Файл: principy_prava_vooruzhennyh_konfliktov_2011.pdf

НОРМЫ ОБРАЩЕНИЯ С ЛИЦАМИ, НАХОДЯЩИМИСЯ ВО ВЛАСТИ НЕПРИЯТЕЛЯ

607

— Мой генерал, — начал я, — я только что вернулся из Десселя. Надеюсь, что недо-

разумение, имевшее место в английском лагере, улажено.

Райнике согласно кивнул.

— Но мне хотелось бы поговорить с вами о положении в соседнем лагере.

— 

Ah, dit Russen

 (а, вы имеете в виду русских).

— Да, они находятся в ужасном положении.

Генерал Райнике был кадровым офицером, и я мог разговаривать с ним достаточно откры-

то. Как выяснилось, он был прекрасно осведомлен о положении русских военнопленных.

— Да, доктор, все это мне известно, но нельзя забывать о двух обстоятельствах. С одной 

стороны, нам нужно разместить пять-шесть миллионов военнопленных, три-четыре мил-
лиона из которых — русские; с другой стороны, многие тысячи немцев не имеют никакой 
информации о своих отцах, братьях, сыновьях, пропавших где-то на восточном фронте. 
Постепенно тревога за судьбу близких уступает место ненависти. До тех пор пока вы не убе-
дите русских соблюдать Женевскую конвенцию при обращении с нашими солдатами, попав-
шими в плен в России, мы не можем применять ее к русским, находящимся в наших руках.

Я в очередной раз столкнулся с подходом «баш на баш». Эта проблема взаимности 

в выполнении тех или иных требований возникала постоянно. Я постарался найти обход-
ной маневр:

— Все это мне хорошо известно, господин генерал. Я лично принимал участие в перего-

ворах по этому вопросу в Анкаре. Сначала создавалось впечатление, что Советы готовы при-
менять некоторые положения Женевской конвенции. Но, к сожалению, вот уже восемь меся-
цев по непонятным для нас причинам они не проявляют желания продолжать переговоры. 
И все же Международный Комитет Красного Креста не может оставить это дело без внимания. 
Мы очень надеемся получить от правительства рейха разрешение на оказание помощи рус-
ским пленным на территории Германии даже в том случае, если со стороны Советов не после-
дует ответных шагов; мы считаем свои долгом поставить сейчас перед вами этот вопрос.

Райнике глубоко задумался. Вокруг него застыли офицеры. По их лицам можно было 

догадаться, что у одних мое предложение нашло отклик, а у других моя дерзость вызвала 
холодный отпор.

После длительной паузы Райнике сказал мне:

— Лично я ничего не имею против вашего предложения, господин доктор. Полагаю, 

что и фельдмаршал Кейтель не станет возражать. Но вопрос этот настолько важен, что 
окончательное решение находится в компетенции фюрера. Через некоторое время мы 
сообщим вам его ответ.

Но ответ так никогда и не поступил — ни от Гитлера, ни от русских.

Пропагандистские машины обеих враждующих сторон были запущены на полную 

мощность: и пока их радиостанции поносили друг друга в эфире, тела русских военноплен-
ных заполняли все новые братские могилы.

(…) 

Полковник Мацуда оказался невысок ростом и широкоплеч. У него была большая 

челюсть и крупные зубы. На вздернутый нос надеты огромные очки в роговой оправе, 
а над низко посаженными бровями и узким лбом возвышался маленький бритый череп.

ОСНОВНЫЕ «СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЕ» НОРМЫ

608

В окружении двоих других офицеров — у всех троих на боку болтались кривые 

сабли — Мацуда с важным видом пересек холл отеля «Ямата». Подойдя к нам, японцы 
трижды низко поклонились, воздвигнув тем самым непреодолимый барьер восточного 
этикета.

До лагеря мы добирались на машинах. Промелькнули за окном городские окраины 

(жилые постройки отделяла от промышленных предприятий только проезжая часть ули-
цы), и вскоре я заметил высокую белую стену с протянутой поверху колючей проволокой 
и сторожевую вышку. В прошлом году американская авиация совершила налет на близле-
жащий завод, в результате чего погибло 40 заключенных.

