Файл: Теория человеческих потребностей Маслоу (ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ТЕОРИИ МОТИВАЦИИ АБРАХАМА МАСЛОУ).pdf

В связке импульсов, поступающих из пустого желудка в мозг нет места личности. Эта система одинаково работает как у личностей, так и у животных, у птиц и других живых существ.

Для работы пищеварительной системы совершенно необязательно быть личностью, достаточно обладать желудком, нервными окончаниями и гипоталамусом (либо их аналогами) в мозге.

Как известно гипоталамус, внутри которого находится пищевой центр, отвечает за формирование пищевого поведения, то есть заботится чтобы организм был постоянно сыт.

Пищевой центр состоит из двух отделов: первый отвечает за чувство голода, а второй — за чувство насыщения.

Таким образом чувство голода или сытости никак не связано именно с личностью. Голод или сытость свойственны всем живым существам от человека до черепахи, воробья, или, к примеру, биотрофам и сапротрофам – бактериям, питающиеся живыми организмами или их останками.

Таким образом можно сделать вывод, что А.Маслоу не обладал хоть сколько-нибудь серьезными познаниями в области анатомии, биологии и физиологии как человека, так и любых других живых существ.

Более того, если рассуждать, мысля категориями Маслоу, следует сделать вывод, что и удаляют не аппендицит, а личность Джона Смита, лечат не зуб, а Джона Смита как личность и т.д.

Как уже отмечалось выше, именно желание психологов «изобрести велосипед», то есть придумать некий новый взгляд на давно изученные вещи, придав открытию наукообразность и ставят на пути психологии барьер, не давая ей занять место в ряду фундаментальных наук.

«То же самое можно сказать и о пищевом инстинкте. Чем выше уровень организации животного, тем менее значимой становится роль голода в мотивации пищевого поведения, и тем более важное значение приобретают вкусы и пристрастия. Крысы не столь разборчивы в еде, как обезьяны, а обезьяне в этом отношении очень далеко до человека» [17, с. 37], пишет Маслоу.

Представляется довольно спорным данное утверждение автора. Роль уровня организации животного в мотивации пищевого поведения не играет ровным счетом никакой роли. Существует, и, скорее всего соответствует действительности, утверждение, согласно которому человека от животного отделяют всего лишь семь приемов пищи.

Как человек в случае опасности превращается в животное А. Маслоу мог наблюдать по сообщениям и отчетам, публикуемым по свидетельствам очевидцев гибели теплохода «Титаник», потерпевшего крушение в ночь с 14 на 15 апреля 1912 года.

Как известно, самая изысканная и галантная публика, минутами ранее танцевавшая и декламировавшая стихи, убивала и топила друг друга, борясь за место в шлюпках и дело тут не в уровне организации, а в самых обыкновенных инстинктах, изученных задолго до написания Абрахамом Маслоу своей работы.

То же самое можно сказать и о вкусовых пристрастиях человека, испытывающего настоящий голод. На момент написания работы А. Маслоу уже закончился страшный голод, охвативший в 1932—1933 годах всю территорию Украинской ССР, родину родителей А.Маслоу и повлекший многомиллионные человеческие жертвы.

В условиях голодомора люди были вынуждены есть траву, кору деревьев, своих сотоварищей и тех же крыс.

Установить причины, почему Маслоу игнорировал данные факты при написании работы, не представляется возможным.

Хотя несколькими страницами позже автор все-таки вспоминает о том, что такое настоящий голод и указывает следующее:

«Человека, чувствующего смертельный голод, не заинтересует ничего, кроме еды. Он мечтает только о еде, он вспоминает только еду, он думает только о еде, он способен воспринять только вид еды и способен слушать только разговоры о еде, он реагирует только на еду, он жаждет только еды.

Он считает бессмыслицей такие вещи как любовь, свобода, братство, уважение, его философия предельно проста и выражается присказкой: "Любовью сыт не будешь". О голодном нельзя сказать: "Не хлебом единым жив человек", потому что голодный человек живет именно хлебом и только хлебом» [17, с. 44].

В этих двух абзацах вроде бы все становится на свои места, но как мы и указывали вначале данной главы, тут же следует взаимоисключающее утверждение: «Так, человек может ощущать голод, но, на самом деле, это может быть не столько потребность в белке или в витаминах, сколько стремление к комфорту, к безопасности» [17, с. 43].

