Файл: И.Кузнецов История отечественной журналистики 1917-2000гг.doc

В октябре 1941 г. издательство «Известий» было эвакуировано в Куйбышев. Здесь печатали газету с матриц, присылавшихся из Москвы. В самый критический момент сражения за столицу известинцы проявили исключительную выдержку, порой не прекращая своей работы даже во время воздушных тревог. Какие бы временные успехи не были у врага, все равно Москва останется «свободным сердцем страны», писала газета в эти дни.

Впечатляюще о подвигах защитников советской столицы, а также о героях обороны Ленинграда, Киева, Одессы, Севастополя, Сталинграда рассказывала «Комсомольская правда». Регулярно публиковала газета полосы писем с фронта и на фронт. За время войны таких полос вышло свыше ста. Специальные номера газеты были посвящены Зое Космодемьянской, Лизе Чайкиной, Александру Матросову. Одной из первых «Комсомольская правда» поведала о бессмертном подвиге Юрия Смирнова. Уже после окончания войны под названием «Друзьям» в газете было напечатано письмо матери героя М.Ф. Смирновой, в котором говорилось: «Друзья мои, самые близкие, родные! В тяжелые дни горя вы разделили мою печаль, помогли мне перенести ее»^[11].

Незабываемые события войны ярко запечатлены на страницах прифронтовых газет «Ленинградской правды», «Московского большевика», «Сталинградской правды». В самые тяжелые дни сражений за столицу публикации, выступления «Московского большевика» помогли ее защитникам не только выстоять, но и обратить вспять вражеские полчища. Газета ежедневно писала о необходимости превратить каждый завод, фабрику и дом в неприступную крепость. В поднятии боевого духа оборонявших столицу особенно велика роль материалов, печатавшихся под рубрикой «Мы с тобой, родная Москва». Под ней помещались письма воинов других фронтов, внимание которых, как и всего советского народа, было приковано к Москве. Авторы писем восхищались мужеством тех, кому выпала честь защищать столицу, и призывали их сильнее бить врага.

В декабре 1941 г. Советская Армия перешла в победоносное контрнаступление под Москвой. 23 декабря «Московский большевик» сообщил радостную весть: десятки городов и сел Московской области очищены от врага. В передовой статье «1941–1942», посвященной итогам декабрьского контрнаступления, «Московский большевик» писал: «Москвичи оправдали надежды и чаяния народа: Москва была, есть и будет советской. Быть и впредь примером во всем – в бою и в труде – святой долг москвичей»^[12].

Когда полыхало пламя войны над Невою, сильным ударом по врагу был каждый номер «Ленинградской правды»: «Стоять до конца», «Организованность и революционная бдительность – прежде всего», «Всю мощь нашего города на защиту Отечества!» – эти и подобные призывы не переставали звучать со страниц газеты, в которой активно сотрудничали Всеволод Вишневский, Николай Тихонов, Ольга Берггольц, Виссарион Саянов. 6 сентября 1941 г. со страниц «Ленинградской правды» на всю страну прозвучало обращение казахского акына Джамбула «Ленинградцы, дети мои», символизировавшее любовь всего советского народа к этому городу, его героическим жителям и доблестным защитникам.

Небывалое мужество проявили в годы войны ленинградские журналисты, отдавая все силы любимой газете. Мастер-стереотипер Бартеньев оставил однажды записку сменщику: «Пошел умирать». Добрался до дома, надел заранее приготовленную чистую рубаху и лег. К нему пришли товарищи из типографии: «Твой сменщик не пришел и не придет». Мастер встал. Ему помогли надеть ватник, дойти. Он сделал последнюю отливку и умер, когда раздался шум ротационных машин^[13].

И газета жила, продолжала выходить, случалось, что из-за недостатка бумаги она издавалась на двух полосах, но не было дня, чтобы не вышел очередной номер газеты, за исключением единственного – 25 января 1942 г. Но и этот номер был подготовлен редакцией: набран, сверстан и вычитан. Однако в ночь на 25 января осажденный город остался без электричества, замерли типографские машины, газета не могла быть напечатана. Это – единственный случай за все 900 дней блокады, когда читатели не прочли очередного номера.

В пору самых суровых военных испытаний незаменимым средством воздействия на героических защитников Родины были газеты Вооруженных Сил, возглавляемые «Красной звездой», которая с 11 декабря 1941 г. в течение всей войны выходила под девизом «Смерть немецким оккупантам!» В этом девизе лучше всего выражено основное направление выступлений газеты военного периода. «Грозен гнев народа», «Смерть зарвавшемуся врагу», «Приказ правительства будет выполнен» – это передовые статьи самых первых военных номеров. В них звучала непоколебимая уверенность, что гитлеровская орда ляжет костьми на советской земле, будет истреблена, потому что в мире нет такой силы, которая могла бы противостоять народу, поднявшемуся на Отечественную войну.