— Лагеря для военнопленных должны располагаться на расстоянии не менее трех 

километров от военных объектов, — заметил я Мацуде. — Это предусмотрено Женевской 
конвенцией.

— Не забывайте, господин делегат, что Япония не ратифицировала Конвенцию о воен-

нопленных, — возразил полковник.

Да, это так. Но все же у нас были некоторые основания надеяться, что Токио 

пойдет на соблюдение этой Конвенции: в феврале 1942 г. Международный Комитет
Красного Креста получил телеграмму от японского правительства: «Согласны применять 
Женевскую конвенцию на условиях взаимности и mutatis mutandis» 

1

.

Вскоре мы своими глазами увидели, как толковали японцы эту латинскую формулу.

Сначала полковник Мацуда повел нас в офицерскую столовую. Сжав обеими руками 

эфес сабли, полковник грузно опустился в кресло и жестом показал присутствующим, 
что теперь они тоже могут сесть и чувствовать себя непринужденно. Присутствующими 
были японские офицеры — человек 15–20. Они подобострастно повторяли все движе-
ния полковника. Мацуда с нескрываемой гордостью начал представлять нам офицеров. 
Полковника можно было понять: ведь для японского военного именно количество под-
чиненных является важнейшим показателем силы и могущества.

Казалось, что мы находимся не в офицерской столовой, а в конференц-зале. Нам 

с Маргеритой предложили занять два кресла, должно быть специально приготовленных 
для нас: вся противоположная стена была увешана какими-то картами, диаграммами, ста-
тистическими таблицами.

Едва полковник Мацуда начал свою «лекцию», как он стал походить на преподавате-

ля, а его подчиненные — на учеников. Сидя на краешках своих стульев и наклонившись 
вперед, они всем видом пытались изобразить живой интерес. Время от времени они 
восторженными восклицаниями прерывали выступление полковника, которое слушали, 
наверное, в сотый раз.

Мацуда подробно изложил историю лагеря с момента его основания, рассказал о том, 

каким целям он служил за прошедшее время, а также о постоянно вводившихся усовер-
шенствованиях.

— Когда военнопленных доставили сюда из тропических областей, — рассказывал 

полковник, стараясь изобразить волнение в голосе, — их состояние было поистине ужасно. 
Одетые в шорты и рубашки, они явно не вынесли бы суровой зимы Маньчжурии. Хотя 

1 

Mutatis mutandis — с соответствующими изменениями, с известными оговорками (

лат

.).

НОРМЫ ОБРАЩЕНИЯ С ЛИЦАМИ, НАХОДЯЩИМИСЯ ВО ВЛАСТИ НЕПРИЯТЕЛЯ

609

наши врачи делали все, чтобы помочь этим несчастным, многие из них умерли от воспале-
ния легких или от обострения малярии.

После каждой фразы Мацуда, словно проникаясь убедительностью собственных 

высказываний, делал паузу. Одновременно он поднимал правую руку, притопывал ногой, 
два или три раза хлопал себя по затылку, сопровождая этот странный ритуал глубокими 
выдохами, завершавшимися громким восклицанием:

— 

На!

— 

На! На!

 — хором подхватывали офицеры.

Маргерита Штрелер с тревогой посмотрела в мою сторону: оба мы прекрасно помни-

ли, что на посещение лагеря нам выделили ровно два часа; один час уже пролетел в этой 
пустой болтовне… Когда же наконец мы сможем увидеться с пленными? Я позволил себе 
прервать поток красноречия полковника Мацуды и спросил его об этом напрямую.

— Конечно, конечно… Подождите еще минуточку… Я должен сообщить вам ряд очень 

важных фактов…

И снова как ни в чем не бывало полковник принялся восхвалять великодушие японцев 

по отношению к пленным врагам.

В помещение вошли девушки в «военных кимоно» — синих куртках и мешковатых 

штанах; их черные волосы были заплетены в косы, ниспадавшие на спины. Девушки ста-
ли обходить присутствующих, предлагая каждому крошечную чашечку чаю, пирожные 
и сигареты.

