Файл: principy_prava_vooruzhennyh_konfliktov_2011.pdf

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЯ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ

682

ность государств «не затрагивает вопросов индивидуальной ответственности 
по международному праву любого лица» (Проект статей Комиссии международ-
ного права об ответственности государств за международно-противоправные 
деяния, ст. 58).

Однако это не исключает взаимовлияния обоих режимов и, в случае сомнений, 

следует выбрать решение, обеспечивающее наибольшую согласованность данных 
режимов. Например, было бы странно, если бы индивидуум мог в уголовно-
правовом плане сослаться на обстоятельства, освобождающие от ответствен-
ности, которыми государство не могло бы воспользоваться в своих отношениях 
с другими государствами.

В данной главе мы рассмотрим отдельно элементы этих двух форм ответствен-

ности, специфически присущих праву вооруженных конфликтов.

Раздел 1.

МЕЖДУНАРОДНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

ВОЮЮЩИХ ГОСУДАРСТВ

4.2.  

Будучи отраслью международного права, право вооруженных конфликтов 

подчиняется нормам этого права в том, что касается санкций за его нарушения. 
Таким образом, именно в силу общего права международной ответственности 
любое нарушение права вооруженных конфликтов налагает на государство 
обязанность возместить ущерб, причиненный его действиями. Международная 
конференция по защите жертв войны (Женева, 30 августа — 1 сентября 1993 г.) 
подтвердила:

«Государства, нарушившие международное гуманитарное право, обязаны возместить убыток, 

если к тому есть основания» 

1

.

Генеральная Ассамблея ООН заявила по поводу конфликта в бывшей 

Югославии:

«Государства должны нести ответственность за нарушения прав человека, совершаемые их 

представителями на своей собственной территории или на территории другого государства» 

2

.

К моменту заключения мирных соглашений 24 января 2003 г. между прави-

тельством Кот-д'Ивуар и повстанцами была достигнута договоренность о том, 
что «правительство национального примирения… примет меры по возмещению 

1 

Déclaration fi nale, II, 7, 

RICR

, 1993, p. 404; см. также: XXVI Международная конференция Красного Креста 

и Красного Полумесяца (Женева, 3–7 декабря 1996 г.), резолюция 2, преамбула, мотивировка 4.

2 

Рез. ГА ООН A/Res. 48/153, 20 декабря 1993 г., п. 12 (без голосования); см. также рез. ГА ООН A/Res. 49/196, 

23 декабря 1994 г., п. 12 (150-0-14).

МЕЖДУНАРОДНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ВОЮЮЩИХ ГОСУДАРСТВ

683

ущерба и реабилитации» 

1

 жертв нарушений основных прав и свобод, как это 

вытекает из контекста соглашений.

4.3.  

Для того чтобы ответственность основывалась на нарушении права воору-

женных конфликтов, нужно, естественно, чтобы противоправное деяние было 
связано с самим вооруженным конфликтом 

2

.

4.4.  

Хотя общие принципы ответственности государств за нарушение МГП 

применяются к международным и внутренним вооруженным конфликтам 
(Обычное МГП, нормы 149–150), объем этой ответственности имеет специфиче-
ские характеристики в зависимости от того, является ли вооруженный конфликт 
международным или нет.

I. М

ЕЖДУНАРОДНЫЙ ВООРУЖЕННЫЙ КОНФЛИКТ 

4.5.  

Принцип ответственности воюющих государств за действия своих пред-

ставителей определен в самом общем виде в ст. 3 Гаагской конвенции IV 1907 г. 

3

и повторен mutatis mutandis в той же формулировке в ст. 91 Дополнительного 
протокола I по поводу нарушений этого документа и Женевских конвенций.

Кроме того, этот принцип сформулирован специально для военнопленных 

и гражданских лиц в Женевских конвенциях, где предусматривается, что дер-
жава, во власти которой находятся эти лица, «ответственна за обращение своих 
представителей [с ними], причем это не снимает личной ответственности с этих 
представителей» (III, ст. 12, и IV, ст. 29) (см. выше, п. 2.380).

