ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.08.2019
Просмотров: 1375
Скачиваний: 2
Комментатор: Итак, водитель такси утверждает, что уже в 1981 году она рассказала двум офицерам полиции о том, что видела Х. и его сына. В данном отчете об этом не упоминается ни слова.
Второй заявитель: Почему вы так уверены в том, что вы рассказали полиции об этом тогда, в 1981 году?
Водитель такси: Я на 100% уверена в этом, а еще мой муж сидел рядом со мной в гостиной в качестве свидетеля... поэтому я на 100% уверена, что рассказала им об этом.
Второй заявитель: И он находился рядом с вами в течение всей вашей беседы с полицейскими?
Водитель такси: Да, именно так.
Второй заявитель: То есть не только во время какой-то части этой беседы?
Водитель такси: Нет, он был там все время.
Комментатор: И только в 1990 году, то есть девять лет спустя, водитель такси услышала об этом деле опять, вскоре после того, как была показана передача "Осужден за убийство"; и, хотя показания водителя такси были приобщены к материалам дела в форме так называемого нулевого отчета, ей позвонил главный инспектор Уголовного розыска [Rejseholdet], которого прокурор попросил провести несколько новых опросов.
Водитель такси: Главный инспектор Уголовного розыска позвонил мне и спросил, не знаю ли я, чтобы кто-либо из моих коллег знал что-то такое, о чем они не сообщили в полицию, и не вспомнила ли я еще что-нибудь; и тогда я сказала ему по телефону то, что рассказала в первый раз о "Пежо" и о том, что я ехала за Х. и его сыном вплоть до улицы Риец (Ryets), после чего он сказал, что если выяснит что-нибудь... или если появится еще что-нибудь, то он... то он свяжется со мной снова; что он сделал только через какое-то время, когда позвонил и попросил меня прийти еще для одной беседы.
Второй заявитель: Когда вы сказали главному инспектору уголовного розыска в ходе телефонного разговора, что вы ехали за Х., и что его сын находился с ним в машине, что он вам ответил на это?
Водитель такси: Он ничего не сказал.
Второй заявитель: Он не сказал, что вы никогда об этом не сообщали?
Водитель такси: Нет, не сказал".
19. Потом второй заявитель коротко побеседовал с новым адвокатом Х.:
"Второй заявитель: Есть ли у вас какие-либо замечания относительно разъяснений, которые сделала сейчас водитель такси?
Новый адвокат Х.: На данный момент у меня нет по этому поводу никаких замечаний.
Второй заявитель: Почему же?
Новый адвокат Х.: Я согласен с прокурором и с председателем особого ревизионного суда, что заявления для печати по этому делу в будущем должны исходить только от особого ревизионного суда.
Комментатор: И хотя новый адвокат Х. не желает говорить об этом деле, из других источников нам известно, что именно он в феврале нынешнего года просил о том, чтобы с водителем такси была проведена новая беседа. Поэтому в марте ее допросили в полицейском участке Фредериксхафна в присутствии старшего суперинтенданта, который, очевидно, не согласен с тем, что прокурор ранее заявил публично, а именно, с тем, что полиции Фредериксхафна не следует предоставлять возможность принимать участие в новых расследованиях".
20. Интервью с водителем такси продолжалось следующим образом:
"Второй заявитель: И что же случилось во время беседы?
Водитель такси: А случилось то, что меня провели к главному инспектору уголовного розыска, и там же находился старший суперинтендант.
Второй заявитель: Вам объяснили, почему он там присутствует?
Водитель такси: Нет.
Второй заявитель: Итак, что вы сказали во время этой беседы?
Водитель такси: Я рассказала то же самое, что и в первый раз, когда со мной беседовали дома.
Второй заявитель: То есть 10 лет назад, да?
Водитель такси: Да.
Второй заявитель: И что именно вы сказали?
Водитель такси: То, что я ехала следом за Х. и его сыном до улицы Риец.
Второй заявитель: Что они сказали об этом?