Представляется нелепым и даже кощунственным утверждать, что голодающему, умирающему от голода человеку, находящемуся, например, в нацистском концентрационном лагере или на Украине во время голодомора, возможно уже перешедшему рубикон каннибализма, поедающему траву, нужны не столько белок и витамины, сколько комфорт.

И буквально тут же, несколькими абзацами ниже мы находим подтверждение влияния страны, сытого общества и вообще среды, в которой жил и выводил свои умозаключения А. Маслоу:

«Во всяком случае, сказанное справедливо для Соединенных Штатов Америки. Если мы слышим от среднего американца "я голоден", то мы понимаем, что он скорее испытывает аппетит, нежели голод. Настоящий голод он может испытать только в каких-то крайних, чрезвычайных обстоятельствах, не больше двух-трех раз за всю свою жизнь».

Не менее странным и весьма спорным выглядит следующее утверждение автора: «Точно так же, как насытившийся человек уже не испытывает голода, человек, живущий в безопасном обществе, не чувствует угрозы».

Как показывает история человечества, даже если на территории отдельно взятого государства удавалось создать сколько-нибудь безопасное общество, опасность угрозы его разрушения существовала всегда.

Это связано как с природными явлениями, такими как засухи, нашествие насекомых, неурожайные года, эпидемии так и с желанием менее удачливых соседей «все отнять и поделить» - как выражался небезызвестный персонаж М.А. Булгакова Шариков.

Кроме того, в данном цитируемом абзаце Маслоу ставит человека в один ряд с животными далеко не самого высокого ранга развития.

Именно потому, что у животных отсутствует умение думать, предвосхищать, анализировать события и собственную жизнь, они живут по принципу - вот если только прямо сейчас возникла какая-то реальная, а не гипотетическая проблема или угроза, вот тогда ее и следует решать, а до этого момента беспокоиться не стоит.

Далее автор, рассуждая на тему поведения человека, не испытывавшего голод, приходит к совершенно парадоксальному выводу: «Люди, которые не знают, что такое голод, насколько жестокому испытанию подвергается голодный человек, со всей убежденностью считают еду чем-то неважным, несущественным»[17, с. 56].

«Но, получив удовлетворение, пусть даже не полное, эти потребности отступают на задний план, уступая место потребностям следующего уровня, и теперь уже эти, более высокие потребности доминируют в организме и руководят поведением человека (человек теперь стремится не к утолению голода, а к безопасности)» [17, с. 62].

«Короче говоря, то, что у нас есть, особенно если это досталось нам без труда и борьбы, мы принимаем как должное. Если у человека всегда была пища, если он всегда был в безопасности, всегда любим, ценим и свободен, если человек никогда не испытывал недостатка во всем этом, то он игнорирует значимость этих ценностей, но мало того – он может считать их малосущественными, может презирать стремление других людей к ним, может пренебрежительно относиться даже к самим условиям, обеспечившим ему удовлетворение этих потребностей.

Подобная неспособность дорожить ценными дарами судьбы антиреалистична, и потому ее можно считать формой патологии. И лучшим средством лечения такой патологии может стать депривация, например, боль, голод, нищета, одиночество, отвержение, несправедливость и т.п»[17, с. 63].

Таким образом, по мнению автора, если некий человек, проживая в относительно благополучном обществе, преодолел ступень базовых потребностей, занялся самореализацией, здоровьем, и прочими потребностями следующего уровня, ему следует периодически устраивать стресс, низвергая до лишения удовлетворения даже базовых потребностей, с целью воспитания должного уважения к возможности их удовлетворять не задумываясь.

Далее в тексте работы мы встречаем подтверждение отсутствия у автора познаний в области сексологии и медицины, но при этом данный факт не мешает ему высказываться по поводу незнакомого предмета: «Точно так же половому влечению требуется только секс, голодные спазмы в желудке можно снять, только сытно поев, и от жажды можно избавиться, только напившись воды»[17, с. 65].

Нельзя не согласиться с автором, утверждающим, что для избавления от жажды надо попить воды. С определенными оговорками можно согласиться, что для избавления от голодных спазмов желудка надо поесть.

