Файл: Понятие, признаки и принципы регулирование института несостоятельности.pdf

Установив указанные обстоятельства, суды пришли к выводу, что изначально установленный срок проведения процедуры внешнего управления в отношении должника истек 28.02.2019. Суды также отметили, что согласно пункту 2 статьи 92, пункту 2 статьи 93 и пункту 2 статьи 108 Закона о банкротстве срок проведения процедуры внешнего управления может быть продлен, в связи с чем пришли к выводу, что предельный срок проведения процедуры внешнего управления в отношении должника не истек. Суды установили, что из анализа финансового состояния должника, проведенного в процедуре наблюдения, временным управляющим сделан вывод о наличии возможности восстановления платежеспособности должника, указано на наличие у должника ликвидного имущества и активов, на что, в том числе, указано в постановлении Десятого арбитражного апелляционного суда от 16.04.2018 по настоящему делу. Согласно отчету ООО «ИнвестКонсалт» от 29.03.2019 об оценке рыночной стоимости недвижимого имущества должника рыночная стоимость принадлежащих должнику объектов недвижимого имущества на настоящее время составляет 351 127 556, 80 рублей. Суды также отметили, что из опубликованного в ЕФРСБ сообщения об итогах инвентаризации имущества должника сообщение № 2183924 от 26.10.17) следует, что внешним управляющим установлено наличие у должника, помимо указанного выше недвижимого имущества, следующего имущества: основные средства на сумму 37 509 101, 63 рубль, включая транспортные средства, технику, оборудование, офисную технику, иное имущество. Установив указанные обстоятельства, а также то, что суммарный размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника (с учетом исключения из реестра требований кредиторов должника требований 4 ООО «НОРТЭЛЬ» в размере 68 931 327, 80 рублей вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Московской области от 04.03.2019 по настоящему делу), составляет 63 776 678, 28 рублей, суды пришли к выводу о наличии у должника имущества, достаточного для погашения требований кредиторов и расходов по делу о банкротстве. Суды также установили, что план внешнего управления предлагался для утверждения собранию кредиторов должника и был отклонен решениями собрания от 12.12.2017 и от 03.07.2018, и отметили, что внешним управляющим принимаются меры по утверждению плана внешнего управления и проведению соответствующей процедуры.

Учитывая предусмотренный Законом о банкротстве приоритет восстановительных процедур, применяемых в отношении должника, суды пришли к выводу, что возможность проведения процедуры внешнего управления в отношении должника не утрачена, поскольку в материалах дела имеется достаточный объем доказательств, свидетельствующих о наличии у должника имущества и возможности восстановления платежеспособности должника.

Суд кассационной инстанции отмечает, что восстановление платежеспособности должника служит интересам как должника, так как направлено на стабилизацию его финансового положения (сохранение его бизнеса, занятости трудового коллектива, непрерывности связей с контрагентами и др.), так и общества, так как способствует устойчивости экономического оборота и положительной динамике социально-экономического развития общества. Суды, установив, что предельный срок внешнего управления не истек, а также установив наличие у должника имущества, активов, установив факт осуществления внешним управляющим мероприятий по утверждению плана 8 внешнего управления, пришли к выводу о возможности восстановления платежеспособности должника и погашении требований его кредиторов. Действуя в пределах своих полномочий, из которых исключены установление обстоятельств, самостоятельное исследование доказательств, переоценка тех доказательств, которые были исследованы и оценены судами первой и апелляционной инстанции, решение вопросов преимущества одних доказательств перед другими, судебная коллегия суда кассационной инстанции отмечает, что судами были установлены все имеющие значение для разрешения спора обстоятельства, исследованы все доказательства, которым дана оценка в совокупности, в судебных актах приведены подробные мотивы, по которым суды пришли к выводам об отсутствии достаточных доказательств, подтверждающих обоснованность ходатайства об открытии конкурсного производства [^[28]].

Таким образом, внешнее управление — это процедура в деле о банкротстве, применяемая к должнику в целях восстановления его платежеспособности с передачей полномочий по управлению должником внешнему управляющему. Помимо внешнего управления имуществом должника, указанным законом предусматривалась процедура санации. Процедура санации предполагала оказание финансовой помощи предприятию-должнику.

С момента введения внешнего управления всегда отстраняется от должности руководитель должника — юридического лица. При этом управление делами должника возлагается на внешнего управляющего.

Для обеспечения внешнему управляющему возможности приступить к реальному исполнению возложенных на него обязанностей по управлению делами должника, на органы управления должника возлагается обязанность в течение трех дней передать управляющему бухгалтерскую и иную документацию юридического лица, печати и штампы, материальные и иные ценности. Внешний управляющий назначается арбитражным судом одновременно с введением внешнего управления.

2.4 Конкурсное производство

Конкурсное производство является конечной стадией в процессе несостоятельности (банкротства).