Водитель такси: Они ничего не сказали.
Второй заявитель: А что насчет отчета, который был составлен в 1981 году. Вы его видели?
Водитель такси: Нет.
Второй заявитель: Был ли он там в кабинете?
Водитель такси: Когда со мной беседовали, там был отчет, но мне не дали его посмотреть.
Второй заявитель: А вы спрашивали прямо, можно ли вам ознакомиться со старым отчетом?
Водитель такси: Я спросила, можно ли мне его увидеть, но главный инспектор уголовного розыска ответил, что нет...".
21. После интервью с водителем такси комментатор отметил:
"Теперь нам необходимо ответить на все эти вопросы: почему исчезла важнейшая часть показаний водителя такси - и кто в полиции или в прокуратуре должен понести за это ответственность?
Может быть, это двое полицейских не написали об этом в своем отчете?
Вряд ли, источники в полиции сообщат нам, что они не осмелились бы пойти на это.
А не был ли [вышеуказанный старший суперинтендант] именно тем лицом, которое решило не приобщать отчет к материалам дела? И не он ли вместе с главным инспектором уголовного розыска утаил показания свидетеля от защиты, судей и присяжных?...".
Фотографии двух полицейских, указанного суперинтенданта и главного инспектора уголовного розыска были одновременно показаны на экране, вместе с вышеуказанными вопросами. Далее последовали еще несколько вопросов:
"Почему главный инспектор уголовного розыска позвонил водителю такси вскоре после телепередачи "Осужден за убийство"? Ведь полиция придерживалась того мнения, что водитель такси не имела значения как свидетель и ее показания были включены в число нулевых отчетов.
Почему главный инспектор уголовного розыска не пригласил ее для беседы, когда она повторила свои первоначальные показания по телефону?
Почему с водителем такси беседовали в полицейском участке Фредериксхафна в присутствии старшего суперинтенданта, который был полностью не согласен с публичным заявлением прокурора?
20 сентября прошлого года [указанный] начальник полиции заявил [региональной ежедневной газете]: "Вся относящаяся к делу информация была предоставлена подсудимым, стороне обвинения и судьям". Знал ли начальник полиции о показаниях водителя такси, когда он делал это заявление? Знал ли государственный обвинитель уже в 1981 году, что имеются показания свидетеля, подтверждающие, что Х. дважды был в Меллепаркене, и что оба эти раза сын Х. был с ним? Ни один из них не пожелал сделать какого-либо заявления по этому делу".
22. Между тем, 11 марта 1991 г., перед выходом в эфир второй передачи, по ходатайству нового адвоката Х. водитель такси была снова опрошена полицией. Она заявила, что 12 декабря 1981 г. она присутствовала на похоронах своей бабушки в 13:00 и что по пути на кладбище в 12:05 - 12:10 она ехала следом за Х. и его сыном. Она приехала на похороны в последнюю минуту перед 13:00. Она также объяснила, что рассказала об этом полицейским во время первой беседы с ними в 1981 году. Позднее, 11 марта 1991 г., в ходе проверки полиции выяснилось, что похороны бабушки водителя такси действительно состоялись 12 декабря 1981 г., но только в 14:00.
Впоследствии полиция еще трижды беседовала с водителем такси, в ходе чего она меняла свои показания, в частности, как указано ниже.
24 апреля 1991 г. она подтвердила, что видела Х. вскоре после полудня, но согласилась с тем, что похороны состоялись в 14:00. По пути на похороны она вспомнила, что забыла взять венок. Поэтому ей пришлось вернуться домой, и вследствие этого она прибыла на кладбище непосредственно перед 14:00.
25 апреля 1991 г. она утверждала, что не уверена в том, в какой именно день и в какое время видела Х. и его сына. Более того, она не была уверена в том, говорила ли она полиции непосредственно после убийства, что видела Х. Она также объяснила, что в ходе съемки интервью с ней, имевшего место 4 апреля 1991 г., заявитель Баадсгаард предложил ей сказать что-то вроде "а где же другой отчет?", когда он покажет ей отчет о беседе с ней в 1981 году.
