Файл: report.doc

В начало трудные собеседники Отказ от ответа

В самый разгар интервью собеседник вдруг может произнести: «комментариев не будет». Возможно, не желает, чтобы его мнение фиксировалось или враждебно настроен по отношению к репортеру, к его изданию, а, может, просто упрямится или стесняется.

Отказ от ответа – право собеседника, заставить его отвечать невозможно. Профессионализм – в умении найти правильный подход. В ряде случаев все усилия пропадают даром, ничего не остается, как только распрощаться и поискать другого собеседника. Но сразу сдаваться не стоит. Надо обратить внимание на форму отказа. Если собеседник употребляет формулировку «не для записи» – еще не все потеряно. Можно перейти на запись в блокноте и тем самым, продемонстрировать свою уступчивость и предупредительность.

В начало Отрицательный персонаж

Интервьюер иногда подчеркнуто не замечает глупости своего собеседника, в общении ведет себя достаточно тактично (не восклицая: «С вами невозможно спорить!!!Не вздыхая:Нет, вам не объяснишь...») Такая же манера поведения желательна и во время общения с высокомерным снобом: вопросы, заданные спокойным, уважительным тоном по контрасту высветят пустую сущность собеседника. Это, однако, срабатывает не всегда.

Журналист порой вступает в общение с личностью достаточно неприятной, например, его «герой» – человек, подозреваемый в распространении наркотиков, глава изуверской секты, «мафиози» или террорист. Как вести себя в этой ситуации? Общаться как с обычным законопослушным гражданином? Вряд ли.

Неверно и другое, – демонстративное пренебрежение этикой («Пишут, что вы – вор. Правда ли это?..»). Некоторые внутрицеховые этические рекомендации предлагают: если уж пришлось разговаривать, к примеру, с террористами, давать им высказываться, но немного, и предварительно непременно проконсультироваться со специалистами из силовых структур.

Так как же все-таки говорить с «отрицательным героем»? С поправкой на ситуацию, но в целом – корректно и... уважительно. Уважать за то, что он – человек, за то, что дает интервью.

Как избежать напряженной ситуации:

•          Не задавать вопросы прокурорским тоном.

•          Указать на причину обращения именно к этому человеку, подчеркнуть значимость его персоны.

•          Пытаться понять причины его отказа отвечать на вопрос.

•          Пока собеседник не перестал отвечать, по собственной инициативе интервью не прерывать.

•          Разговаривая с очевидцами трагедий и катастроф, нежелательно смаковать детали бед, несчастий и преступлений.

•          Придумывать все новые формулировки вопросов, тревожащих собеседника, разнообразить их интонационно.

В начало Проблема визирования

Хорошо продуманная во время беседы концовка – иногда не что иное, как наиболее удачный вывод интервьюируемого или фраза, наиболее ему импонирующая.

Можно завершить беседу так:

•          «Что было наиболее важным из сказанного?»

•          «Как бы вы сформулировали основную мысль нашей беседы, ее главный итог?»

•          «Не упустил ли я чего-нибудь? Возможно, вы хотите что-то добавить?» Иногда стоит задать последний вопрос, отложив блокнот или выключив магнитофон.

Для «завершающего контакта» неплохо поинтересоваться:

•          «Какие у вас дальнейшие планы?»

•          «Не найдется ли у вас дополнительных материалов по этой теме? Может быть, вы знаете, где я смогу их получить?»

Такое поведение позволяет, иногда, договориться о продолжении разговора, о новом интервью. Во всяком случае, оно завершает встречу на «ноте заинтересованности», свидетельствует о том, что журналист не просто «отработал свое», но открыт к дальнейшему серьезному изучению темы и, если нужно, к коррекции представления о ней. Это производит благоприятное впечатление на собеседника, несколько уменьшает его опасения, что журналист все исказит, представит его в невыгодном свете перед читателями и т.п.

В принципе, каждый репортер стремится продлевать беседу, насколько это возможно, пока в этом есть смысл, уточняя и перепроверяя собеседника. Но следует точно чувствовать, когда следует завершать общение, когда интервью исчерпано. Для того, чтобы не повредить налаженному контакту, нельзя делать это грубо, бесцеремонно. К удачным, бесконфликтным концовкам относятся просьбы позвонить для якобы нужных уточнений. Это лучше, чем покорно соглашаться на «цензуру», в результате которой собеседник, спохватившись, пригладит свои мысли так, что все усилия пропадут даром.

Учитывая это, репортер, что-то напутавший, не уверенный в каком-то фрагменте, должен стараться не показывать текст, а обговорить вопрос по телефону или в дополнительной беседе. Очень редки веские причины, по которым необходимо показывать готовый материал «источнику» до его опубликования. У каждого профессионала найдутся собственные рекомендации, как именно договариваться с собеседником об уточнении деталей, по возможности, избегая «цензуры».

Так уж сложилось, что к собственным огрехам, ошибкам и оговоркам интервьюируемые относятся в высшей степени снисходительно, а вот любая неточность в передаче их мыслей – невозможна... Квалифицированные журналисты, обычно, не объясняют своим героям, что «они так сказали». Никто не верит в авторство своих неряшливых фраз, если они не «причесаны» как следует. Впрочем, один из репортеров, отзываясь о реакции героя интервью на публикацию, предостерегает коллег: «Если ему все нравится, значит вы написали нечто уж вовсе поганое, какую-то дрянь, а не интервью...»

