Файл: Вебер.doc

всех протестантских (по преимуществу) народов. Далее оказывается, что

дело здесь отнюдь не в какой-либо этической особенности определенных

языков, не в выражении некоего "германского народного духа", что слово

это в его нынешнем смысле впервые появилось в переводах Библии и что

оно соответствует не духу подлинника, а духу перевода54. В лютеровском

переводе Библии это слово в своем теперешнем значении, по-видимому,

впервые встречается в переводе одного текста из Книги Иисуса сына Си-

рахова (II, 20-21)55. Очень скоро оно обрело современное значение в

светских языках всех протестантских народов, тогда как ранее ни в од-

ном языке не было даже намека на подобное его употребление в светской

литературе. Не встречается оно, насколько нам известно, и в пропове-

дях; исключение составляет лишь один из немецких мистиков (Таулер -

см. ниже), влияние которого на Лютера хорошо известно.

* В немецком языке слово "Beruf" означает профессию и призва-

ние. - Прим перев.

96

Новым является не только значение данного слова, нова (что в общем,

вероятно, известно) и сама идея, созданная Реформацией. Это не означа-

ет, конечно, что элементов оценки мирской повседневной деятельности,

которые содержатся в понятии "Beruf", не было уже в средние века или

даже в древности (в эпоху позднего эллинизма),-об этом будет сказано

ниже. Безусловно новым было, однако, следующее: в этом понятии заклю-

чена оценка, согласно которой выполнение долга в рамках мирской про-

фессии рассматривается как наивысшая задача нравственной жизни челове-

ка. Неизбежным следствием этого были представление о религиозном зна-

чении мирского будничного труда и создание понятия "Beruf" в вышеука-

занном смысле. Следовательно, в понятии "Beruf" находит свое выражение

тот центральный догмат всех протестантских исповеданий, который отвер-

гает католическое разделение нравственных заветов христианства на

"praecepta"* и "consilia"**, - догмат, который единственным средством

стать угодным Богу считает не пренебрежение мирской нравственностью с

высот монашеской аскезы, а исключительно выполнение мирских обязаннос-

тей так, как они определяются для каждого человека его местом в жизни;

тем самым эти обязанности становятся для человека его "призванием".

Эта идея Лютера56 сложилась на протяжении первого десятилетия его

реформаторской деятельности. Вначале Лютер (вполне в духе господствую-

---

щей средневековой традиции - так, как она выражена, например, у Фомы

Аквинского57) относит мирскую деятельность к сфере рукотворного: буду-

чи угодной Богу и являясь необходимой естественной основой религиозной

жизни, она сама по себе нравственно индифферентна, подобно еде или

питью58. Однако чем последовательнее Лютер проводит идею "sola

fide"*** и чем резче в связи с этим он подчеркивает противоположность

своего учения "евангельским советам" католического монашества, которые

"продиктованы дьяволом", тем большее значение получает у него профес-

сиональное призвание (Beruf). С точки зрения Лютера, монашеский образ

жизни не только бессмыслен для оправдания перед Богом, но и являет

* Заповеди (лат.).

** Советы (лат.).

*** Спасение только верой (лат.) - основное положение лютеров-

ского учения. - Прим. перев.

97

собой лишь порождение эгоизма и холодного равнодушия, пренебрегающего

мирскими обязанностями человека. Мирская же деятельность, напротив,

характеризуется им как проявление христианской любви к ближнему, при-

чем обоснования Лютера весьма далеки от мирских понятий и находятся

едва ли не в гротескном противоречии с известным утверждением Адама

Смита59; так, он аргументирует свою мысль, в частности, тем, что раз-

деление труда принуждает каждого работать для других. Вскоре, однако,

это по сути своей схоластическое обоснование опять исчезает, остается

же и все более подчеркивается указание на то, что выполнение мирских

обязанностей служит при любых обстоятельствах единственным средством

быть угодным Богу, что это - и только это-диктуется божественной волей

и что поэтому все дозволенные профессии равны перед Богом60.