Я взглянул на часы: прошло еще 30 минут. И тогда я решился еще раз прервать 

Мацуду:

— Господин полковник, судя по вашему рассказу, мы находимся в образцовом лагере. 

Все здесь так хорошо продумано, так удобно, с заключенными так хорошо обращаются, 
что мне не терпится увидеть все это своими глазами.

На этот раз Мацуде нечего было возразить: с дружным бряцанием сабель японцы под-

нялись со стульев, и мы направились к выходу.

Первое, что я увидел, был просторный двор, по краям которого стояли бетонные 

 бараки.

Во дворе ни души. Мы заглянули в бараки, но и там было пусто.

— Где же пленные?

— Они на работах, — как ни в чем не бывало отвечал Мацуда.

— В таком случае мы хотели бы посмотреть, как они трудятся.

— К сожалению, это невозможно — слишком далеко ехать.

— Но можем ли мы по крайней мере рассчитывать на встречу с представителями 

пленных?

— 

На… На

… Непредвиденные обстоятельства…

Снова — вот уже который раз за годы работы делегатом Международного Комитета 

Красного Креста — я почувствовал прилив гнева. Но я не имел права давать волю своим 
чувствам. Ведь в ходе этого первого, с позволения сказать, визита в лагерь необходимо 
было избегать малейших инцидентов.

ОСНОВНЫЕ «СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЕ» НОРМЫ

610

Тем временем полковник Мацуда повел нас к зданию, которое не казалось необи-

таемым.

— А это наш образцовый лазарет, — пояснил полковник, поднимаясь по лестнице.

На верхней площадке этой лестницы стояли навытяжку четверо мужчин в шортах 

и рубашках цвета хаки. Это были первые военнопленные, которых мне удалось увидеть 
в Маньчжурии.

Когда наша группа приблизилась к ним, все четверо, держа руки по швам, низко согну-

лись в подобострастном поклоне, так что их головы почти коснулись колен.

Изо всех сил стараясь сдержать возмущение, я вполголоса заметил Мацуде:

— В армиях западных государств не приняты приветствия такого рода.

— Зато в японской армии они приняты, — с неизменной улыбкой отвечал полковник, 

сохраняя при этом непроницаемый вид.

Нас повели вдоль коридора, по обеим сторонам которого располагались больничные 

палаты. Возле каждой двери стояли три-четыре человека. При нашем приближении они 
низко кланялись. Те, кто был не в силах стоять, сидели, поджав ноги, на койках, — и, 
насколько позволяли их бинты, раны и увечья — тоже сгибались в поклоне, сложив руки 
лодочкой на груди. Как только мимо этих людей проходил последний японский офицер, 
они выпрямляли спины и устремляли взгляды к потолку. Ни разу глаза пленных не встре-
тились с нашими.

Я почувствовал, как мои ладони покрылись потом. Маргерита была бледной, слов-

но лист бумаги. Мацуда попытался увлечь нас дальше, но я остановился возле группы 
из четырех пленных: трое англичан, один — американец. Стараясь не выдать своего вол-
нения, спросил:

— Есть ли среди вас врач?

Ответа не последовало. Стоявшие за моей спиной японцы тоже молчали.

Я подошел вплотную к одному из пленных — здоровенному детине, стоявшему 

по стойке «смирно» и смотревшему в потолок, так что мне были видны только его шея 
и подбородок. Я повторил вопрос. И снова тишина… Тогда я повернулся к Мацуде и стро-
гим тоном произнес:

— Могу я получить ответ на свой вопрос?

Японцы явно не ожидали от меня такой дерзости. Но, судя по всему, Мацуде тоже были 

не нужны неприятные «инциденты» — он обернулся к одному из пленных, стоявших возле 
стены, и сказал:

— Этот австралиец — врач.

Подойдя к австралийцу, я протянул ему руку, но пленный не шелохнулся. Я проглотил 

комок в горле и выдавил:

— 

How do you do

! Здравствуйте!

