском; ед.ч. у неопределённого артикля и определённости — у определённого в английском.

Синтаксические позиции. При недостатке флексийных средств значение той или иной лексемы может выражаться посредством её позиции в предложении. С помощью данного способа многие слова морфологизируются в изолирующих языках. Слово «хао» в китайском в разных синтаксических позициях может быть и существительным (добряк), и прилагательным (добрый), и глаголом (любить). Но и в других языках в некоторых случаях мы встречаем данный тип морфологизации. Сравните предложения: Кедр заслоняет ель. Ель заслоняет кедр, где значение именительно падежа или винительного зависит от места существительного.

43. Части речи как лексико-грамматические разряды. Семантические, морфологические и другие признаки частей речи.

Морфология — наука о частях речи и их категориях. Она относится к числу древнейших. Еще у Дионисия Фракийского (II—I вв. до н.э.) в его «Грамматическом искусстве» было выделено восемь частей речи: имя, местоимение, глагол, причастие, наречие, артикль, предлог и союз. Римляне ввели в состав частей речи междометие. Выделенные античными грамматистами 8—9 частей речи в дальнейшем перекочёвывали в Европе из одной грамматики в другую без каких-либо изменений вплоть до XIX в. Они представлены, например, в «Российской грамматике» М.В. Ломоносова (1755) (есте-ственно, исключая артикль). Но в XIX в. традиционная классификация слов по частям речи начинает подвергаться изменениям.

Первые изменения в традиционную классификацию слов по частям речи стали вносить в начале XIX в. отечественные грамматисты — И.С. Рижский, И. Орнатовский и Н.И. Греч.

Иван Степанович Рижский был профессором (а одно время и ректором) Харьковского университета. Его главный лингвистический труд — «Введение в круг словесности» (Харьков, 1806). И.С. Рижский был в числе первых, кто осмелился на некоторый пересмотр традиционной классификации слов по частям речи. В чём он выразился? Во-первых, существительные и прилагательные он стал рассматривать как «особливые» части речи, а не особые разряды одной части речи — имени; во-вторых, количественные числительные он отнёс к существительным, а порядковые — к прилагательным; в-третьих, он ввёл причастие, как и деепричастие, в состав глагольных форм. Его классификация слов по частям речи выглядит следующим образом: существительное, прилагательное, местоимение, глагол, наречие, предлог, союз, междометие. Как и в традиционной грамматике, в ней восемь частей речи. Но их состав в какой-то мере изменился: причастие у И.С. Рижского введено в состав глагола, зато имя разделено на существительное и прилагательное.

В 1810 г. в Харькове Иван Орнатовский издал «Новейшее начертание правил российской грамматики, на началах всеобщей основанных». В этой работе он в целом сохраняет классификацию слов по частям речи, осуществлённую И.С. Рижским. Только в отношении числительных И. Орнатовский разошёлся со своим коллегой.

В отличие от И. С. Рижского, который распределял числительные по существительным и прилагательным, И. Орнатовский выделил их в особую часть речи. Вот почему к восьми частям речи, выделенным И.С. Рижским, И. Орнатовский добавил девятую — числительное.

Капитальный пересмотр традиционной классификации слов по частям речи мы обнаруживаем у Николая Ивановича Греча, который в своей «Пространной русской грамматике», вышедшей в Санкт-Петербурге в 1827 году, впервые в европейской грамматике даёт весьма оригинальную классификацию слов. Все слова он сначала поделил на два неравночисленных класса — междометные (они выражают ощущения) и немеждометные (они выражают представления), а затем последние он разделил на три класса — части речи, частицы речи, часть речи и частица речи одновременно. К «частям речи» он отнёс 7 разрядов слов: существительные, прилагательные, причастия, качественные наречия, деепричатия, «самостоятельный» глагол «быть» и «совокупные» глаголы. В число «частиц речи» он включил 3 разряда слов — предлоги, союзы и «первоначальные» наречия, а местоимения он расценил как часть речи и частицу речи одновременно. В конечном счёте мы насчитываем у Н.И. Греча 12 классов слов: 1 + 7 + 3 + 1.

С Н.И. Греча в истории грамматики начинается тенденция к увеличению частей речи в языке. Эта тенденция представлена, например, в первой половине XIX в. у немецкого грамматиста Карла Беккера, который выделил 11 частей речи: существительные, глаголы, прилагательные, глагол-связка, вспомогательные глаголы (иметь, становиться и т. п.), артикли, местоимения, числительные, предлоги, союзы и наречия.

