Файл: Кроуфорд К., Макаренко Б. И., Петров Н. В. (отв. ред.) - Популизм как общий вызов - 2018.pdf

Александр Кынев

Электоральный популизм на российских выборах

Применительно к выборам имеет смысл вести речь о популизме не в плане политической философии, а как об элементе избирательных технологий, не столько о дискурсе, сколько о популистских практиках. Впрочем, во всех случаях популизм эксплуатирует массовые («народные») мифы, страхи, заблуждения, фобии, используя их для противопоставления себя демонизируемому «другому» (элите, части общества), упрощает и примитивизирует проблемы и способы их решения, часто создавая ложные надежды и иллюзии, и даже страхи. Политический популист всегда является и популистом с точки зрения электоральных технологий, тогда как электоральный популизм применяется намного более широко (часто для мимикрии под популистские настроения и перехвата популистской риторики).

Будем исходить из того, что электоральным популизмом является самоочевидная невыполнимость политических обещаний либо попытки создать у избирателей ложные ощущения их выполнимости. Эта невыполнимость может быть связана как с противоречием выдвигаемых идей законам экономического развития, имеющимся ресурсам и возможностям, так и с полномочиями избираемого органа.

Электоральный популизм на российских выборах по особенности применяемых технологий, используемым идеям и лозунгам можно разделить на популизм власти и популизм оппозиции.

I. Популизм власти

Популизм власти делится на популизм угроз, популизм обещаний и популизм демонстративных разыгранных действий.

Популизм угроз ставит целью негативную мобилизацию для противостояния сильно преувеличенной либо вообще несуществующей угрозе. При этом предлагается решение надуманной проблемы, а людей, которых объявляют виновниками, нередко подвергают репрессиям. Мобилизация для борьбы с этой угрозой нередко заменяет позитивную программу политика, подменяет ответы власти на критику. Это используется и на федеральном, и на региональном уровнях.

В 1990–2000-е гг. чаще других угроз эксплуатировались «наступление криминала», «возвращение голода» (легендарное «Купи еды в последний раз» из президентской избирательной кампании 1996 г.), связи с олигархами, террористами1 и пр. На парламентских выборах 1999 г. главной темой негативной мобилизации выступали наступление коррумпированной региональной бюрократии (для борьбы с блоком «Отечество – Вся Россия»), угроза терроризма на фоне взрывов в Москве и связанные с ней призывы к наведению порядка.

На парламентских выборах 2003 г. на фоне «дела ЮКОСа» центральное место занимала антиолигархическая тема, на выборах 2007 г. – борьба с «лихими девяностыми», символами которых были назначены либералы.

Одним из примеров негативной мобилизации в 2000–2010-е гг. служат рассуждения о «вражеских происках» (после событий на Украине 2004–2005 гг. появляется термин «оранжевая угроза»), а противники и/или критики объявляются или прямыми ставленниками, или пособниками внешнеполитических врагов. Так, еще на региональных выборах весной 2010 г. (задолго до массовой борьбы с «пятой колонной», начавшейся с осени 2011 г.) в ряде регионов выходили сюжеты про «неправильное» независимое общественное наблюдение, за которым, как следовало из соответствующих комментариев, стоят западные спецслужбы и экстремистские силы.

Наиболее массовой тема борьбы с «зарубежным» (преимущественно западным) влиянием становится после выборов депутатов Госдумы в декабре 2011 г. Центральные СМИ выпускают специализированные программы и фильмы (самые известные – «Голос ниоткуда», «Анатомия протеста», «Анатомия протеста-2» на телеканале НТВ), основанием для демонизации оппозиции и протестно настроенных граждан служат получение иностранных грантов, поездки на зарубежные мероприятия и даже просто встречи с иностранными дипломатами, экспертами и журналистами. Массово появляются сюжеты о связях с «вражескими» структурами. Один из ярких примеров – обвинение Сергея Удальцова и «Левого фронта» в получении денег на свержение существующего строя от грузинского бизнесмена с неоднозначной репутацией Гиви Торгамадзе. Сама попытка изобразить оппозицию ставленниками незначительного грузинского предпринимателя выглядит анекдотично, но последствия для конкретных фигур оказались вполне серьезными.

