Файл: Кроуфорд К., Макаренко Б. И., Петров Н. В. (отв. ред.) - Популизм как общий вызов - 2018.pdf

каза, взрывающих дома) и эксплуатации имиджа антипода

Б.Ельцина: молодого, спортивного, непьющего, решительного. 2003–2004 гг. – «победоносное» завершение второй чеченской

войны путем т. н. «чеченизации», то есть заключения сепаратной сделки с наиболее влиятельным чеченским кланом и превращения войны из российско-чеченской в чеченско-чеченскую; демонстративное, перед выборами, давление на элиту (олигархи, оборотни, старая команда), широкомасштабное объявление и быстрый отказ от болезненных непопулярных реформ.

2005–2007 гг. – раскрутка приоритетных национальных проектов в качестве популистской подушки под операцию «преемник» по замене В. Путина Д. Медведевым на посту президента. Сразу после президентских выборов 2008 г. – «маленькая победоносная война» в Грузии.

2012–2014 гг. – майские указы 2012 г.; сочинская Олимпиада с торжеством российского спорта; присоединение Крыма; вследствие исчерпания модели накачки популярности с ростом благосостояния происходят регулярные демонстрации наказания коррупционеров среди губернаторов и министров по формуле популистского удержания власти «хороший царь – плохие бояре».

Резкий всплеск популизма начинается с 2014 г., когда нарастание популизма идет рука об руку с ростом персоналистского характера режима. Этот взлет популярности В. Путина и связанное с ним формирование вождистской системы имеет два главных следствия:

1)Путин стал заложником своей сверхвысокой популярности (рейтинг надо беречь от повреждений и «кормить», чтобы не падал);

2)роль элит – корпоративных, включая силовые, и региональных – объективно снизилась, Кремль перестал с ними церемониться. Новая легитимность – легитимность вождя, а не избранного лидера – распространяется сверху вниз и категорически не приемлет любую другую автономную легитимность, в первую очередь электоральную. Отсюда отмены выборов, например мэров, а там, где это невозможно, – игра на снижение легитимности остающихся. После 2014 г. выборы не нужны власти для поддержания легитимности, они для нее лишь источник хлопот.

IV. Субституты на службе у популизма

Выхолащивание и субституционализация институтов, с одной стороны, и их подмена субститутами, с другой, характерны для российской политической системы, в высшей степени персоналистской и популистской. Характерна подмена слабеющих институтов субститутами – функциональными аналогами институтов, не имеющими,

как правило, самостоятельной легитимности и лишенными прямого действия4. Последнее особенно важно – и потому, что их действия опосредует лидер, получая на этом очки, и потому, что обеспечивается жесткий постоянный контроль, позволяющий в любой момент «убавить-прибавить» газу.

«Субститут – институт» – это некий дуализм, два полюса. Они редко встречаются в чистом виде и обычно слиты воедино, находясь в каких-то пропорциях (гибридность на уровне отдельного института), к тому же со временем меняющихся. Поэтому важна еще

ипроизводная, показывающая, идет ли субституционализация или институционализация.

Вотличие от создания субститутов, имеющих довольно четкую дату появления, субституционализация институтов может происходить постепенно, без резких контрастов. Есть, впрочем, и исключения. Так, переход в 2000 г. на новую схему формирования Совета Федерации стал резким ослаблением его институциональной составляющей и усилением субституциональной. А одно только объявление в 2004 г. о переходе к назначаемости губернаторов резко ослабило институт губернаторов в целом (а вместе с ним и федерализм)

икаждого конкретного главу региона в отдельности. Введение в 2012 г. муниципальных фильтров на формально «восстановленных» прямых губернаторских выборах сразу превратило их из института в субститут.

Обратных примеров – превращения субститутов в институт – российское политическое развитие с 2000 г. не дает, хотя некоторые примеры усиления институциональной составляющей привести можно. Таким образом, развитие путинского режима можно описать не просто в терминах ослабления институтов, но как подмену институтов субститутами и субституционализацию, выхолащивание остающихся институтов.

Многие из субститутов, появлявшихся в большом количестве с приходом В. Путина к власти, стали вехами, а отчасти и несущими конструкциями крепнувшего популизма. Приведем наиболее важные из них:

1999 (1/1)5 – Центр стратегических разработок (ЦСР) как штаб по выработке новой стратегии (потом о нем забудут на долгие годы, пока

в2016 г. он не будет воссоздан для разработки стратегии-2024 под руководством А. Кудрина) и Совбез как стратегическое правительство;

4  Подробнее о субститутах см.: Петров Н. Политическая механика российской власти: субституты против институтов // Вестник общественного мнения. 2009. № 4. С. 5–23. URL: http://www.levada.ru/sites/default/files/vom_2009.4_102.pdf

5  В числителе дроби показано количество субститутов, связанных с популизмом; в знаменателе – общее количество субститутов, появившихся в соответствующем году.