Бывали случаи, и неоднократно, что журналист приводил все, как есть, желая продемонстрировать неуступчивость собеседника, его нежелание отвечать на вопрос и свое ангельское терпение, с каким этот вопрос повторялся... А на деле «в зеркале беседы» высвечивался в неприглядных тонах он сам – негибкий, глухой к, возможно, более точным аспектам разговора.

Интервью, предлагаемое аудитории как «зеркало беседы», в числе прочего показывает, насколько благополучно и изящно репортеру удалось выйти из беседы, проведя ее этически корректно.

В начало резюме

В целом, моделирование беседы, – процесс весьма сложный с профессиональной точки зрения и очень ответственный с точки зрения этической. К доверительной беседе, корректному контакту делового интервью и к наглядному и быстрому «обмену уколами» в разоблачительном интервью, либо интервью со «звездой» или политиком нужны свои, особые подходы, тщательно выверенные, мысленно проигранные и, отчасти, спланированные шаги.

Опасности этического плана связаны с увлечением броским высказыванием, его необычной формой, погоней за сенсационностью «ведущей фразы». Нежелательно проявлять излишний интерес к личной жизни интервьюируемого или демонстрировать свою чрезмерную осведомленность в этой щекотливой области. Сложно стимулировать повторение ответа, при необходимости – резко «менять курс» совместного обсуждения.

Этика профессионального общения связана с «дирижированием» беседой, предполагающим возможные, желательные и «пограничные» в поведенческом плане ситуации, которые создает сам журналист, руководя процессом общения.

Не только форма и тон вопросов, их функциональная ориентация, но даже, казалось бы, необходимая в какой-то ситуации помощь партнеру не всегда оправдана. Она может быть формой навязывания своего мнения собеседнику, может выступать в виде некорректной, даже оскорбительной для человека подсказки и пр.

Но, видимо, речь должна идти не о негодности в принципе большинства «уловок» интервьюера (поскольку невозможно запретить употребление функциональных приемов), а о том, что профессионал должен уметь отделять приемлемое от неприемлемого в каждом конкретном случае, уточняя, где, когда, как и в какой форме стоит работать, не рискуя погрешить против этики общения.

Есть давний «рецепт» проверки интервью на этическую точность: Проверяйте свои действия простым вопросом: «Что если бы я сам оказался на месте моего интервьюируемого?»

В начало

2. Полемические качели

Для увлекательного рассмотрения проблем и ситуации журналистика давно и успешно применяет древний способ доказательства – обсуждение во время спора, расклад проблемы на голоса.Спор, отталкивание «от противного» – легко читаемый материал, иногда наилучшим образом скрывающий логиче-ские недостатки (провалы заполняются риторикой и эмоциональными всплесками).«Новое» преподносится не в готовом виде, а в процессе спора, который выглядит как совместное добывание знания (как бы усилиями и самих спорщиков, и читателя, следящего за процессом спора) – все очень наглядно и очень увлекательно. Читателю и любопытно, и полезно увидеть, что че-ловек, его современник, способен свое убеждение отстоять и сделать его достоянием другого.

В начало состязательный диалог

Можно сказать: проблема сложна. Можно объяснить, в чем сложности заключаются. А можно представить сложную проблему в диалоге: опора на документальные факты не исключает опоры также и на индивидуальные мнения, ценностные доводы.

Современность поощряет вариативность мышления, способствует развитию диалогической и, в частности, полемической форм. Пускай в спорах слышна мировоззренческая разноголосица, зато действует принцип многообразия мысли, попытки отстоять свою позицию показывают неодномерность взгляда на важнейшие события общественной жизни. Материалы под рубриками «Позиция», «Диалог» и т.п., занимают заметное место в газетах, журналах и телепередачах. В них перед аудиторией предстают собеседники – проводники разных взглядов, интересные не только тем, что они волей случая, или благодаря служебному положению владеют информацией.

Задача журналиста – провести читателя через наглядность воссозданных противоречий к обновленному взгляду на событие или проблему

В материале, представленном читателю, желательно, чтобы прочерчивалась история противоречий, как бы раздвигался «горизонт связей» этой проблемы с другими, и были видны ее оттенки («переливы», говоря словами Герцена) точки зрения представали достаточно сложными, не огрубленными, а спорящие, введенные в диалог журналистом как источники разных мнений, выглядели не просто авторитетными, но и достаточно оригинально мыслящие людьми.

«Расклад проблемы на голоса» создает своеобразную инсценировку, позволяющую следить за состязательностью мнений. Она равно интересна и для тех, кто склонен, прочитывая материал, к соразмышлению, присоединению к спору, и для тех, кто движим простым любопытством «зрителя», очевидца конфликтной «сшибки мнений». Главное, что при этом достигается: проблема предстает вариативной, ситуация противостояния взглядов – более сложной, а следовательно, чуть более близкой к истинному положению вещей.

Мотивы появления публичных дебатов в газетах и на телеэкранах связаны с определенными потребностями аудитории:

•          потребность в общении;

•          потребность в «устойчивости» (безопасности);

•          потребность в вооруженности («быть вовремя умными»...).