Файл: Дипломная1.docx

«Необходимо должны были зайти к каким-либо островам Великаго океана, а как острова Вашингтоновы лежат ближе других к нашему прямому пути и притом плавание к оным не подвержено опасности от коралловых рифов и низменных островов, коими в других местах океан усеян, то во уважение сих причин я направил наше плавание к острову Нукагиве, где закрытая бухта, известная под названием порта Чичагова, изобилует лесом, пресною водою и здоровыми плодами».¹⁵

7 апреля «Кроткий» стал на якорь у острова Нукагивы. Здесь произошла одна из трагедий, редких в истории русского мореплавания. Сведения о том, как эта трагедия произошла, противоречивы.¹⁶

Однако в архивных документах можно найти записку:«Рапорт командира военного транспорта «Кроткий» капитан-лейтенанта Ф.П. Врангеля». Где подробнейшим образом описано произошедшее.

16 апреля начальник «Диких»¹⁷, так он называл местное население, пожелал их свинь, в качестве подарка. На что Врангель согласился, и в момент передачи подарка дикари открыли стрельбу, из имеющегося у них огнестрельного оружия. Погиб мачман судна Дейбнер.

Было принято решение силой усмирить дикарей, и отправили лодку с лейтенантом Лавровым и двенадцатью вооруженными матросами.¹⁸Один из матросов был сразу же убит, некоторым удалось спастись. Но дикари были беспощадны. Под выстрелами с берега «Короткий» отплыл из порта в море, оставляя во власти дикарей четверых вооруженных матросов. Дикарей же было около четырех сотен. «В 8 часов вышли в море, потеряв в узкости верп, и во всю ночь слышали крик и видели на берегу огни».¹⁹

Англичанин и матрос бросив лодку у берега вплавь добрались до судна «Короткий». Также спаслись «индеец и один нукагивец остались на «Кротком», первые трое для спасения их от извергов, а последний задержан Врангелем силою при самом начале нападения».²⁰

Капитан Врангель принял решение зачислить индейца, англичанина и нукагивца в число матросов, заявив следующее: «ибо опыт мне доказал, что в трудных работах без оных обойтися нельзя».²¹

Ивашинцев пишет, что до 16 апреля «сношения с жителями были постоянно приязненны». ²²Только благодаря «усердию и сметливости офицеров и неутомимой расторопности всех чинов и служителей» команде экспедиции удалось выйти в море и спастись.

Таким образом, транспорт «Короткий» досрочно снялся со стоянки и отправился продолжать экспедицию. Плавание от Вальпараисо до Камчатки, как писал Врангель, «в отношении к гидрографическим изысканиям не имела никакого успеха»²³. В дальнейшем «Кроткий» совершил переход под парусами без захода в порты в течение 109 дней.

Теперь на карте мира порядка 13-ти крупных географических пунктов носят имя выдающегося российского мореплавателя, ученого и государственного деятеля Ф.П.Врангеля²⁴. Ведь капитан совершил еще множество менее известных экспедиций.

После возвращения из Иркутска в Санкт-Петербург Фердинанд Петрович был награжден пожизненной пенсией в размере годового лейтенантского жалования, произведен в следующий чин и ему было пожаловано 4 года выслуги для получения ордена Св. Георгия.

Значение этой экспедиции оказалось весьма весомым. Как и во время других русских кругосветных экспедиций, Врангель вел метеорологические наблюдения, выяснил неточность данных купленных у французов хронометров.²⁵Но в целом благодаря помощи в метеорологических наблюдениях офицеров судна, и особенно, лейтенанта Лаврова данные можно считать достоверными.

Важный научный материал содержат «Дневные записки», которые Врангель вел в течение всего плавания, в которых отражены наблюдения за океанскими течениями, ветром, приливами и отливами, феноменальными метеорологическими явлениями, а также данные по этнографии народов Южной Америки и Тихоокеанского бассейна.

Дальше Врангель, заработав авторитет и доверие в Петербурге, продолжает свою работу в качестве главы колонии. Врангель в 1829 году был назначен главой «Русской америки».

Сушей, через всю Сибирь, он добрался из Петербурга до Охотска и морем направился в столицу заокеанских владений России. На посту главного правителя Врангель оставался до 1835 г. Обследовал западное побережье Северной Америки от Берингова пролива до Форт-Росса. Кроме того, близ Новоархангельска он основал обсерваторию для постоянных наблюдений за погодой и магнитным полем.

Глава II. Северные экспедиции

§8. Северная экспедиция на шлюпе «Открытие» и «Благонамеренный» (1819—1822)

В архивных документах первые упоминания о проектируемой экспедиции встречаются в переписке И.Ф. Крузенштерна с тогдашним русским морским министром маркизом де Траверсе в конце 1818 г. Приказ царя об отправлении экспедиции последовал 6 апреля (25 марта) 1819 г. а уже в июле корабли вышли в свое дальнее плавание. Такая спешка с отправлением экспедиции вопреки мнениям опытных кругосветных мореплавателей (например, Крузенштерна) повлекла многие недостатки: не были построены специальные корабли для ледового плавания, в оборудовании кораблей имелся целый ряд недоделок, весьма позднее прибытие на свой корабль начальника экспедиции и другие организационные неувязки.