О массовом героизме советских воинов – пехотинцев, моряков, летчиков, танкистов, артиллеристов рассказывали в «Красной звезде» писатели и поэты, считавшие за высокую честь носить имя ее военного корреспондента. «Родной полк», так называл газету работавший в ней с первых дней войны писатель П. Павленко. Кроме него, «Родной полк» представляли К. Симонов, Ф. Панферов, В. Ильенков, Б. Лапин, Б. Галин и многие другие. 26 июня 1941 г. в газете появилась первая статья И. Эренбурга «Гитлеровская орда», которая положила начало его четырехлетнему сотрудничеству в «Красной звезде». 24 июня, во втором военном номере газеты, была напечатана «Священная война» В. Лебедева-Кумача, ставшая гимном военного времени. Только в апреле 1944 г. в центральном органе Вооруженных Сил с рассказами и очерками о героях фронта выступили П. Павленко (очерк «Мать»), А. Сурков (очерк «Молодой коммунист Петр Ватутин»), А. Платонов (рассказ «Через реку»), А. Авдеенко (очерк «На земле Украинской»), Н. Тихонов (статья «Победа» – о разгроме немцев под Ленинградом), Ю. Нагибин (очерк «Трое суток»), Б. Галин и И. Денисюк (очерк «Десантники»). Была напечатана песня А. Жарова «Заветный Камень».

Формируя высокие патриотические чувства советских воинов, «Красная звезда» и красноармейская фронтовая печать рассказывали о благородных, освободительных целях Отечественной войны, показывали человеконенавистнический характер идеологии гитлеровского фашизма, его расовую теорию, под флагом которой оккупанты творили свои кровавые дела. Много писали военные газеты о невиданном вандализме гитлеровцев, устроивших массовые лагеря смерти на временно захваченной ими территории: в Майданеке, Бежице, Треблинке и других местах. «Треблинка! – говорилось в газете 1-го Белорусского фронта «Красная Армия». – При этом слове люди вздрагивали и озирались по сторонам. Простое название населенного пункта страшило всех – и старых, и малых. Люди, жившие рядом с Треблинкой, не спали ночей. Темноту будоражили крики убиваемых мужчин, женщин, детей. Над Треблинкой никогда не рассеивались черные облака и дым»^[14].

Когда боевые действия переместились на территорию противника, перед военной, да и всей советской прессой, встала неотложная задача – с еще большей активностью вести работу по интернациональному воспитанию, по пропаганде освободительной миссии Красной Армии. Удачно действовала в этом отношении газета 3-го Белорусского фронта «Красноармейская правда». Ей удалось установить тесные контакты с газетами «Московский большевик», «Рабочий путь» (Смоленск), «Советская Белоруссия», «Советская Литва» и с их помощью выпускать целевые полосы о трудовых успехах населения тех районов и областей, по территории которых прошли с боями бойцы и командиры фронта от Москвы до Восточной Пруссии.

Систематически публиковала «Красноармейская правда» подборки патриотических высказываний бойцов и командиров о родной стране. В одном из таких материалов красноармеец С. Евсеев с удовлетворением отмечал: «Когда мы пробивали немецкую оборону под Витебском, я диву давался: откуда у нас столько самолетов, танков, орудий, такая неисчислимая сила? Потом меня ранило, и я попал в госпиталь. Вернулся на фронт, когда наши войска стояли на границе с Восточной Пруссией. В октябре мы пошли в наступление, и все, что я видел под Витебском, меня уже не удивило бы. Теперь самолеты сосчитать не было возможности. Артиллерия дала такого огоньку – душа радовалась. Я лежал в цепи и говорил себе: гляди, Сергей Петрович, какая мы держава. Воюем, воюем, а сила у нас все больше и больше.

А когда мы штурмовали Кенингсберг и Пиллау, мне кажется, что самолетов и орудий было больше, чем пехотинцев. Родина дала нам все, что требовалось для победы»^[15].

В ходе войны, несмотря на потерю больших производственных мощностей в ее начале, Советский Союз выиграл экономическое противоборство с Германией и ее сателлитами и произвел больше своего противника автоматов в 4,7 раза, пулеметов – в 1,4, орудий всех калибров – в 1,5, минометов – в 5, самоходно-артиллерийских установок – в 2,2, боевых самолетов – в 1,1 раза^[16]. И это благодаря поистине трудовому подвигу тружеников тыла. «В военное время – работать с удесятеренной энергией!», «Пусть идут на фронт нескончаемым потоком эшелоны с вооружением и боеприпасами!», «Больше металла, больше танков – ближе к победе» – эти призывы стали постоянными на страницах газет и в радиопередачах. По примеру Ферапонта Головатого по всей стране развернулось патриотическое движение по сбору средств на боевую технику Красной Армии. Средства массовой информации оперативно освещали поступление народных средств в фонд обороны. На полях сражений фашистов громили танковые колонны «Тамбовский колхозник», «Московский колхозник», «Архангельский колхозник», «Рязанский колхозник», «Ивановский колхозник», «Колхозник Грузии», «Колхозник Узбекистана», а также авиаэскадрильи, подводные лодки и катера. За счет средств населения были построены и переданы защитникам Отечества более 2,5 тысяч боевых самолетов, несколько тысяч танков, более 20 подводных лодок, много другой военной техники^[17].