4.6.  

Stricto sensu эти положения касаются только некоторых документов 

и категорий лиц: например, в них нет ссылок ни на другие Гаагские конвенции, 
ни на Дополнительный протокол II. Естественно, это не означает, что нарушения 
таких документов не влекут за собой ответственности: поскольку ответствен-
ность вытекает из общего международного права, она может наступить в резуль-
тате нарушения любой нормы права вооруженных конфликтов (Обычное МГП, 
нормы 149–150). Включение этого положения в некоторые документы, на первый 
взгляд, может показаться излишним или избыточным. Однако мы увидим, что 
это не так: ответственность сторон в вооруженном конфликте, несомненно, 
регулируется общим международным правом в части, касающейся противо-
правного деяния (А). Но критерии вменимости нарушений права вооруженных 
конфликтов (В) и случаи исключения незаконности действий, предусмотренных 

1 

Опубликовано: 

DAI

, 2003, p. 175.

2 

UN Claims Commission, 

«F4» Claims

, 18 Dec. 2003, § 39, 

ILM

, 2004, p. 712

3 

Ст. 3: «Воюющая Сторона, которая нарушает постановления сказанного Положения, должна будет возме-

стить убытки, если к тому есть основание. Она будет ответственна за все действия, совершенные лицами, входящими 
в состав ее военных сил».

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЯ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ

684

Гаагским положением, Женевскими конвенциями 1949 г. и Дополнительным про-
токолом I (С), подчиняются определенным специальным нормам.

А. Противоправное деяние

4.7.  

Независимо от того, имеет ли место ситуация вооруженного конфликта 

или нет, противоправное деяние определяется как нарушение международного 
обязательства, вменимое государству 

1

. Это определение полностью абстрагиру-

ется от критерия умысла. Не важно, был ли результат действия или бездействия, 
вменимого государству, преднамеренным или нет: если поведение государства 
не соответствует тому, что предписывает обычное или договорное международ-
ное право, такое поведение составляет противоправное деяние, могущее повлечь 
ответственность государства 

2

.

Так, в случае вооруженного конфликта, если государство в результате ошибоч-

ного выбора цели случайно бомбардирует гражданских лиц, оно нарушает либо 
норму, запрещающую нападения на гражданских лиц, либо норму, обязывающую 
государства при любых обстоятельствах проводить различие между комбатанта-
ми и некомбатантами, даже если бомбардировка гражданских лиц не была пред-
намеренной. По мнению Ж. Сетте Камара, 

«понятие вменимости в вину в уголовном праве включает в себя такие элементы, как элемент 

умысла, или voluntas sceleris, что, несомненно, не может приниматься во внимание в междуна-

родном праве» 

3

.

Ж. Салмон также пишет:

«Согласно устоявшейся арбитражной практике, международная ответственность прави-

тельства может наступить в результате нарушений международного права, совершенных его 

должностными лицами, которые искренне ошибались и не имели намерения нарушить это право. 

Объективного нарушения достаточно (…). Международное право нарушено независимо от того, 

что при этом думали должностные лица, ставшие инструментом этого нарушения» 

4

.

В своем комментарии к Проекту статей об ответственности государств, при-

нятому в первом чтении, Комиссия международного права отметила по поводу 
обязанностей достичь определенных результатов, что государство-нарушитель 

«не может отмести обвинение в невыполнении возложенной на него обязанности, утверждая, что 

им были приняты меры, посредством которых оно 

надеялось

 достичь требуемого от него резуль-

1 

Ср.: Проект статей Комиссии международного права об ответственности государств (1-е чтение), ст. 3 (Projet 

d’articles de la CDI sur la responsabilité des Etats (1

e

 lecture), art. 3, 

Annuaire CDI

, 1973, II, pp. 182–187; 

id.

