Файл: Исследование конкурентных стратегий фирм на внутреннем или мировом рынках.pdf

В сфере образования, согласно определению В. Аванесова, стратегия представляет собой искусство и науку достижения желаемых результатов образовательной деятельности, а именно правильно поставленных целей, среди которых главная – повышение качества образования и, в сочетании с другими факторами, ­­– повышение качества жизни всего населения страны [Аванесов 2015]. Данное определение подчеркивает неразрывную связь стратегического развития образовательной организации с системой целеполагания и соответствует нашему представлению о неразрывной взаимосвязи системы национального образования с ее качественными характеристиками с жизнью и развитием конкретного социума.

Как справедливо указывает Н.А. Селезнева (2015), основной движущей силой, влекущей за собой системные изменения в высшем образовании, становятся возрастающие требования к уровню интеллектуального и нравственного развития человека, получающего высшее образование [Селезнева 2015: 3].

Высшее образование – не пропуск на новый виток карьерной лестницы или ключ к карьерному росту, высшее образование – иной уровень мышления, другой уровень развития личности, в том числе профессиональной, и отличная от предыдущей степень личной и профессиональной компетентности, включающая в себя основы аналитического и/или системного мышления.

В этой связи система высшего профессионального образования не может строиться в краткосрочной перспективе, а значит, оно должно ориентироваться на удовлетворение не столько насущных потребностей рынка, сколько социальных потребностей страны в стратегическом масштабе. В современном мире со стремительно меняющимися информационными парадигмами учение становится делом всей профессиональной жизни. И задача руководителей вузов и контролирующих органов создать систему непрерывного повышения профессионализма на основе развитой системы мотивации всех стейкхолдеров и контроля за достижением намеченных целей [Бобков, Субетто 2015].

По мнению участников Всемирной конференции ЮНЕСКО по высшему образованию, состоявшейся 5–9 октября 2016 г. в Париже, высшее образование еще в большей степени, чем раньше, должно быть поставлено на службу обществу, причем вузы должны взять на себя роль активных участников в решении насущных проблем современности: ликвидации национальной нетерпимости, жестокости и насилия, неграмотности, голода и нищеты, а также принимать деятельное участие в сохранении окружающей среды для будущих поколений [Всемирная декларация 2016].

Стратегические цели развития национальных систем высшего образования европейских стран четко сформулированы в Национальной стратегии развития высшего образования до 2030 г., изданной Министерством высшего образования Республики Ирландия в 2011 г.:

• нам нужны новые структуры, лучше отражающие различные требования, предъявляемые к обучению нашими студентами – поступающими в вуз сразу после сдачи выпускного экзамена в школе, и теми, кто поступает в вуз, имея опыт трудовой деятельности;
• нам необходимо развивать критическую массу научно-исследовательского потенциала, чтобы гарантировать привлечение лучших исследователей для достижения мирового уровня деятельности в отраслях с высокой добавленной стоимостью;
• мы должны финансировать ВО на устойчивой и справедливой основе, гарантирующей более широкое участие и справедливость доступа;
• нам нужны структурные изменения в системе ВО с целью достижения большей результативности и эффективности и обеспечения взаимодействия вузов взаимовыгодного сотрудничества [NSHE 2011].

Данные цели во многом совпадают с целями развития национальной системы высшего образования Финляндии в стратегической перспективе.

1.2. Стратегическое развитие систем высшего образования

Системный подход к стратегическому развитию высшего образования в масштабах страны подразумевает использование различных компонентов системы не изолированно, а на основе принципа их взаимозависимости и гибкого взаимодействия.

Для стратегического развития системы высшего образование очень важно соблюдение принципа сбалансированности, или, если экстраполировать на сферу социальных отношений и область управления политическую терминологию, «механизм сдержек и противовесов», чтобы демократические принципы, лежащие в основе современного общественного развития в Европе, не оказались перечеркнуты жесткой иерархией власти.

По мнению Ш.В. Тагировой (2015), современная система стратегического управления российской системой высшего образования дает возможность государственным органам исполнительной власти осуществлять стратегическое прогнозирование с учетом сильных и слабых компонентов, а также соотносить бюджетные инвестиции в образование с выполнением стратегических целей [Тагирова 2015].

Однако с ней не согласен В.С. Аванесов, полагающий, что современная образовательная политика в Российской Федерации является ничем иным, как попыткой построения вертикали власти в образовании как жесткой системы государственного управления [Аванесов 2014].

Как подчеркивает В.С. Аванесов, бюрократическая система управления образованием, сложившаяся в Российской Федерации, оттягивает на себя значительную часть ресурсов, выделяемых на развитие образования. Так, из 45,3 млрд. руб., предусмотренных на развитие российского образования в 2006–2015 гг. Федеральной целевой программой, более 27 млрд. руб. (27,4) было истрачено на нужды самой бюрократической системы: на повышение эффективности управления, совершенствование экономических механизмов и развитие системы обеспечения качества образования [Аванесов 2015].

Мы разделяем мнение ряда ведущих российских ученых, отрицательно характеризующих современную модель управления российской системой высшего образования. Так, И.В. Абанкина и Т.В. Абанкина (2013) указывают, что модель, лежащая в основе противоречивой ситуации в национальной системе профессионального образования, напрямую связана с административной системой управления университетами. По мнению исследователей, данная модель лишает российскую высшую школу стратегической перспективы [Абанкина &Абанкина 2013].