27 апреля 1991 г. она сначала заявила, что не видела Х. и его сына 12 декабря 1981 г. и что никогда ранее она не связывала этот эпизод с похоронами своей бабушки. Она также призналась, что выдумала историю с забытым венком, потому что хотела, чтобы "все сошлось". Позже в ходе беседы она утверждала, что видела Х. и его сына 12 декабря 1981 г., но около 13:00.
B. Уголовное судопроизводство в отношении заявителей
23. 23 мая 1991 г. главный суперинтендант подал в полицию жалобу на заявителей и телевизионную компанию, где обвинил их в диффамации. Однако, по-видимому, что органы обвинения решили отложить предъявление обвинений в адрес заявителей до вынесения Решения по вопросу о возобновлении производства по делу Х.
24. 29 ноября 1991 г., после проведения двух судебных заседаний и заслушивания показаний десяти свидетелей, в том числе и водителя такси, особый ревизионный суд принял решение о возобновлении производства по делу Х.
Двое судей (из пяти) особого ревизионного суда сочли, что были представлены новые свидетельские показания такого рода, что, если бы они были известны во время суда, то Х. мог быть оправдан. Двое других судей пришли к выводу, что не было представлено таких новых свидетельских показаний, на основании которых в том случае, если бы они были известны в ходе суда, Х. мог быть оправдан. Пятый судья согласился с последними, но указал, что по другим вопросам имеются особые обстоятельства, которые существенно повышают вероятность того, что и известные показания не были оценены надлежащим образом. В связи с этим суд удовлетворил ходатайство о повторном слушании дела.
25. Тем временем, после выхода телевизионных передач в эфир была начата проверка того, как проводилось полицейское расследование дела Х. По итогам проверки региональный прокурор представил отчет от 29 июля 1991 г., в котором указал, что полиция Фредериксхафна нарушила положения статьи 751 (2) Закона об отправлении правосудия (Retsplejeloven). Данное положение, которое было введено в действие 1 октября 1978 г., предусматривает, что свидетелю должна быть предоставлена возможность знакомиться со своими показаниями. Несоблюдение этого положения не ограничивалось расследованием по делу Х. Напротив, предположительно для уменьшения числа ошибок или избежания недоразумений полиция Фредериксхафна обычно опрашивала свидетелей в присутствии двух полицейских и обеспечивала, чтобы главные свидетели повторяли свои показания в суде в максимально короткие сроки. В связи с этим региональный прокурор отметил, что Высокий Суд, который в 1982 году признал Х. виновным в совершении преступления, никак не прокомментировал несоблюдение статьи 751 (2) Закона об отправлении правосудия по отношению к свидетелям, показания которых были заслушаны в этом суде в 1982 году. Наконец, региональный прокурор отметил, что окружная полиция Фредериксхафна, очевидно, не была единственной окружной полицией, которая не соблюдала указанную статью. Региональный прокурор считал необоснованным утверждение о том, что во время опроса в 1981 году водитель такси заявила, что видела Х. в день убийства. В ходе проверки двое офицеров полиции, которые проводили с ней беседу в 1981 году, опровергли это ее заявление. Более того, проверка не показала, что кто-либо из полиции Фредериксхафна скрыл какое-либо доказательство по делу Х. или какому-либо иному уголовному делу по этому вопросу.
Соответственно, 20 декабря 1991 г. Генеральный прокурор (Rigsadvokaten) указал в своем письме Министерству юстиции, что то обстоятельство, что полиция Фредериксхафна не соблюдала вышеуказанное положение в своей обычной практике, заслуживает сожаления и достойно всяческой критики, и проинформировал Министерство о своей договоренности с Государственной академией полиции, согласно которой он разработает более широкий свод руководящих правил касательно опроса свидетелей, который можно будет включить в число учебных материалов, используемых полицейской академией.