2000 (2/2) – Госсовет и его президиум, с рабочими группами, разрабатывающими «судьбоносные» проекты; полпреды в федокругах и разветвленная система советов при них;

2001 (3/4) – Гражданский форум; «прямая линия» с В. Путиным; начало работы веб-бригад для дискредитации в Интернете нежелательных для власти позиций и текстов (в 2014 г. превратятся в «фабрики троллей»);

2002 (1/2) – развертывание сети общественных приемных главных федеральных инспекторов (ГФИ);

2003 (1/1) – запуск Георейтинга ФОМ – массовых закрытых соцопросов в регионах РФ;

2004 (3/4) – Институт общественного проектирования (ИнОП) как центр разработки политических проектов, пиара, грант-оператор правительства; Общественная палата (ОП) РФ; Valdai Discussion Club;

2005 (6/6) – общественные советы при ведомствах; политические клубы «Единой России» (ЕР); молодежные движения «Наши» и др.; Всероссийский молодежный форум «Селигер»; объявление программы приоритетных национальных проектов – «инвестиций в человека»: 1) здравоохранение, 2) образование,­ 3) жилье, 4) сельское хозяйство (немного позже добавлены культура и демография); разработка и публичное представление стратегий социально-экономического развития регионов;

2006 (1/4) – «Политзавод» – молодежные праймериз – с двадцатипроцентной молодежной квотой в списках ЕР всех уровней;

2007 (1/6) – образование Института современного развития (ИНСОР) для подготовки предложений и выработки документов по важнейшим направлениям государственной политики;

2008 (1/7) – общественные приемные лидера ЕР Путина; 2009 (1/4) – «антиолигархическое» шоу В. Путина в Пикалёво и

рабочие группы правительства по Пикалёво и Байкальскому ЦБК; 2010 (2/3) – межрегиональные конференции ЕР по федеральным

округам; общественное обсуждение законопроектов; 2011 (5/9) – создание Общероссийского народного фронта

(ОНФ) – надпартийной структуры поддержки лидера; Фонд «Институт социально-экономических исследований» (ИСЭПИ), разрабатывающий «Народную программу» для ОНФ; Агентство стратегических инициатив по продвижению новых проектов; «Большое/ открытое правительство»; рейтинговые «праймериз» ЕР;

2012 (3/17) – майские указы президента с поручениями правительству по повышению благосостояния граждан; муниципальные фильтры на выборах глав регионов; электронные голосования как способ манипулирования (формирование Совета по правам человека);

2013 (4/10) – «Народный фронт – за Россию» с 10 экспертными центрами общественного мониторинга; интернет-портал Российской общественной инициативы (РОИ); Фонд развития интернет-иници- атив; создание мощной пропагандистской машины по формированию общественного мнения в России и за рубежом в виде международного информагентства «Россия сегодня»;

2014 (4/12) – резкое расширение прокремлевского Фонда развития гражданского общества (ФоРГО): филиалы в регионах России, запуск рейтинга эффективности губернаторов; общественные советы при министерствах и ведомствах, формируемые через ОП и РОИ; придание ОНФ функций общественного контроля; особый формат пропагандистских политических ток-шоу на всех основных каналах ТВ;

2015 (3/5) – аресты высокопоставленных чиновников, обвиняемых в коррупции, и обыски под камеру; Российское движение школьников – аналог пионерской организации; воссоздание общероссийской общественно-государственной просветительской организации Российское общество «Знание» – советской просветительской и пропагандистской организации, существовавшей с 1947 г. и в 1990-е гг. пришедшей в упадок;

2016 (4/11) – военно-патриотическое движение «Юнармия» на манер советской «Зарницы»; Общественный совет по контролю за строительством крымского моста; спецадрес электронной почты для обращения представителей бизнеса к генпрокурору; полноформатные праймериз ЕР и сбор наказов избирателей к парламентским выборам;

2017 (4/6) – подбор кандидатов в губернаторы на основе профиля «идеального губернатора» и модели запроса региона; волна путин- гов-2 – инспирированных властями митингов «против терроризма» после акции протеста 26 марта и теракта в питерском метро 3 апреля; образование Экспертного института социальных исследований (ЭИСИ) – экспертной площадки для администрации президента; создание специальной системы мониторинга и анализа результатов рассмотрения обращений граждан в государственные органы, органы местного самоуправления, государственные и муниципальные учреждения, иные организации, осуществляющие публично значимые функции (апрель).

Итак, популистская природа или заметное популистское измерение имеется у каждого третьего субститута, появившегося с приходом В. Путина к власти. Причем на ранних этапах функционирования режима доля популистских субститутов доходила до 3/4 (2001, 2004) или даже 1/1 (1999, 2003), 2/2 (2000) и 6/6 (2005). Новая волна популистских субститутов совпала с завершением президентского сро-