При этом стоит упомянуть, что из-за отсутствия у автора познаний в области медицины читатели будут дезинформированы, т.к. желание «сытно поесть» у голодающего человека обычно кончается смертью. Дело в так называемом «синдроме восстановления питания» («refeeding syndrome»). Во время длительного голода организм частично адаптируется, а начало приема пищи нарушает стабильность. Если выход из состояния длительного голодания проходит слишком резко и быстро, возможны сердечные осложнения, кишечная непроходимость, одновременно развивающаяся недостаточность в работе различных систем органов.

В прошлом у пациентов, которые прекращали длительное голодание, нередко диагностировали затруднение дыхания, застой в желудке, сбои в работе почек, что зачастую приводило к летальным исходам.

Выход из голодовки должен занимать столько же времени, сколько она длилась, и все это время пациент нуждается в больничном уходе.

Что же касается «полового влечения, которому нужен только секс» то стоит отметить, что слово «секс» согласно определению, данному, например, в Толковом словаре Дмитриева означает «половой контакт людей для удовлетворения физического желания, а также ту жизненную сферу, которая связана с этим».

Психологическая энциклопедия дает следующее определение термину «секс»: 1. Процесс, в широком понимании, воспроизводства. 2. То органическое и/или физиологическое удовольствие и удовлетворение, которое связанно с сексуальной активностью.

Философский словарь трактует этот термин следующим образом: (лат. sexus — пол) : культурный феномен взаимоотношений полов, фундированный биологическим инстинктом продолжения рода, но выходящий далеко за его пределы, покрывая широкий ареал межличностных экзистенциально-интимных и социально-психологических отношений.

Согласно Толковому словарю психиатрических терминов «половое влечение», определяется как «Стремление к половой близости в различных ее формах».

При этом не лишним будет напомнить, что «половое влечение» в медицине имеет 5 стадий, и только для последней будет характерно желание секса:

оральная стадия (от рождения до 1,5 лет) — удовольствие от сосания материнской груди;

анальная стадия (от 1,5 года до 3 лет) — связана с приятными ощущениями, получаемыми ребёнком при экскреторной деятельности толстой кишки и мочевого пузыря;

фаллическая стадия (от 3 до 6 лет) — сексуальное исследование, формирование Эдипова комплекса у мальчиков и комплекса Электры у девочек;

латентная стадия (от 6 до 12 лет);

генитальная стадия (от 12 лет).

Что же касается пятой стадии, которой характерны попытки удовлетворения влечения именно с помощью секса, то опять-таки странно, что Маслоу не знал, что если от голода или жажды можно умереть, то при наличии полового желания, но отсутствии секса происходит так называемая сублимация либидо.

Под сублимацией либидо понимают процесс, происходящий с объектом либидо, состоящий в том, что влечение переходит на иную цель, далекую от сексуального удовлетворения; суть при этом заключается в отвлечении от сексуального. По Фрейду, способностью к сублимации обладают все люди.

Энциклопедия практической психологии [29] толкует этот термин следующим образом: Сублимация, сублимирование (от лат. Sublimare — возносить) — процесс, механизм и результат преобразования энергии сексуального влечения (либидо), когда либидо не может реализовать себя прямым образом.

Таким образом, Зигмунд Фрейд называл сублимацией процесс, в котором либидо «отвлекается» от своей настоящей цели и освобождается на цель «более отдаленную и более ценную в социальном отношении».

В настоящее время под сублимацией понимают все варианты социально приемлемого выплеска сексуальной энергии и напряжения - спорт, рубку дров и другие варианты разрядки внутреннего напряжения, хотя Фрейд имел в виду под сублимацией нечто социальное ценное, то что «возносит» человека, и в первую очередь различные творческие процессы, творческую деятельность.

Ярким образцом сублимации либидо можно считать, к примеру, жизнь религиозных людей, принявших целибат или монашество.

Таким образом, половому влечению далеко не всегда нужен секс, половому влечению требуется либо удовлетворение, либо сублимация, но автор работы данные особенности человеческого организма не учитывает.

Отсутствие познаний о способности человеческого организма к сублимации либидо подтверждает и следующее утверждение Маслоу: «Любовный голод не удастся утолить мороженым, изучением астрономии или легкой интрижкой; единственным, истинным способом его удовлетворения будут честные и нежные отношения с другим человеком» [17, с. 65].