26. Повторное слушание дела Х. завершилось оправдательным приговором от 13 апреля 1992 г., вынесенным Высоким Судом западных земель Дании с участием присяжных заседателей.
27. Адвокату, который представлял интересы заявителей в другом деле, стало известно о Письме от 18 мая 1992 г. Генерального прокурора Комитету по правовым вопросам (Retsudvalget) Парламента Дании, в котором говорилось о том, что после выхода в эфир передачи "Полиция слепа" на заявителей в полицию поступила жалоба от трех офицеров полиции Фредериксхафна. Письмом от 10 июля 1992 г. адвокат попросил Генерального прокурора ответить на вопрос, выдвинуты ли против заявителей какие-либо обвинения и за совершение какого преступления. Письмом от 17 июля 1992 г. ему сообщили о том, что в отношении заявителей не были выдвинуты никакие обвинения.
28. 19 января 1993 г. начальник полиции Гладсаксе (Gladsaxe) уведомил заявителей о предъявлении им обвинений в диффамации старшего суперинтенданта. 28 января 1993 г. заявители были допрошены полицией Гладсаксе.
1. Предварительные процессуальные вопросы
29. Ходатайство стороны обвинения от 11 февраля 1993 г. о выемке материалов проведенного заявителями исследования было рассмотрено на слушании в городском суде Гладсаксе (Retten i Gladsaxe) 30 марта 1993 г. На этом слушании адвокат заявителей, заявив, что данное дело касается политического преступления, ходатайствовал о рассмотрении дела не городским судом Гладсаксе, а коллегией присяжных заседателей Высокого Суда. Решением от 28 мая 1993 г. городской суд Гладсаксе отклонил оба эти ходатайства. В июне 1993 года сторона обвинения обжаловала решение относительно выемки материалов, а заявители обжаловали решение о подсудности дела. По просьбе одного из адвокатов заявителей устное разбирательство, которое должно было состояться в Высоком Суде Восточных земель Дании ({Ostre} Landsret), было назначено на 15 ноября 1993 г.
Однако 7 октября 1993 г. адвокат заявил одному из судей Высокого Суда отвод, назвав его неправомочным разбирать это дело, и потребовал проведения устного слушания по этому вопросу. Решением от 15 октября 1993 г. Высокий Суд отказал в проведении устного слушания, а Решением от 11 ноября 1993 г. постановил, что судья, которому был заявлен отвод, не будет отстранен от разбирательства дела. Адвокат испросил разрешение на обжалование этого Решения в Верховный суд Дании, но безрезультатно. Что касается обжалования решения о непроведении выемки и вопроса о месте рассмотрения дела, слушания состоялись в Высоком Суде 6 января и 7 марта 1994 г., и Решением от 21 марта 1994 г. Высокий Суд поддержал решения городского суда. Ходатайство заявителей разрешить им обжаловать это Решение в Верховный суд было отклонено 28 июня 1994 г.
2. Производство в городском суде
30. 5 июля 1994 г. сторона обвинения представила обвинения в городской суд. 10 ноября 1994 г. было проведено предварительное слушание, в ходе которого была достигнута договоренность о том, что дело будет рассмотрено в течение шести дней в середине июня 1995 года.
Однако в связи с болезнью адвоката одной из сторон окончательные слушания были перенесены на 21, 24, 28 и 30 августа и 8 сентября 1995 г.
31. 15 сентября 1995 г. городской суд Гладсаксе вынес 68-страничное Решение, в котором указывалось, что поставленные в телевизионной передаче вопросы в отношении названного старшего суперинтенданта являются диффамационными утверждениями, которые надлежит объявить ничтожными и не имеющими юридической силы. Однако суд не назначил заявителям наказание, посчитав, что у заявителей были основания полагать, что эти утверждения соответствуют действительности. Кроме того, суд оправдал заявителей по иску о компенсации ущерба, предъявленного вдовой указанного старшего суперинтенданта, который скончался до начала судебных разбирательств. Решение суда было обжаловано заявителями незамедлительно, а стороной обвинения - 27 сентября 1995 г.