 (2

e

 lecture, 2001), 

art. 2, 

Rapport CDI 2001

, doc. ONU A/56/10, pp. 88–95. Проект статей в редакции 2001 г. Генеральная Ассамблея ООН 

предложила вниманию государств, рез. ГА ООН A/Res. 56/83, 12 декабря 2001 г. 

2 

Ср.: 

id.

, commentaire art. 16 § 3, 

Annuaire CDI

, 1976, II, 2

e

 partie, p. 73.

3 

Annuaire CDI

, 1973, I, p. 23.

4 

Salmon, J., «L’intention en matière de responsabilité internationale», 

in Mélanges Virally

, Paris, Pédone, 1991, p. 415.

МЕЖДУНАРОДНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ВОЮЮЩИХ ГОСУДАРСТВ

685

тата. Важно фактическое достижение предписанного обязанностью результата. В противном же 

случае имеет место нарушение, какие бы меры ни были приняты государством» 

1

.

В комментарии к тому же Проекту статей, принятому во втором чтении, 

Комиссия международного права подчеркнула, что за исключением случаев, 
когда при определении обязанности учитывается критерий умысла (например 
в случае геноцида, Конвенция от 9 декабря 1948 г., ст. II), нарушение не зависит 
от намерения того, кто его совершает:

«В отсутствие любого конкретного требования относительно учета психологического эле-

мента в первоначальном обязательстве имеет значение только деяние государства, какими бы 

ни были его намерения» 

2

.

Поэтому не важно, что снаряды с сердечником из обедненного урана исполь-

зовались для пробивания определенных типов брони: запрещение применять 
химическое оружие нарушено, если эти снаряды обладают поражающим дей-
ствием, характерным для химического оружия (ср. выше, п. 2.201). Не важно, что 
пилот бомбардировщика перепутал трактор или автобус с танком или броне-
транспортером либо принял иностранное посольство за ведомство, отвечающее 
за материально-техническое снабжение вооруженных сил, как это произошло 
во время конфликта в Косово 

3

: уничтожение этого трактора или автобуса и раз-

рушение посольства остаются нарушениями ст. 48 и ст. 51, п. 2, Дополнительного 
протокола I, даже если они не были преднамеренными 

4

.

Если даже будет признано наличие смягчающих обстоятельств в том, что 

касается субъективной стороны нарушения, последнее все равно имеет место. 
Поэтому, когда Комиссия международного права предпочитает характеризовать 
нарушение международного обязательства, указывая на его несоответствие этому 
международному обязательству, а не на «противоречие» этому обязательству или 
несовместимость с ним, это делается как раз для того, чтобы лучше подчеркнуть 
следующее:

«Нарушение может иметь место, даже если действие государства лишь частично вступает 

в противоречие с вмененной ему международной обязанностью. Для того чтобы имело место 

нарушение, вовсе не обязательно, чтобы действие государства полностью и абсолютно противо-

речило тому, что от него требуется соответствующим международным обязательством; вполне 

достаточно, что в том или ином аспекте поведение государства не соответствует тому, что требу-

ется от него в соответствии с его международным обязательством» 

5

.

1 

Projet d’articles sur la responsabilité des Etats (1

e

 lecture), commentaire de l’art. 21,

 Annuaire CDI

, 1977, II, 2

e

 partie, 

p. 28, § 23; см. также ниже, п. 4.32.

2 

Projet d’articles sur la responsabilité des Etats (2

e

 lecture, 2001), commentaire de l’art. 2, 

Rapport CDI 2001

, doc. ONU 

A/56/10, p. 94, § 10.

3 

David, E., «Respect for the Principle of Distinction in the Kosovo War», 

YIHL

, 2000, pp. 86, 98–101.

4 

Относительно разрушения посольства КНР в Белграде см. письмо госсекретаря М. Олбрайт МИД Китая 

от 8 мая 1999 г. и заявление Б. Хэрроу, директора службы по связям с общественностью и средствами массовой 
информации США, от 10 апреля 2000 г. 

in

YIHL

, 2000, pp. 653–655; о сумме компенсации см.: 

ibid.