В результате проведения конкурсного производства прекращается существование юридического лица или предпринимательская деятельность гражданина. Эта процедура открывается после принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом. Она вводится на год с возможным продлением еще на 6 месяцев. С момента открытия конкурсного производства наступает срок исполнения всех денежных обязательств и обязательных платежей, т.е. кредиторы по денежным обязательствам, а также по отсроченным обязательным платежам (даже если срок их исполнения еще не наступил) вправе предъявить к должнику свои требования в срок не менее 2 месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом. После открытия конкурсного производства прекращается начисление неустоек (штрафов, пени), процентов и иных финансовых (экономических) санкций по всем видам задолженности должника. Это относится ко всем случаям, когда кредиторы должника имели право на получение указанных санкций при обычных условиях [^[29]].

Сведения о финансовом состоянии должника прекращают относиться к категории конфиденциальных либо являющихся коммерческой тайной.

Конкурсный управляющий приглашает оценщика и проводит инвентаризацию имущества должника, чтобы сформировать конкурсную массу, т.е. денежные средства, полученные от реализации имущества (за исключением вещей, изъятых из оборота, и прав, связанных с личностью должника). Конкурсную массу составляет все имущество должника, имеющееся у него на момент открытия и выявленное в ходе конкурсного производства. Таким образом, конкурсная масса состоит из двух относительно обособленных частей: в первую включается имущество, имеющееся в наличии во владении, пользовании и распоряжении должника на момент открытия конкурсного производства; вторую часть составляет имущество, выявленное в ходе конкурсного производства.

В конкурсную массу включается только то имущество, на которое может быть обращено взыскание.

Кредиторы, желающие принять участие в конкурсе и получить удовлетворение своих требований, должны предъявить претензии к должнику в 2-месячный срок со дня публикации объявления о признании должника несостоятельным; по истечении указанного срока реестр требований кредиторов закрывается.

После закрытия реестра конкурсный управляющий начинает производить расчеты с кредиторами в порядке очередности.

Очередность удовлетворения требований кредиторов в соответствии с Законом о банкротстве отличается от очередности, предусмотренной в Гражданском кодексе РФ.

Внеочередными требованиями считаются оплата судебных расходов, выплата вознаграждения арбитражному управляющему, погашение коммунальных и эксплуатационных расходов, текущих требований и текущей заработной платы. Текущими требованиями являются те обязательства, которые возникли у должника уже после того, как начался процесс банкротства. Включение их в состав нулевой очереди вполне оправданно: если бы текущая задолженность удовлетворялась в порядке обычной очередности, никакие контрагенты не захотели бы иметь дело с организацией, против которой идет процесс банкротства. Но тогда не было бы и возможности восстановить платежеспособность должника.

Кредиторами первой очереди являются граждане, которые предъявляют требования, связанные с причинением вреда жизни и здоровью; кредиторами второй очереди — граждане, перед которыми существуют обязательства по выплате выходных пособий, заработной платы, авторских вознаграждений. Наконец, к третьей очереди относятся все остальные кредиторы, среди которых — залогодержатели, удовлетворяющие свои требования за счет стоимости предмета залога. По сравнению с предыдущим Законом о банкротстве 1998 г., а также ГК РФ государство уравнено в правах с другими кредиторами должника и лишено каких – либо привилегий. На взгляд Беляевой О.А., такая позиция действующего законодательства является не совсем верной, так как взыскание налоговых и иных обязательных платежей направлено на обеспечение интересов всего общества и государства, а не конкретного кредитора [^[30]].

В процессе конкурсного производства есть возможность введения внешнего управления при условии, что этой процедуры, а также финансового оздоровления не было, а у должника появились достаточные денежные средства для ведения самостоятельной хозяйственной деятельности.