Не подлежит никакому сомнению, что такого рода нравственная квали-

фикация мирской профессиональной деятельности-одна из самых важных

идей, созданных Реформацией и, в частности, Лютером, - чревата необы-

чайно серьезными последствиями: более того, подобное утверждение нас-

только очевидно, что граничит с трюизмом 61. Как безгранично далека

эта концепция от глубокой ненависти, с которой созерцательно настроен-

ный Паскаль отвергал всякую положительную оценку мирской деятельности,

будучи глубоко убежден в том, что в основе ее может лежать лишь сует-

ность или лукавство!62 И еще более чужда она тому утилитарному приспо-

соблению к миру, которое характеризует пробабилизм иезуитов. Однако

---

как следует конкретно представлять себе практическое значение этой

протестантской идеи, нами обычно лишь смутно ощущается, но отчетливо

не осознается.

Едва ли есть необходимость констатировать, что не может быть и речи

ни о каком внутреннем родстве лютеровских взглядов с "капиталистичес-

ким духом" в том смысле, который мы вкладываем в это понятие, да и во-

обще в каком бы то ни было смысле. Даже те церковные круги, которые в

наши дни наиболее ревностно прославляют "дело" Реформации, в целом от-

нюдь не являются сторонниками капитализма в каком бы то ни было смыс-

ле. И уж конечно, сам Лютер решительно отмежевался бы от любой концеп-

ции, близкой к той, которая выражена в трудах Франклина. Вместе с тем

не следует

98

ссылаться в этой связи на сетования Лютера по поводу деятельности

крупных торговцев, подобных Фуггерам63 и др. Ибо борьба, которая в XVI

и XVII вв. велась против юридических и фактических привилегий крупных

торговых компаний, более всего напоминает современные выступления про-

тив трестов и так же, как эти выступления, сама по себе отнюдь не яв-

ляется выражением традиционалистского образа мыслей. Против упомянутых

торговых компаний, против ломбардцев, "трапезитов", против монополис-

тов, крупных спекулянтов и банкиров, пользовавшихся покровительством

англиканской церкви, а также королей и парламентов в Англии и Франции

вели ведь борьбу и пуритане, и гугеноты64. После Денбарской битвы

(сентябрь 1650 г.) Кромвель писал Долгому парламенту: "Прошу вас прек-

ратить злоупотребления внутри всех профессий; если же существует кака-

ялибо профессия, которая, разоряя многих, обогащает немногих, то это

отнюдь не служит благу общества". Наряду с этим, однако, есть ряд дан-

ных в пользу того, что воззрения Кромвеля были преисполнены специфи-

чески "капиталистического духа"65. У Лютера в его многочисленных выс-

казываниях против ростовщичества и против любого взимания процентов,

напротив, совершенно недвусмысленно проявляется "отсталость" его

представления (с капиталистической точки зрения) о сущности капиталис-

тического приобретательства - даже по сравнению с позднесхоластически-

ми взглядами66. К этому, в частности, относится аргумент о непроизво-

дительности денег, несостоятельность которого показал уже Антонин Фло-

рентийский. Нет, впрочем, никакой необходимости останавливаться на

---

частных вопросах, так как совершенно очевидно, что последствия идеи

"профессионального призвания" в религиозном ее понимании могли прини-

мать самые различные формы в ходе тех преобразований, которые она вно-

сила в мирскую деятельность. Результатом Реформации как таковой было

прежде всего то, что в противовес католической точке зрения моральное

значение мирского профессионального труда и религиозное воздаяние за

него чрезвычайно возросли. Дальнейшее развитие идеи "призвания", в ко-

торой нашло свое выражение это новое отношение к мирской деятельности,

зависело от конкретной интерпретации благочестия в отдельных реформи-

рованных церквах. Авторитет Библии, из которой Лютер, как ему предс-

тавлялось, почерпнул

99

идею призвания, в действительности может скорее служить опорой тради-

ционалистской концепции. В частности, Ветхий завет - в книгах пророков