1  Обе темы активно использовались против кандидата в губернаторы Красноярского края Александра Лебедя на выборах 1997 г.

С конца 2011 г. резко увеличивается и поток публикаций, рассматривающих поддержку идей европейского пути развития и защиты прав человека как признак аморальности, предательства традиционных ценностей, как свидетельство половой и нравственной распущенности. Активизируется законотворчество по «защите семейных ценностей»: так, в июне 2013 г. Госдума принимает закон, запрещающий «пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних». Раскручиваются публичные скандалы, связанные с «защитой чувств верующих», самый яркий – дело «Pussy Riot»2.

Массовые кампании по «защите нравственных ценностей» решают две задачи. Во-первых, они провоцируют оппозицию переключиться с неудобных для власти тем критики – коррупции, фальсификаций на выборах – на гораздо более неоднозначные для массового сознания темы, которые удобны власти для контрпропаганды и демонизации оппонентов. Во-вторых, ввиду спорности и неоднозначности позиций по сложным темам эти кампании провоцируют расколы внутри оппозиции. В частности, усиливают разногласия между либе- рально-проевропейской и более консервативной частью оппозиции, особенно между т. н. «внесистемной» и «системной».

Другой пример наиболее массового популизма угроз – обвинение оппонентов в связях с криминалом, без чего не проходит ни одна избирательная кампания.

Подобные технологии резко активизировались в 2010–2011 гг. Похоже, после скандальных выборов 11 октября 2009 г., когда в ряде регионов нарушения при подсчете голосов привели к судебным процессам, технологами партии власти была сделана ставка на максимально широкое применение в ходе агиткампании агрессивных манипулятивных избирательных технологий. Как их часть, кампания мощной контрагитации и черного пиара против оппозиции имела цели заранее дискредитировать оппозицию на случай, если по итогам выборов будут высказаны существенные претензии.

Так,представители«ЕдинойРоссии»(ЕР)навыборахвРязанскую облдуму 2010 г. заявляли, что Либерально-демократическая партия России (ЛДПР) пытается вернуть область в «бандитские девяностые». Как выяснилось, связь с криминалом заключалась в том, что пара кандидатов в прошлом привлекались к ответственности за «распитие спиртных напитков в общественном месте, продажу товаров без документов», еще один – за уклонение от уплаты налогов и т. д.

2  Участники панк-группы «Pussy Riot» за акцию в Храме Христа Спасителя, названную «панк-молебен “Богородица, Путина прогони!”», были осуждены на два года колонии общего режима за хулиганство.

На выборах Кировской городской думы в марте 2012 г. организация ветеранов Афганистана «Боевое братство» заявила о своей тревоге в связи с тем, что на посты депутатов рвутся люди, чья жизнь связана с криминалом. По всему городу были распространены листовки «Криминал готовит захват Кирова», направленные против кандидатов от «Справедливой России» и Коммунистической партии Российской Федерации (КПРФ), обвинявшихся в судимостях либо преступных связях.

Популизм демонстративных разыгранных действий обычно реализуется двумя способами. Первый – немедленное постановочное выполнение некой обращенной при многочисленных свидетелях к чиновнику просьбы того или иного гражданина. Часто это происходит в ходе массовой встречи с избирателями или «горячей линии» с помощью телевизионной трансляции. Это могут быть как мелкие частные (например, просьба от ребенка подарить собаку), так и более существенные просьбы (расселить аварийный дом, заасфальтировать улицу, восстановить маршрут автобуса и т. д.). Второй способ – публичный разнос некоего чиновника, вплоть до его увольнения.