Примером реализации данных признаков является постановление Арбитражного суда Западно – Сибирского округа по делу № А27-8918/2018 от 29 ноября 2019 года, в соответствии с которым Общество «Беркут» и Качеров В.Р., являющийся единственным участником должника, обратились с кассационными жалобами, в которых просят отменить принятые судебные акты и направить обособленный спор на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции. Общество «Беркут» в своей кассационной жалобе ссылается на нарушение судами первой и апелляционной инстанций норм материального права, выразившееся в том, что выводы судов приводят к возникновению у бюджета неосновательного обогащения в виде уплаченных участниками сделки – договора поставки от 16.09.2014 № 16.09.14/1 налогов, при этом требовать возврата излишне уплаченных налогов ни кредитор, ни должник формально не вправе, тем самым судебными актами нарушается баланс частных и публичных интересов. По мнению кассатора, суды не применили подлежавшие применению статьи 448, 506, 516 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – Гражданский кодекс) об обязанности покупателя, принявшего товар без возражений по качеству и количеству товаров, оплатить его. Как утверждает общество «Беркут», факт поставки товаров подтверждён материалами дела, рядом не связанных с должником и кредитором лиц; освободив должника от необходимости оплаты полученных товаров при доказанности факта наличия товаров, суды существенно нарушили нормы статей 486, 506, 516 Гражданского кодекса, допустив неосновательное обогащение должника и нарушение баланса интересов сторон. Качеров В.Р. в своей кассационной жалобе указывает на то, что к моменту рассмотрения настоящего обособленного спора в суде апелляционной инстанции его полномочия как руководителя должника были прекращены в связи с открытием конкурсного производства, в связи с чем для целей участия в споре и поддержания позиции должника он просил суд апелляционной инстанции привлечь его к участию в деле и с учётом положений статьи 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – АПК РФ) обосновал необходимость перехода к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции для целей привлечения третьих лиц, а также для осуществления иных процессуальных действий, однако суд апелляционной инстанции отказал во вступлении его в дело, никак не мотивировав своё решение, ходатайство о переходе к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции суд по существу не рассматривал.

При этом, как утверждает кассатор, обжалуемыми судебными актами существенно нарушаются права как самого должника, так и его бывшего руководителя. Федеральная налоговая служба в лице инспекции Федеральной налоговой службы по городу Кемерово (далее по тексту – ФНС России, уполномоченный орган) в отзыве на кассационную жалобу опровергает изложенные в ней доводы, просит оставить принятые судебные акты без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения. В заседании суда кассационной инстанции участники процесса поддержали каждый свои доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на неё. Рассмотрев кассационную жалобу, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых 4 А27-8918/2018 судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены. Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществом «Беркут» (поставщик) и заводом (покупатель) подписан договор поставки от 16.09.2014 № 16.09.14/1, по условиям которого поставщик обязуется передать в собственность покупателю товар, а покупатель принять и оплатить товар. Наименование, ассортимент, количество, качество, комплектность товара (сумма транспортных расходов, стоимость упаковки и тары, если они не включаются в цену), способ доставки, сроки поставки товара указываются сторонами в приложениях к договору, являющихся неотъемлемой частью товара. Существенные условия договора поставки согласованы сторонами в спецификациях к договору поставки № 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, а именно: поставщик обязался поставить покупателю керосин авиационный ТС-1, моноэтиленгликоль, 2-этилгексанол, амилацетат, масло индустриальное И-40. Наличие у него указанного товара общество «Беркут» обосновало приобретением его у обществ с ограниченной ответственностью (далее по тексту – общество) «РегионКомплект», «РегионСтандарт» и «Сибирская строительная компания».

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, общество «Беркут» сослалось на то, что в ходе исполнения договора поставки от 16.09.2014 № 16.09.14/1 за период с 22.09.2014 по 03.06.2015 оно поставило в адрес завода товара на общую сумму 58 031 303 руб. 30 коп., при этом товар оплачен частично в сумме 34 933 922 руб. 50 коп., задолженность завода составляет 23 037 380 руб. 80 коп. В подтверждение поставки товара заявитель представил в дело товарные накладные, счета-фактуры, товарно-транспортные накладные.

Оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, приняв во внимание сведения ФНС России об обществах «РегионКомплект», «РегионСтандарт» и «Сибирская строительная компания», имеющих признаки проблемных контрагентов, а именно: отсутствие основных средств, оборудования, транспортных средств, расходов, связанных с осуществлением финансово-хозяйственной деятельности, численности сотрудников; исключение названных организаций из Единого государственного реестра юридических лиц, как недействующих юридических лиц, суд первой инстанции пришёл к выводу о недоказанности реальности исполнения договора поставки от 16.09.2014 № 16.09.14/1, приобретения обществом «Беркут» товара у указанных им поставщиков, об отсутствии разумных экономических причин (целей делового характера) в приобретении данных товаров должником исходя из фактически осуществляемых им видов деятельности. Апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции. Суд кассационной инстанции не находит оснований для иной оценки установленных судами фактических обстоятельств. Судами установлено, что товар, предположительно поставлявшийся обществом «Беркут» должнику, по своим техническим характеристикам является достаточно специфичным, относится к классу опасных, поэтому законодательством предусмотрены специальные требования к его хранению и транспортировке. Во всех договорах поставки, договоре хранения предусмотрена обязанность лица, осуществляющего передачу товара, предоставить сертификат качества на весь товар. Доказательства исполнения такой обязанности поставщиками в деле отсутствуют. В материалы дела не представлены сертификаты качества на товары, приобретенные у обществ «РегионКомплект», «РегионСтандарт» и «Сибирская строительная компания», тем самым невозможно определить производителя товаров и подтвердить реальность совершения хозяйственных операций между названными обществами и обществом «Беркут», а в последующем между обществом «Беркут» и заводом.