В начале XX в. громко заявляет о себе новая тенденция в грамматической науке — тенденция к уменьшению частей речи в языке. В России она ярко представлена в книге А.М. Пешковского «Русский синтаксис в научном освещении» (1-е изд. 1914.), где её автор сокращает число частей речи революционным образом: он выделяет в ней лишь четыре «чистых» части речи — существительное, прилагательное, глагол и наречие. Прилагательные, местоимения и числительные распределяются им по этим четырём частям речи, а служебные части речи и междометия вообще исключаются из состава частей речи.

Явный разнобой в определении числа частей речи, возникший в XIX—ХХ вв., ставит перед нами вопрос о принципах классификации слов по частям речи. К осмыслению классификационных оснований, лежащих в основе деления слов на части

речи, русская грамматическая наука пришла ещё в начале ХХ в. В своем «Синтаксисе русского языка» А.А. Шахматов чётко обозначил три принципа классификации слов по частям речи. (Шахматов А.А. Синтаксис русского языка. 2-е изд. Л., 1941. С. 420—434). Учёный выделил

• морфологический,

• синтаксический и

• семасиологический (позднее его стали называть семантическим) принципы классификации слов по частям речи.

Морфологический принцип. Сущность данного принципа общеизвестна: отнесение некоторых слов к определённым частям речи производится по их формальным (морфологическим) показателям — в первую очередь по окончаниям. У существительных — своя система морфологических показателей, у прилагательных — своя, у глаголов — своя и т.д. Эти системы и показывают, к какой части речи следует относить слова, имеющие формальные показатели.

У морфологического принципа деления слов по частям речи есть свои границы. Мы увидим их даже и на материале русского языка, который, как и другие индоевропейские языки, относится к языкам с развитой морфологией, но особенно ярко обнаруживаются границы применения морфологического принципа в языках с неразвитой морфологией. К ним относится, например, китайский. В этом языке отсутствует богатая система формальных показателей у существительных, глаголов и других частей речи. Так, у существительных нет показателей рода, числа и падежа, хотя имеется единственный показатель — флексия «-мен». Эта флексия, однако, охватывает ограниченное число существительных: в основном она употребляется у существительных, обозначающих несколько лиц — в значении «учащиеся», «товарищи» и т.п. Нет в китайском и развитой системы спряжения. В ограниченной мере в нём представлены лишь видо-временные формы глагола (например, окончание «-ле» указывает на прошедшее время и завершённость действия, а окончание «кво» — на многократность действия, совершённого в неопределённом прошлом). Однако в целом китайский язык — яркий пример языков с неразвитой системой формальных показателей, с неразвитой морфологией. Понятно, что морфологический принцип на материале таких языков делает осечку. С его помощью классификации слов по частям речи в них не проведёшь.

Границы применения данного принципа легко обнаружить и на нашем родном языке.

• Во-первых, формальные показатели отсутствуют в нём у служебных частей речи.

• Во-вторых, есть неизменяемые существительные (типа «какаду», «пальто» и т.п.).

А.А. Шахматов добавлял сюда ещё два ограничителя морфологического принципа:

• 1) некоторые изменяемые части речи имеют общие категории — например, категорию рода;

• 2) одна часть речи, несмотря на её формальные показатели, может употребляться в роли другой (например, учащиеся, столовая — существительные, хотя внешне они должны быть отнесены к причастиям и прилагательным).

В связи с ограниченностью морфологического принципа в делении слов по частям речи возникает необходимость в других принципах.

Синтаксический принцип. Сущность этого принципа состоит в отнесении того или иного слова к определённой части речи по его основным синтаксическим функциям. Так, существительное чаще всего употребляется в функции подлежащего или дополнения, прилагательное — в функции определения, глагол — в функции сказуемого, а наречие — в функции обстоятельства. А служебные части речи? Сами по себе они не употребляются, как правило, в роли того или иного члена предложения, хотя и используются при них (например, предлоги употребляются с существительными). Однако чётких синтаксических функций у служебных частей речи нет. Этот факт свидетельствует об ограниченности второго — синтаксического — принципа в классификации слов по частям речи.

Семантический принцип. Сущность этого принципа состоит в том, что определённое слово относят к соответственной части речи по его смысловой функции. Так, существительные обычно обозначают субстанции, прилагательные — их признаки, глаголы — действия и состояния и т.д. Семантические функции могут быть обнаружены и у служебных слов. Так, предлоги, как правило, указывают на отношения одного рода, а союзы — другого рода. Правда, состав подобных отношений оказывается весьма пространным, что указывает на трудность применения к служебным частям речи и семантического принципа.

Современная наука в основном использует все три принципа при выделении частей речи. Это позволяет ей избавляться от серьёзных расхождений в определении частей речи в том или ином языке. При этом надо помнить, что применимость трёх принципов, о которых идёт речь, к разным языкам зависит от их типа.