«Все для фронта! Все для победы!» – под таким призывом печатались материалы о трудовых достижениях в тылу. Печать немедленно поддерживала все патриотические почины по увеличению выпуска военной продукции, по созданию трудовых бригад, боровшихся за досрочное выполнение производственных заданий. Со страниц центральных, местных и военных газет о патриотизме советских людей, о повседневной помощи, которую они оказывают фронту, рассказывали нарком вооружения Герой Социалистического Труда Д. Устинов, академик А. Богомолец, Алексей Стаханов, Герой Социалистического Труда Ф. Токарев и др.

Правдиво отражая трудовые достижения в тылу, советские журналисты успешно использовали многие формы массовой работы, появившиеся еще в годы первых пятилеток. Особенно эффективной была деятельность выездных редакций. Около 30 выездных редакций «Правды» и около 40 «Комсомольской правды» действовали на строительстве домен в Магнитогорске и Нижнем Тагиле, на шахтах Караганды, Кузбасса, на восстановлении Сталинградского тракторного завода. Журналист К. Деветьяров, оказавшийся в выездной редакции «Комсомолки», вспоминает: «Ни одного целого здания вокруг. Одни в пробоинах с пустыми окнами, обгорелые, еще стоят, у других только остовы с провисшими лестницами, третьи лежат на мостовой глыбами обломков... Привлекает внимание на остатках стены крупная надпись: «Отстоим родной Сталинград!». Сделана, видно, в разгар боев. Теперь в середине первого слова кто-то вписал еще одну букву, и лозунг уже звучит по-новому: «Отстроим родной Сталинград!». В возрождение города-героя внесла свой вклад и выездная редакция «Комсомолки», возглавлявшаяся известным фельетонистом С. Нариньяни, в состав которой входил также известный поэт Семен Гудзенко. Потрясают приведенные К. Деветьяровым стихи поэта, напечатанные в Сталинградской «Комсомолке», навеянные одним из многочисленных эпизодов захоронения останков бойцов:

Ни крестов, ни цветов,

Не полощутся флаги.

Серебрится кусок

Алюминьевой фляги.

И подсумок пустой,

И осколок гранаты –

Неразлучны они

Даже с мертвым солдатом^[18].

Достойно в годы Великой Отечественной войны была продолжена традиция издания красочных сатирических «Окон РОСТА», по примеру которых советские художники и поэты незамедлительно приступили к выпуску «Окон ТАСС». Когда враг лез к самым московским заставам, стены Москвы провожали идущих на фронт призывами: «Ребята, не Москва ль за нами?», «Ни шагу назад!», «Огнем истреби врага!». Это были первые «Окна ТАСС», появившиеся в столице уже 26 июня 1941 г., а всего за годы войны их издано около 1,5 тысяч. Вслед за московскими «Окна ТАСС» появились в Ленинграде и других городах. Неизменными авторами «Окон ТАСС» были художники Кукрыниксы (М. Куприянов, П. Крылов, Н. Соколов), П. Соколов-Скаля, В. Дени, М. Черемных, М. Савицкий, Г. Нисский, поэты Д. Бедный, С. Маршак, В. Лебедев-Кумач, А. Жаров, С. Михалков, С. Кирсанов. Всего в издании «Окон ТАСС» принимало участие примерно 80 поэтов и 130 художников. Выходившие тиражом до нескольких тысяч экземпляров «Окна ТАСС» распространялись в основном по подписке, а также рассылались в действующие армии, вывешивались в витринах на улице. Уже в годы войны осуществлялись выставки лучших «Окон ТАСС» в Англии, Швеции, Китае, странах Южной Америки^[19].

Не ослабевала в годы войны и связь редакций с читателями: около 400 тысяч писем получила в военную пору «Правда», многие сотни откликов приходили в редакции на взволновавшие читателей письма. Так произошло, например, с письмом командира Тихоокеанского флота Безносикова и телеграммой фронтовика Корниенко о помощи детям, у которых погибли родители. На письмо и телеграмму, опубликованные 4 и 6 февраля 1942 г. в «Комсомольской правде», откликнулись 1380 читателей, поддержавших патриотический призыв воинов^[20].