Это может быть импровизацией, но чаще это игра на публику. Критикуемый чиновник, как правило, назначен руководителем, который его «распекает», а значит, ответственность обоюдная. Более того, нижестоящий чиновник часто просто выполнял приказы сверху. Тем не менее у избирателей создается иллюзия решения проблемы и наказания виновного, хотя на деле не происходит ни того, ни другого.

Подобные демонстративные действия активно использовались еще президентом Б. Ельциным, практиковавшим публичные «разносы» подчиненных и увольнения. Среди региональных руководителей стиль «публичных разносов» подчиненных на камеру на селекторных совещаниях широко практиковался ульяновским губернатором Юрием Горячевым. Забавно, что, находясь в Ульяновске осенью 1991 г., Ельцин с трапа самолета спросил собравшихся в аэропорту избирателей, кого они хотят видеть губернатором. Услышав в ответ: «Горячева», утвердительно сказал: «Пусть будет!»

К популистским технологиям власти можно отнести и обещания выделения завышенных денежных средств, и попытки приписать итоги всей деятельности власти (часто многолетней) конкретной партии.

На выборах Курганской облдумы 2010 г. ЕР разместила в областной газете «Новый мир» несколько своих программ. В материале «Крепкое село – сильное Зауралье» было указано: «Программа развития агропромышленного комплекса в Курганской области до 2012 года предполагает инвестирование более 22 млрд рублей. Только в 2009 году из областного и федерального бюджета выделено более 952 млн рублей». При этом консолидированный годовой бюджет об-

ласти – около 21 млрд, на сельское хозяйство в 2010 г. планируется направить в совокупности около 700 млн. И данная программа – не единственная.

Втом же 2010 г. лидер списка ЕР на выборах в Челябинское законодательное собрание (ЗС), губернатор Михаил Юревич, в июле «пошел навстречу» инициативе регионального отделения ЕР и выделил многодетным семьям с тремя и более детьми по 3 тыс. рублей «на подготовку к новому учебному году», а пенсионерам – по 500 рублей ко Дню пожилого человека 1 октября (за 10 дней до голосования)3. Сам перенос выборов в ЗС с марта 2011-го на октябрь 2010 г., по мнению многих наблюдателей, был связан с тем, что «Единая Россия»

врегионе стремилась успеть провести предвыборную кампанию на «волне поддержки» сразу после окончания дорожно-строительных работ (на 2010 г. области выделили миллиард рублей на дороги) и повышения зарплат бюджетникам4.

Активно используется технология проведения вместе с выборами опросов по приоритетам расходования средств для учета при формировании бюджетов. В частности, подобные не имеющие юридической силы опросы проводились в Красноярском крае, Республике Коми, Томской области и других регионах. В Томской области на выборах

воктябре 2010 г. ЕР выдвинула программу «Народный бюджет» с перечнем главных городских проблем, составленным по обращениям граждан в мэрию и приемную В. Путина. В Оренбургской области на выборах в марте 2011 г. был проект «Народная стратегия»: граждан призывали выбрать из перечня предлагаемых властью и партией объектов и задач те, которые они считают первоочередными. Дополнительные урны размещались рядом с каждым избирательным участком5.

К примерам официального популизма обещаний можно отнести и инициирование различных предвыборных проектов, которые потом нередко исчезают без следа.

ВОмске в 2010 г. перед выборами мэра по инициативе мэрии открылось «Агентство добрых дел». Новая организация позиционировала себя как объединение добровольческих дружин. Агентство

3  Корецкий А. Очередной популизм от южноуральских «единороссов»: пенсионеры и многодетные семьи получат жалкие подачки. 27.07.2010. URL: http://www. uraldaily.ru/politika/2599.html

4  Леонов С. Южноуральские депутаты прибавили к бюджету миллиард. Мякуш: «Нужно срочно тратить деньги». 26.07.2010. URL: http://ura.ru/content/chel/26-07- 2010/news/1052117275.html

5  http://www.orenburg.rfn.ru/rnews.html?id=34455 (04.02.2011); http://orenburg. edinros.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=1796:2011-02-24-15-09- 24&catid=1:latest-news&Itemid=1