Человек медленно опустил голову. Но смотрел он не на меня, а за мою спину, и я понял: 

чтобы вступить со мной в разговор, ему нужно разрешение Мацуды. Лишь через несколько 
секунд, показавшихся мне вечностью, он протянул мне руку. Я крепко сжал эту ладонь — 
мне хотелось, чтобы австралиец понял, что я глубоко переживаю за его судьбу, и чтобы 
потом он постарался хоть как-то сообщить об этом своим товарищам по плену.

НОРМЫ ОБРАЩЕНИЯ С ЛИЦАМИ, НАХОДЯЩИМИСЯ ВО ВЛАСТИ НЕПРИЯТЕЛЯ

611

Я коротко рассказал австралийцу, кто я и зачем приехал. Затем попытался завязать 

с ним разговор, но отвечал он односложно и перед тем, как произнести хотя бы одно слово, 
вопросительно смотрел на японцев. Наконец я спросил его:

— Не могли бы вы провести меня по палатам?

— Нет, — вступил в разговор Мацуда, — это невозможно. Вас проводит японский 

врач.

Я понял, что настаивать бесполезно, и отпустил дрожащую ладонь австралийца.

Рука снова вытянулась по шву, а взгляд опять устремился к потолку.

При выходе из лазарета мы обратили внимание на лежащие в углу 400 посылок 

Американского Красного Креста. Сам факт, что посылки попали в мукденский лагерь, мог 
показаться чудом. Погруженные в Сан-Франциско на борт русского судна, эти посылки 
пересекли Тихий океан и прибыли во Владивосток; затем их по суше доставили до бли-
жайшего корейского порта, где перегрузили на японское судно «Авамару», которое должно 
было развести их по портам Восточной и Юго-Восточной Азии. Часть посылок выгрузили 
в Пусане, а оттуда доставили поездом в Мукден — именно эти свертки мы видели сейчас 
на полу лагерного лазарета. Другие партии выгружались в Шанхае, Сингапуре, Малайзии, 
на Борнео. Некоторые из них достигали самых отдаленных лагерей, затерянных в бирман-
ских джунглях.

— Почему вы не распределяете эти посылки среди пленных? — спросил я Мацуду.

— Я решил приберечь их на будущее, — ответил японский полковник. — Дело в том, 

что «Авамару» уже не доставит новый груз: он потоплен в Тайваньском проливе американ-
ской подводной лодкой… Думаю, пленным будет гораздо приятнее получить эти посылки 
не сейчас, а к Рождеству.

Каким же было на самом деле физическое и моральное состояние этих людей, находив-

шихся под недремлющим оком полковника Мацуды? Как использовался их труд? Скорее 
всего, пленным приходилось выполнять изнурительную работу китайских кули. Никаких 
подтверждений своим догадкам я найти не мог…

Инспекция мукденского лагеря завершилась посещением кладбища, расположенного 

в нескольких километрах от самого лагеря: посреди поля стоял небольшой холм с боль-
шим белым крестом на вершине. Ниже ровными рядами располагались еще 200 крестов 
поменьше…

Поднимаясь к этим могилам, я наклонился у обочины дороги и нарвал букет полевых 

цветов. Японские офицеры последовали моему примеру: безжалостные к живым, они 
питали религиозное почтение к мертвым.

Я прошел вдоль могил, вчитываясь в имена британских, голландских, американских 

солдат. Меня охватила горькая печаль. Я знал, что где-то здесь, в горах Маньчжурии, 
томятся в японском плену 1600 человек. С каждым днем у них остается все меньше надеж-
ды выжить и возвратиться домой… Увы, мне было позволено увидеться лишь с несколь-
кими из них: жалкими, униженными, обращенными в рабов. Перед моими глазами стояли 
их покорно согнутые спины, их уста, безмолвные, как эти могилы…

— Кажется, вы хотели встретиться с генералом Уэйнрайтом? — спокойным и без-

различным тоном спросил меня Мацуда в автомобиле, который вез нас обратно в отель 
«Ямата».