, p. 602.

5 

Commentaire de l’art. 16 (1

e

 lecture), 

Annuaire CDI

, 1976, II, 2

e

 partie, p. 73, § 4; commentaire de l’art. 12 (2

e

 lecture, 

2001), 

Rapport CDI 2001

, doc. ONU A/56/10, § 77, p. 158, n° 2.

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА НАРУШЕНИЯ ПРАВА ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ

686

С этой точки зрения нам не кажется убедительной аргументация Комиссии 

по рассмотрению жалоб Эритреи и Эфиопии, когда она отмечает непреднамерен-
ный характер нападения Эритреи на гражданских лиц, которые стали жертвой 
ошибки целеуказания при бомбардировке. Комиссия склонна считать, что сама 
по себе эта ошибка не влечет ответственности Эритреи, поскольку у последней 
не было достаточного опыта в программировании компьютеров, управляющих 
бомбометанием. Зато Комиссия признала ответственность Эритреи за непри-
нятие надлежащих мер предосторожности 

1

. Это ограничение ответственности 

только непринятием мер предосторожности вызывает сомнения: Эритрея также 
несет ответственность за ошибочную бомбардировку, поскольку отсутствие 
умысла не является основанием для освобождения от ответственности.

4.8.  

Если интенция не является элементом состава нарушения международно-

го обязательства, по-иному обстоит дело с международным правонарушением. 
Идет ли речь об общем умысле или специальном умысле (в некоторых случаях), 
нарушение права вооруженных конфликтов становится военным преступлением 
только при наличии преступного намерения (см. ниже, п. 4.67).

4.9.  

Любое противоправное деяние влечет за собой ответственность совер-

шившего его государства (Проект Комиссии международного права, ст. 1). Порог 
наступления ответственности, как правило, не обусловлен критериями количе-
ства и тяжести, за исключением случаев, когда, предположительно или по опре-
делению, для того чтобы противоправное деяние считалось совершенным, 
требуется не единственный факт, а совокупность фактов — например для пре-
ступления против человечности 

2

. За исключением этого особого случая любое 

нарушение международного права, даже если оно носит единичный характер, 
влечет за собой ответственность исполнителя. Относительно договора о дружбе, 
торговле и навигации между Ираном и США Международный суд, среди прочего, 
отметил:

«

Любое

 действие одной из сторон, несовместимое с их обязанностями, является незаконным, 

независимо от средств, использованных в этих целях» 

3

 (

курсив автора

).

Поэтому вызывает удивление заявление Комиссии по рассмотрению жалоб 

Эритреи и Эфиопии, согласно которому противоправные деяния влекут за собой 
ответственность совершившего их государства только тогда, когда они носят 
частый или распространенный («frequent or pervasive») характер и затрагивают 
значительное число жертв 

4

. Кстати, такой ограничительный подход к прини-

1 

Partial Award, 

Central Front Ethiopia’s Claim 2

, 28 Apr. 2004, §§ 107–113, 

ILM

, 2004, pp. 1295–1296 et www.pca-cpa.org.

2 

Ср.: Проект статей об ответственности государств за международно-противоправные деяния, док. 

ООН A/Res/56/83, ст. 15 и комментарий к ней 

in Rapport CDI 2001

, doc ONU A/56/10, pp. 154 ss.

3 

Plates-formes pétrolières, CIJ, Rec. 1996

, p. 811, § 21.

4 

Partial Award, 

Prisoners of War, Ethiopia’s Claim 4

, § 54; Eritrea’s Claim 17, § 56, 1 July 2003, 

ILM

, 2003, pp. 1065 et 

1049; 

id.

, Western Front, Eritrea’s Claim 1, 3, etc, §§ 28, 35, 45, 56; при этом Комиссия проявляет меньшую требователь-

ность в отношении доказательств, касающихся изнасилования, 

ibid.

, § 78.