В марте 1819 года последовало Высочайшего повеления о снаряжении двух экспедиций для исследований в полярных морях, Беллинсгаузен послан был в южное полушарие, а капитану Васильев вверено было начальство над двумя шлюпами: «Открытие» и «Благонамеренный», для исследований в Северном полярном море и, особенно, для отыскания прохода через Берингов пролив в Атлантический океан. В феврале 1820 года Васильев прибыл в порт Джаксон, 23 апреля перешёл экватор, и, следуя вдоль американского берега к северу, достиг 71°6' сев. широты. Здесь встретил он льды. Хотя Васильев и не считал льды эти сплошными, но, не имея при себе хорошего баркаса или другого небольшого судна для исследований на малых глубинах прибрежья, решился возвратиться. 31 июля шлюпы взяли курс на юг. Сделав по пути съемку берегов острова святого Лаврентия и осмотрев острова Павла и Георгия, отряд Васильева прибыл в Ново-Архангельск. 30 апреля 1821 года Васильев вновь вышел в море и 12 июня прибыл на остров Уналатку. Так как для плавания в полярном море времени оставалось немного, то Васильев решил отделить шлюп «Благонамеренный», поручив командиру его, Шишмареву, исследовать берега Азии, к северу от Берингова пролива, и отыскать там проходы в Атлантический океан, или, в случае неудачи, произвести описание Чукотской земли; сам же он хотел описать берег между Бристольскою губою и Нортоновым заливом, потом идти на север, вдоль берегов Америки, и искать с этой стороны северного прохода. На пути в Нортонов залив Васильев открыл остров Нунивок, но съемки ему не сделал, так как торопился в полярное море. 3 августа Васильев, следуя вдоль берега, достиг 70°40' сев. шир. и здесь опять встретил сплошной лед. Желая осмотреть Ледяной мыс, он спустился ниже и определил его под 70°33' сев. шир. Выдержав потом жестокий шторм, в течение которого шлюп едва не был раздавлен льдинами, Васильев направился к югу и прибыл 8 сентября в Петропавловский порт.

Соединившись с Шишмаревым, Васильев собрался в обратный путь и 2 августа 1822 года благополучно достиг Кронштадта. Главная цель экспедиции — открытие северного прохода — не была достигнута; но она исследовала значительную часть берегов Америки (от мыса Невенгама до Нортонова залива, весь этот обширный залив, и потом от мыса Лизбурна до мыса Ледяного), а также некоторую часть берегов Азии, до мыса Сердце-Камень. Впоследствии Васильев был капитаном над Кронштадтским портом, 6 декабря 1827 года произведен был в контр-адмиралы, а 6 апреля 1835 года — в вице-адмиралы и пользовался особым благоволением императора Николая I; ум. в Кронштадте 23 июня 1847 года. Васильев напечатал «Замечания о Новой Южной Валлийской земле»²⁶и «Протест на мичмана Хромченко и морехода Этолина, по поводу приписываемого ими открытия острова Нунивака».

§9. Амурская экспедиция Невельского (1849—1855)

Вопреки устоявшемуся наименованию, Амурская экспедиция изначально не была целенаправленно организованной правительством России и даже до определенного момента осуществлялась без соизволения власти, но впоследствии стала таковой по своему величайшему значению.

Лейтенант Геннадий Иванович Невельской к середине 40-х годов XIX века был успешным морским офицером. Он служил на кораблях, плававших под вымпелом цесаревича Константина Николаевича и пользовался доверием Великого князя. Однако Геннадий Невельской неожиданно увлекся вопросом о судоходстве дельты Амура. Перечитав всю доступную литературу того времени, Невельской пришел к убеждению, что в Амур можно заходить с моря. Осталось лишь доказать это.

Случай подвернулся: в 1847 году было принято решение о направлении из Санкт-Петербурга в Петропавловск-Камчатский транспортного корабля «Байкал» с грузом для гарнизона порта. Невельской напросился на назначение капитаном этого судна. Идея Невельского заключалась в том, чтобы прибыть в Петропавловск весной, разгрузиться, а затем иметь возможность в течение лета пройти к устью Амура и исследовать его. Перед отплытием, Невельской заручился поддержкой только что назначенного губернатором Восточной Сибири Николая Николаевича Муравьева (впоследствии — граф Амурский, с именем которого связано дальнейшее освоение Приамурья и Дальнего Востока). При поддержке Муравьева Н. Н. и начальника главного морского штаба князя Меншикова, Невельской направил императору Николаю I прошение о разрешении экспедиции к устью Амура, однако до отплытия из Санкт-Петербурга разрешение не было получено.

Капитан-лейтенант Невельской на корабле «Байкал» отбыл из Кронштадта 21 августа 1848 года. Был выбран Западный маршрут плавания: Кронштадт — Портсмут — Рио-де-Жанейро — Мыс Горн — Вальпараисо — Гавайские острова — Петропавловск-Камчатский. Спустя 8 с лишним месяцев, 12 мая 1849 года «Байкал» в целости прибыл в порт Петропавловский порт. Однако, высочайшего разрешения на экспедицию, которое Невельской надеялся получить по прибытии на Камчатку, не было. Невельской получил лишь копию инструкции, составленной для него Муравьевым и направленной на утверждение императору. Содержание этой инструкции сводилось к следующему: «из Петропавловска идти к северной части Сахалина, где осмотреть, нет ли здесь закрытой гавани или хорошего рейда, затем определить с севера вход в лиман Амура и обследовать северную часть лимана, особенно между мысами Ромберга и Головачева; обследовать устье реки Амур, описать берега Амура. Выяснить, справедливо ли убеждение, что Сахалин полуостров; если это убеждение ошибочно, то исследовать пролив, отделяющий Сахалин от материка, а также исследовать, нет ли тут места, удобного для защиты входа в лиман с юга».