И.Д. Фрумин, Я.И. Кузьминов и Д.С. Семенов (2013) подчеркивают негативную роль государственных органов исполнительной власти, выступающих в роли ключевого заказчика от имени государства и игнорирующих при этом актуальные запросы реальных экономических агентов. Как в прошлом веке, Министерство образования и науки РФ и сегодня продолжает планировать и распределять контрольные цифры приема на каждое направление подготовки и каждую специальность [Фрумин, Кузьминов и др. 2013].

Характеризуя современное состояние российской системы высшего образования, В.С. Аванесов отмечает высокую степень ее коммерциализации. По данным исследователя, уже в 2014 г. 46% студентов обучались на бюджетной основе, а 54% студентов – на коммерческой. В то же время в большинстве стран ЕС ситуация кардинально иная: в Германии 90% студентов учатся на бюджетной основе, а в Скандинавии образование для граждан полностью бесплатное [Аванесов 2014].

Заметим, что до нового учебного года (2017/2018 уч. г.) в Финляндии высшее образование предоставлялось бесплатно и всем иностранцам, в том числе гражданам стран, не являющихся членами ЕС. Иностранные студенты, поступившие в финские университеты в 2016 г., смогут завершить бакалаврские и магистерские программы за счет средств государственного бюджета Республики Финляндия, не зависимо от их гражданства и места проживания.

На основе анализа систем высшего образования ЕПВО мы предлагаем следующую модель европейской системы высшего образования:

Рис. 1. Система высшего образования Европейского Союза

В кратком комментарии к предложенной модели отметим, что официальное выделение региональных систем ВО, также как и муниципальных, характерно не для всех стран (для Финляндии, например, не характерно). Тем не менее, поскольку на сегодняшний день ЕС включает в себя 27 членов (после выхода Великобритании), мы сочли необходимым включить в общую модель системы высшего образования ЕС и эти два уровня.

Институциональная система показана в данной модели схематично, но дает представление о ее интегрированности в единую наднациональную систему высшего образования ЕС – Европейское пространство высшего образования, тем более что на этот уровень возлагаются большие надежды в стратегической перспективе: европейским вузам, в отличие от российских, предоставляется право самостоятельно определять содержание и методику обучения по бакалаврским и магистерским программам, количество кредитов, а также применять гибкие траектории обучения, дистанционное образование и академические рейтинги [ФЦОЗ 2005].

1.3. Стратегическое развитие европейского вуза

На основе анализа Отчета о конкурентоспособности «Европа 2020», представленного на Всемирном экономическом форуме в 2014 г., а также проведенного социологического онлайн-опроса и анализа стратегий малых вузов Европы были выявлены актуальные направления повышения конкурентоспособности малых вузов России и Финляндии, в том числе:

1. Распространение передового опыта в сфере высшего образования и научных исследований с целью развития европейских вузов и университетских кластеров, способных конкурировать на международном уровне и способствовать привлечению в Европу наиболее талантливых студентов.

2. Содействие интернационализации вузов путем стимулирования систем обеспечения качества посредством независимой оценки и экспертной оценки университетов, повышения мобильности, содействия разработке и реализации программ совместных и двойных дипломов и взаимного признания квалификаций, степеней и периодов обучения.

3. Введение необходимых мер по модернизации европейских вузов, в том числе малых, путем предоставления им автономии и большей ответственности, необходимых для:

• улучшения методов управления,
• развития инновационного потенциала, а также
• укрепления их потенциала для модернизации учебных программ с целью более эффективного удовлетворения потребностей рынка труда и потребностей обучающихся, а также в целях расширения доступа к высшему образованию с целью удовлетворения требований экономической и технологической конкурентоспособности и достижения более глобальных целей европейского общества.

4. Стимулирование вклада вузов Европы в развитие инноваций и рост занятости, а также социальной и культурной жизни, поощрение их развития и укрепления партнерских отношений с другими сторонами, в том числе частным сектором, научно-исследовательскими институтами, региональными и местными органами власти и гражданским обществом.

5. Формирование системы стимулов для разработки вузами специальных программ для нетрадиционных учащихся и студентов из числа взрослых, позволяющих им реализовывать свое право на обучение в течение всей жизни.

6. Разработка более совершенных методов обучения и исследовательской среды для студентов и молодых исследователей путем совершенствования процесса обучения на основе проектного подхода, а также раннее привлечение студентов к участию в научных исследованиях, особенно в области науки и техники.

7. Внедрение системы поддержки студентов и исследователей, направленной на содействие их справедливому и максимально широкому участию в программах академической мобильности, обеспечение доступа к высшему образованию для всех мотивированных и талантливых учащихся и исследователей, в т. ч. с ограниченными возможностями, а также развитие социальных аспектов высшего образования путем обеспечения более эффективной поддержки студентам и исследователям в ЕС и распространения достоверной информации о возможностях обучения, мобильности и карьерного роста для обеспечения максимальных возможностей обучения для всех. Одной из таких мер могло бы стать участие вузов в мониторинге социальных аспектов высшего образования и выполнения социальной миссии вузов.

8. Повышение привлекательности европейских систем высшего образования путем стимулирования вузов в полной мере использовать возможности сотрудничества и академической мобильности, а именно те, которые предлагаются в рамках программы Erasmus Mundus для продвижения академических знаний и научно-исследовательских инициатив в глобальном масштабе [Europe 2020].