вообще нет речи о значении мирской нравственности, в других текстах об

этом упоминается лишь вскользь - строго проводит вполне традициона-

листскую религиозную идею: каждый пусть остается при "пище" своей,

предоставляя безбожникам погоню за прибылью. Таков смысл всех тех

мест, где речь прямо идет о мирской деятельности. Лишь Талмуд, да и то

не полностью, становится на иную точку зрения. Что касается отношения

Иисуса к этому вопросу, то оно с классической ясностью отражено в ти-

пичной для Востока той эпохи молитве: "Хлеб наш насущный даждь нам

днесь", оттенок же радикального неприятия мира, выраженного в словах

"]л,а.ц.шг)ас, тт^ aцixiag", полностью исключает всякую прямую связь

современной идеи профессионального призвания с учением Иисуса67. Выра-

женные в Новом завете идеи апостолов, в частности апостола Павла, были

- ввиду переполнявших первое поколение христиан эсхатологических чая-

ний - в этом отношении либо индифферентными, либо традиционалистскими:

поскольку мир ждет пришествия Христа, пусть каждый пребывает в том

состоянии, продолжает заниматься тем же делом в миру, в котором его

застал "глас" Божий. Тем самым он не станет бедняком и не превратится

в обузу для братьев своих - ведь все это продлится недолго. Лютер чи-

тал Библию сквозь призму своей тогдашней настроенности, которая в пе-

риод между 1518 и 1530 гг. не только была традиционалистской, но все

более и более становилась таковой68.

В первые годы своей реформаторской деятельности Лютер, полагая, что

---

профессия относится к области рукотворного, был в своем отношении к

различным типам мирской деятельности преисполнен эсхатологическим ин-

дифферентизмом в духе апостола Павла - так, как он выражен в Первом

послании к коринфянам, 769: вечное блаженство доступно каждому незави-

симо от его общественного положения; бессмысленно придавать значение

характеру профессии, когда жизненный путь столь краток. Что касается

стремления к материальной выгоде, превышающей личные потребности чело-

века, то его следует рассматривать как признак отсутствия благодати, а

поскольку это стремление может быть реализовано лишь за счет других

людей, оно достойно прямого порицания70.

100

По мере того как Лютер все более погружался в мирские дела, он все

выше оценивал значение профессиональной деятельности. Вместе с тем

конкретная профессия каждого человека становится для него непосредс-

твенным выражением божественной воли, заветом Господним выполнять свой

долг именно в этом конкретном положении, которое человек занимает по

воле провидения. Когда же после борьбы с "фанатиками" и крестьянских

волнений объективный исторический порядок, в котором каждый человек

занимает отведенное ему Богом место, становится для Лютера прямой эма-

нацией божественной воли71, все более решительное акцентирование про-

виденциального начала и в конкретных жизненных ситуациях приводит Лю-

тера к идее "покорности" чисто традиционалистской окраски: каждый че-

ловек должен оставаться в том призвании и состоянии, которые даны ему

Богом, и осуществлять свои земные помыслы в рамках этого данного ему

положения в обществе. Если вначале экономический традиционализм Лютера

был результатом индифферентизма в духе апостола Павла, то впоследствии

он обусловливался его растущей верой в провидение 72, верой, которая

отождествляла безусловное повиновение божественной воле73 с безуслов-

ным приятием своего положения в мирской жизни. Лютер вообще не создал

какойлибо принципиально новой или принципиально иной основы, на кото-

рой зиждилось бы сочетание профессиональной деятельности с религиозны-

ми принципами74 . А убеждение в том, что чистота вероучения - единс-

твенный непогрешимый критерий истинности церкви, убеждение, в котором

он после бурных событий 20-х годов XVI в. все более утверждался, само

по себе препятствовало появлению каких-либо новых этических воззрений.

---